Охотник на мафию. Часть 1 (СИ)

- Это понятно! Гонца пошлёшь завтра с утра. Я пароль дам. Мне там светиться нельзя.
- Лады. Тогда «ты» прилетаешь в понедельник.
- А «эти», - Мамаев стукнул двумя пальцами по плечу, - не приедут «меня» встречать?
- Ну и пусть приезжают. К трапу они вряд ли поедут. А вот мы поедем.
- Как?
- Потом узнаешь, - усмехнулся начальник ГРУ. – Расслабляйся пока.
* * *
На завтра Мамаев, едва проснувшись, подумал, что от добра, добра не ищут, и заказал тот же катер с тем же капитаном и теми же девушками. Он плотно позавтракал и снова заставил себя заснуть. Это он умел делать в любое время дня и ночи.
На территорию яхт-клуба Ковалёв и Мамаев приехали на джипе «Тойота Ленд Круизер восемьдесят» чёрного цвета, за рулём которого сидел держатель явочной квартиры. Иваныч был в шортах, гавайской рубашке, больших чёрных очках и шляпе-сомбреро. Агент ГРУ тоже выглядел соответствующим транспортному средству образом. А когда он, открыв пятую дверь, достал картонный ящик с фирменной надписью латинскими буквами «Камю» ВСОП и понёс его к катеру, народ на пирсе возбуждённо со стоном выдохнул. А народа на пирсе хватало, и народа знающего толк в напитках.
«Гетеры», загоравшие на крыше-палубе носового салона катера в шезлонгах, увидев вчерашнего, щедрого во всех отношениях клиента, приветливо замахали руками.
- Мальчики, вы с нами?! – крикнула «тёмненькая».
- С вами, с вами, - прокричал Мамаев. – Куда же мы без вас?
Ковалёв достал из багажника сумку-холодильник с менее крепкими напитками. Сумку на катер отнесли вдвоём.
- Как радиация? - тихо спросил капитана Юрий.
- В норме. Вы сказали, мы в пролив Старка пойдём? Ну, так там течение на юг... Радиации должно быть поменьше.
- Оттого и выбрано место, - хмыкнул Мамаев. – Лучше перебдеть...
- Грамотно, - согласился капитан. - Вы сегодня с другом?
- Да. Скучно отдыхать одному.
- Понятно, - сказал капитан.
- Познакомьтесь, это...
- Привет, Слава, – поздоровался с Ковалёвым капитан. - Покупаться решил?
Начальник ГРУ посмотрел сквозь солнцезащитные очки на капитана, протянул руку и спокойно сказал:
- Привет, Саша. Давно не виделись.
- Да, уж...
- Давно пенсионеришь?
- С девяносто третьего.
Мамаев удивился нечаянной встрече, но вида не подал. С ним бывало такое неоднократно.
- И всё время тут? – удивился Ковалёв. – Ты же, вроде, на Украине дослуживал...
- Да-а-а... - капитан махнул рукой. – Касатонов Черноморский флот отстоял, а на боевых пловцов Украина лапу наложила сразу. Хрен дёрнешься! Выход с территории части закрыли. Со стволом у виска присягу давал и контракт подписывал. Я тогда инструктором по диверсионно-подрывной был. А какой из меня хохол? Там такое началось?! Сват на свате и сватом погоняет. Продали всё влёт. Бедлам полнейший... Пришлось себе баротравму делать и комиссоваться. Приехал сюда, сунулся в Халуай[1]. Говорят: «комиссованных по здоровью не берём». Я говорю, это липа, де... Короче, кадры зарубили. Говорят: «своих девать некуда».
- Это когда было?
- Два года как.
- Понятно. А меня чего не нашёл?
- Да фиг его знает! – скривился капитан катера и дёрнул правым плечом. – Где тебя искать-то. Я в Уссурийске потолкался, никого знакомых нет. А потом под тамошних бандитов попал. Крузак под мой БМВ подставили и на «счётчик». А я уже и семью перевёз. Мы же участок и домик в Бахчисарае продали, тут купили. Вот и побоялся рыпаться. Теперь батрачу.
Капитан тяжело вздохнул.
- А ты чем занимаешься? – спросил он.
- Да так... Мышкую потихоньку.
- Фига себе, немного. Я видел на чём ты приехал. Восьмидесятый почти новый! – капитан восхищённо дёрнул головой.
- Это Серёжа у нас бизнесмен. Помогаю ему мал-мала.
Капитан Саша посмотрел на Мамаева с величайшим уважением. тот, воспользовавшись паузой, спросил:
- Может поедем уже? Вечереет.
Капитан с удивлением глянул на едва перевалившее зенит солнце, и было, открыл рот, но потом подумал и улыбнулся.
- И вправду, пора, - сказал он и выпрыгнул на пирс.
 
- Примите концы, девчонки, - крикнул капитан, снял нетолстый канат с кнехта и забросил его на борт катера.
- Обязательно, - крикнула светленькая улыбаясь и ловко выбрала канат на палубу.
Хрупкое тело девушки во время работы вдруг стало рельефным. Юрий цокнул языком.
- Я морячка, ты моряк. Я рыбачка, ты рыбак, - вдруг запела тёмненькая и обе засмеялись.
Мамаеву улыбнулся. Ему нравились весёлые женщины.
- Отдыхаем, бля, - услышал он довольный голос Ковалёва.
Юрий оглянулся и увидел улыбающееся лицо друга.
- Нормально, - почему-то сказал он совершенно не к месту.
Катер отваливал от пирса, и осторожно вышел из стояночного ковша.
- Привет, девчонки, - поздоровался с «гетерами» Субботин. – Мы с другом немного дела обсудим. Позагорайте немного тут, окей?
- Окей, Серёжа. Водичка есть прохладная?
- В салоне ящик с шампанским и водой разной. Только закрыть не забудьте. Чтобы лёд не растаял.
- Ладненько, Серёжа. Ты – лучший! Мы, тогда, там посидим. Зажарились уже...
- «Вот удивительно, подумал Мамаев, как сильно женская оценка влияет на мужика? Вот сказала бы сейчас эта шлюшка: «Ты, Серёжа, дерьмо!», и, писдец, день, а то и неделя, в дерьме. А вот сказала: «Ты – лучший!» и небо стало голубей.
Не заходя в кормовой салон катера, переделанный из обычного пассажирского с деревянными сиденьями «на троих», как в электричке, в банкетный зал, друзья поднялись на его крышу-палубу, встали у кормового леера и развернулись лицами в сторону кильватерной струи.
- Что за человек? – спросил Мамаев.
- Мы с ним проходили подготовку на острове. Потом в Афгане пересекались. Он под Кандагаром воевал, а мы... Ну, ты помнишь... Неплохой спец. И с башкой вроде всё нормально было. Хороший взрывотехник.
- Взрывотехники нам нужны, - задумчиво проговорил Мамаев.
- Под бандитами он... - прошептал Ковалёв.
- А я? – хмыкнул Юрий.
- У тебя другое. Вот, где он эту лайбу взял? Небось Трифонята[2] подогнали. Симпатичная такая. Что за тип? Не узнаю. Не было у нас таких колымаг.
- Он говорил, что с Камчатки притащил своим ходом. По реке ходил. ТЫ знаешь, что такая река есть – «Камчатка»?
- Знаю. Там даже город Усть-Камчатск есть.
- Во-во. Вот оттуда он и причапал.
- Хрена себе! По морю?! Это же речник. Я вспомнил... Такие по Москве-реке ходили в семидесятых, да и в Ялте я на них катался. Речной трамвай, сука. А мы ведь по морю плывём.
- Не дрейфь, Иваныч. Кэп сказал, что у него борта усиленные, ледового класса. Спецом для северов делали. У нас в Хабаровске, кстати.
Ковалёв саркастически хмыкнул.
- Я бы сильно удивился, если бы его сделали в Ленинграде. Я тебя услышал, Серёжа. Проверим Санька, прокачаем. И придётся с его «работодателями» решать. Или мирно, или через войну.
- Повоевать можно, но резон? – скривился Мамаев. – Не всех же их, синепёрых, гасить? Тут такой кипеш поднимется. А в итоге? Других смотрящих поставят, они его за жабры и подтянут... Нет... Выкупать надо.
- Смотря сколько запросят.
- Если, это наш парень, выкуплю. Ты, главное, проверь его хорошо. Особенно Украинскую тему. Не оказался бы он казачком засланным.
- Да-а-а... Могли и забросить. На перспективу.
- ЦРУшники там сети плетут с девяносто первого.
- Они там плетут сети с сорок пятого, - перебил Ковалёв. – И сейчас там не сети?! Сейчас там болото. Одна большая выгребная яма. Вырываются оттуда нормальные ребята, те, что из бывших русских, но и те подпорченные «денежными отношениями». Там же «всё за гроши».
- Ладно, Иваныч, пошли уже к девочкам. Кстати, тут под нами такой шикарный банкетный салон. Мест на двадцать.
- А, оно нам надо?
- Иваныч, твоё кафе когда-нибудь спалится, а отдыхать где-то надо.
- Палится всё, ты знаешь. А про салон... Может ты и прав...