Охотник на мафию. Часть 1 (СИ)

Однако, несмотря на близость Трифона к уголовным, с комсомольчанами он конфликтовал, считая себя ставленником «федералов». И у Старовойтова имелась информация о том, что смертельный приговор, вынесенный Юрию Григорьевичу ворами и едва не приведённый в исполнение прямо в тюремной камере, продолжает над ним «висеть».
- «Вот и думай, тут, - мысленно хмыкнул Старовойтов и вздохнул. – Однако восемнадцать трупов за один день, это не фунт изюма».
Юрий Николаевич вышел из кабинета и пройдя по коридору второго этажа управления зашёл в аналитический отдел, содержавший на компьютерах агентурную базу данных.
- Лена, подбери мне, пожалуйста по ОПГ «Юры Трифона».
- Уже делали выборку для Руднева. Сейчас распечатаем, - сказала начальник отдела, отправила текст на печать, записала запрос и положила журнал перед Старовойтовым. Матричный принтер со звуком «бзык-бзык» забегал кареткой.
Юрий Николаевич созерцая сие действо удовлетворённо сощурился – отдел был его детищем – и поставил свою подпись в нужной строке.
* * *
Губернатор приехал в санаторий «Амурский Залив» к обеду, как и было запланировано. Прогулялся по территории, прошёлся по опустевшему пляжу и поднялся на борт двухпалубной «яхты». Катер тихо заурчал и медленно отошёл от пирса.
- Ну... - Наздратенко с прищуром посмотрел на Мамаева, кашлянул и смущённо улыбнулся. - Здравствуй-здравствуй, боец невидимого фронта.
Они пожали руки, и Наздратенко оглядел салон.
- Прилично! – удовлетворённо хмыкнул он. – Ух ты, кофемашина!
Евгений Иванович подошёл к чудо-технике.
- Поларис, - прочитал он. – Куда тут нажимать?
- Сюда, - показал Мамаев.
- Будешь?
- Сколько можно? Я уже коньяк пью.
- Тоже неплохо. Ты какой?
- Камю.
- Нормально. И я в кофе капну.
- Тут плюшки в «хлебнице».
Мамаев показал на блестящую зеркальным металлом округлую конструкцию с поднимающейся вверх спереди крышкой.
- О! Круасаны! Ну, Сергей Михайлович! Молодец!
- А тут бутерброды, - сказал Мамаев, открыл холодильник и показал на поднос.
- О! И я буду. Доставай все.
В салон заглянул стюард.
- Горячее, когда подавать?
- А что у тебя? – спросил губернатор.
- Скоблянка из трепанга на крабьем бульоне, биточки из кальмара, пеленгас жареный. На гарнир рис и картофельное пюре.
Евгений Иванович вопросительно посмотрел на Мамаева.
- Ну, скоблянку, – это само собой, - сказал тот. - И биточки с пюре.
- Мне рыбу с рисом. Давай сразу.
Губернатор плеснул коньяк не в кофе, а в круглый низкий стакан. Море слегка волновалось и противоштормовой стол немного раскачивался. Катер взбирался на зыбь едва приподнимая нос и сползал с волны чуть ныряя.
- Как ты с жидким справишься? Я бы не рискнул, - хмыкнул Наздратенко и «отсалютовал» Мамаеву бокалом с коньяком.
Мамаев пожал плечами.
- Мы сейчас за «поплавком» спрячемся.
- За рестораном, что ли?
Мамаев кивнул и выпил. И тут, действительно, качка вдруг утихла.
- Хитрец, - рассмеялся Наздратенко. – Ты знал...
- Знал, - согласился Мамаев.
Он сказал это таким тоном, что губернатор посерьёзнел, дотянулся до бутылки и налил себе ещё. У Мамаева в бокале ещё было. Евгений Иванович отпил и продолжая держать бокал, внимательно посмотрел на собеседника.
Они сидели друг напротив друга за небольшим круглым столом. «Штормовку» Юрий зафиксировал и стол перестал раскачиваться.
- Тут как? – Наздратенко обвёл рукой помещение.
- Чисто.
- Ну, тогда не будем ходить вокруг да около... Не буду и докучать расспросами о твоих прорицаниях. Ты и так всё описал достаточно подробно и понятно. Кстати, мне нравится твоё изложение. Лаконично и очень понятно. Не все мои... Ну, да ладно! Сейчас не об этом!
Евгений Иванович снова чуть пригубил из бокала и запил глотком кофе.
- Меня больше всего заинтересовали твои предложения по развитию региона. Вместе с предсказаниями о «загибании» нашей промышленности картинка получается мрачноватая. По-твоему получается, что промышенность мы потеряем и без иностранного капитала не восстановим?
 
- А какая у нас в крае доходная промышленность? Лесная и рыбная... Ну и золото со свинцом, - хмыкнул Мамаев. – Но они пока нахрен государству не нужны.
Наздратенко насупил брови. Мамаев вроде как не обратил на это внимание.
- Лесу большие вложения не нужны... Пили себе и пили, да продавай китайцам. Сами вывезут. А вот с рыбой сложнее. Если всю гнать за кордон, предприятия тут загнутся. И это надо иметь ввиду. Это факт субъективный.
Наздратенко улыбнулся.
- А почему ты думаешь, что рыбу погонят за кордон?
Мамаев сделал паузу не поднимая глаз от бокала.
- Так выгоднее, - просто сказал он. – Бизнес.
Наздратенко с интересом посмотрел на собеседника.
- Ты, Сергей Григорьевич, раскрываешься с новых... э-э-э... - Он не смог подобрать слов и смутился. - Новыми гранями, так сказать, блеснул. Долго думал?
- Долго. Сами знаете, Евгений Иванович, сколько верёвочке не вейся...
Мамаев вздохнул, и получилось это у него так естественно, что самому понравилось. Он играл, и от его игры сейчас очень многое зависело. И его жизнь, и даже будущее России, мать её...
- Сломался я, если откровенно говорить, Евгений Иванович...
Мамаев хлебнул из бокала допив коньяк, и не ставя на стол, снова наполнил.
- Вам? – спросил он.
- Да, плесни, - сказал Евгений Иванович.
Он очень внимательно, с прищуром смотрел на бывшего спецназовца и не мог понять, зачем тот ему нужен. Да и нужен ли он вообще? Наздратенко не верил ни настоящим, ни бывшим комитетчикам, ни гэрэушникам, ни ментам. Вообще-то, он не верил ни кому, но «этим» не верил однозначно.
Этому парню, которого Евгений Иванович знал вот уже два года, он был вынужден доверять свою жизнь. Всего лишь два или три раза, но ведь доверял?! Понятно, что если будет надо, этот спец запросто оторвёт ему голову и даже не поморщится. Но вот сдаст ли он его правоохранителям? Думается, что вряд ли. Здесь, кажется, на него можно положиться, если заинтересовать и приблизить так, чтобы он почувствовал.
- Ты говоришь... В смысле, э-э-э... пишешь... Да. Пишешь о том, что все корабли распродадут по дешёвке и ловить рыбу будет нечем... Ты так уверен в этом?
- Конечно! – совсем без эмоций сказал Мамаев. – Транспорта Востокрыбхолодфлота уже разлетелись по миру, но их хоть вернуть можно. А вот флот ВБТРФ, Дальморепродукта и Зарубинской базы флота уйдёт на гвозди.
Губернатор отставил бокал в сторону и с удивлением глянул на «прорицателя».
- Ну, так уж и на гвозди? – вопросил Наздратенко.
- Именно на гвозди. И это ещё бы ничего, если бы те, кто их продадут, вложились бы в обновление нашего флота, Но ведь нет... Набьют свою мошну и уедут за кордон.
- Это ты, небось, про Никитенко? – усмехнулся губернатор. – Не любишь ты его... За что, интересно?
- Так за это и не люблю.
- Так ведь он ещё ничего и никому и не продал. - рассмеялся губернатор. - Нормально работают. Прибыль показывают.
Мамаев саркастически хмыкнул.
- А вы знаете, что они в Гонконге купили компанию, старую, семьдесят первого года образования, между прочим, и сейчас начнут накачивать ВБТРФ долгами?
- Для чего? – сделал вид, что удивился губернатор.
Мамаев вздохнул.
- Не пытайтесь казаться глупее, чем вы есть, Евгений Иванович. Эти схемы вывода, то есть хищения у акционеров фондов в мире давно известны. Так же, как и схемы поглощения, или преднамеренного банкротства.
Наздратенко даже поперхнулся от неожиданности и закашлялся.
- Ну и выдал ты, Сергей Григорьевич, - наконец произнёс, отдуваясь и покачивая головой из стороны в сторону, губернатор. – Кстати... Ничего, что я тебя на ты? Привычка такая... На «ты», но по имени отчеству.
- Нормально, - скривившись одной стороной лица произнёс Мамаев. – Вы, всё же и постарше, и в звании почти генеральском.