Шаманка Сумеречных Сов (СИ)
- За что? - удивилась я.
- Чтобы не исчезла! - засмеялся муж.
- Куда это я интересно, должна исчезнуть? - поняла, что это скорее шутка, нежели угроза, я.
- К менее проблемному дракону? - взгляд мужа стал задумчивым, и хотя он отвёл его в сторону, я успела увидеть мелькнувшую в его глазах злость.
- А такие бывают? - дурашливо удивилась я. - Тогда это, наверное, Нильс?
Правда, желание подурачиться быстро пропало.
- А теперь ты задумалась. О чём? - спросил Рихард.
- Я Птица... А они Драконы, и они доверяют мне свою жизнь. - Поделилась я.
- А разве ваши воины не делают также? Идут в бой, зная, что рядом шаманы, которые как могут, защищают в бою. А потом вытягивают обратно, в мир живых. - Вдруг спросил муж. - Я однажды видел на поле боя, как твой брат чертил круг вокруг парня, у которого поллица было сожжено. Ему говорили, что нет смысла, мальчишка уже мёртв. А твой брат тогда сказал, что для него нет. Даже если вообще голову бы оторвали, то и такой был бы не мёртв, а едва жив. А ты шаманка. Наша шаманка, хозяйка замка и леди. Мои воины верят, что ты за них будешь сражаться с болезнью, как за своих.
После такого разговора я долго готовилась к началу изготовления лекарства. Много-много раз всё проверяла и боялась отвести взгляд от синего болотного пламени. Не доверяя своей памяти, я закрепила в раскрытом состоянии свиток с нужным рецептом. Уже в глубокой темноте, я достала деревянный ящик с пузатой колбой из горного хрусталя. Укрепила её в найденном неподалёку крепком корне, явно вымытым водяными потоками из земли и хорошо пропитанным болотными водами. Такие коряги ещё и не каждый топор возьмёт.
Расставила пузырьки, из которых мне будет необходимо будет добавить по капле-две в основу из выварки лучистой плесени.
- Ууухаай! - подбодрил меня Гарун.
- Ты справишься, - сжал мои плечи Рихард.
Я посмотрела по сторонам. Все работы остановились. Все смотрели на меня.
- Попей, я для всех готовила. Ягода хорошая, мы с отцом сами собирали и сушили. - Протянула мне ковш с ароматным ягодным взваром Багряна.
Обидеть девушку отказом я не хотела, но в мыслях упорно всплывало воспоминание о сестричках-синичках из обители. И их знахарских особенностях. Взвар оказался выше всяких похвал. На терпком диком меду. Но в меру. Сладость не забивала вкуса дикой вишни, земляники, брусники и черноплодной рябины. Чуть освежала нотка мяты. Видно кинула Синичка веточку. Отвар ещё не был тёплым, но уже и горячим не назовëшь. Такой, что пьëшь жадными глотками, а по телу прокатывается приятная горячая волна.
Выдохнув, словно собиралась нырнуть в сознание спутника, я достала из чехла длинную полую трубку. В строгой, выверенной предками очерёдности, я добавляла к лучистой плесени нужные ингредиенты.
Последний этап, моя сила. Сила и желание помочь. Дар, данный небесами и Отцом Всех Птиц. Преподнесëнный своим детям, чтобы становился в час нужды и доспехом, и оружием. Отсекал мерзкие, смертельно опасные щупальца хвори, какой бы чëрной она не была, пришла ли из неведомых земель, или виной тому были люди.
Каждый шаман знал, что граница любого поселения, куда пришла болезнь, это его личный рубеж. И нет у шаманов права не выйти на этот бой.
Простая истина, понимание которой так дорого для меня стоило. Чувство боли от давней потери всколыхнулось волной, идя крепостным тараном, прокладывая путь моей силе.
Благодарности драконов я не хотела, и даже самолюбие не принимало мысли, что драконы не справились с болезнью, поколениями боялись её, а маленькая шаманка может попробовать. Но меня жгло огнём, выламывая кости, от знания, что если я не справлюсь, то такую же боль от утраты испытают все вокруг. Самое страшное чувство, самая жестокая пытка!
И словно в ответ на мои мысли, я почувствовала ещё одну тонкую ниточку дара. Идущую параллельно с моей, но из-под самого сердца. И не моя.
А муж говорил, что запах изменился... И за суетой последних месяцев, стараясь и за Нильсом, Небесами данным сыном, присмотреть, и в дела замка вникнуть, и сад восстановить, саму себя я упустила.
Вспомнить, когда у меня были женские крови, я не смогла. По всему выходило, что ещё в обители.
Но заметавшиеся в голове мысли не помешали мне. В равномерно синей жидкости светящимися нитями стала разворачиваться целебная сила зелья, напоминая запертое в хрустальных стенках дерево.
- Ну вот... Теперь нужна кровь больного, чтобы убедиться. - Громко сказала я.
Драконы переглянулись. В это время с колен Багряны сполз её сын, и пошатываясь, на слабых от болезни ногах, подошёл ко мне. Упрямо кивнул и сжал губы, напомнив сразу всех виденных мною мальчишек.
Я осторожно проколола ему руку и взяла немного крови на белую плоскую тарелку. Густая, тёмная, застоявшаяся... Нехорошая кровь. И капнула в неё зелье.
В свете нескольких факелов было хорошо видно, как зелье опутывает всю кровь и очищает её.
- Получилось... Получилось же! - заорал кто-то рядом.
И этот крик подхватили десятки глоток.
- Получилось, - согласилась я. - А теперь нужно каждому, и больному, и нет, ввести зелье в кровь. Ставьте котёл с водой, полых игл у меня всего десяток.
Эти иглы были огромной редкостью. Создавали их наши рудные мастера исключительно силой дара. Только после каждого применения их нужно было прямо кипятить.
- Кто первый? - спросила я в толпу. - Давайте руку.
- Я! - всё тот же мальчишка положил свою руку мне на колени с таким видом, словно жертвует ей во благо всего поселения.
- Воин! - потрепал его за плечи Рихард, тоже подошедший.
Муж и стал следующим, чтобы, значит, пример подавал. Дальше дело пошло бодрее, перерывы были только из-за игл. Уже и рассвет забил крыльями над поселением, а очередь только начала редеть.
- Поспать? - приобнял меня Рихард, не отходивший от меня ни на шаг.
- Ага, или на сеновале, или под крылом у дракона. - Сонно протянула я.
- Ни один сеновал не сравниться с драконом, особенно в холода. - Засмеялся муж, унося меня от людей и шума в сторону.
Проснулась я по ощущениям глубоко за полдень. И с первыми мыслями пришла радость. Правда Рихарду пока решила ничего не говорить. Дома осталось блюдце из редкого, голубого серебра, что могло точно определить, в тягости ли я. Вернёмся в замок, проверю. И точно зная, уже сообщу.
Решив всё для себя, я сладко потянулась. Драконье крыло тут же приподнялось. Зверь мужа относился к хрупкой паре своей человеческой половины очень бережно.
- А что за дым? - спросила я.
- Местные постель, спальные мешки, прочую ветошь жгут. Половики-то новые соткут, да и кровати соберут. А заразы в доме никому не надо. Вот и жгут. Там костров десятка два. - Рассказал обернувшийся, пока я ходила за кашей муж. - Дома отмывают от подвала до крыши. С этим... Уксусом и скипидаром.
- Ооой! Это кто ж такое предложил? - удивилась я.
- Старая Олли. Ей чуть отлегнуло, так она и начала приказы отдавать. Вот кого в командиры ставить надо! Дисциплина в отряде будет идеальная. - Засмеялся Рихард. - Говорит, чтоб значит, к твоему окуриванию все дома были готовы. Потом пережить пять минут позора и можно в дома возвращаться. А дядька Репий ей говорит, что в баню, особенно хворые, на пять минут никто не ходит. Обещает лично отпарить всех так, что будут всё пышные, как сдоба у доброй хозяйки, и крепкие, как наливные зимние яблоки!
- А ты откуда знаешь? - удивилась я.
- Дракон слышит. Зверю вся эта суета нравится. - Пожал плечами муж.
Слово своё дядька Репий сдержал. Мелкий, жилистый, с глянцево блестящей проплешиной, гладко выбритыми щеками и яркими, живыми, хитрющими, настолько голубыми глазами, что только с летним небом и сравнивать. Совсем не стариковскими глазами. Такие бывают только у тех, кто безумно влюблён в жизнь!