Мой властный доктор (СИ)

Вот к чему я была совершенно не была готова — так это к танцам с боссом.
Это уж точно не входило в программу сегодняшнего вечера.
Казанцев привлек меня к себе и я нервно сглотнула. Ну почему рядом с ним мое тело ведет себя вразрез с головой? Я ведь понимаю, что нельзя мне сближаться с этим человеком — он может быть опасен для меня! Но! Меня помимо воли так и тянет прикоснуться к нему, заглянуть в его глаза, а еще… так хочется провести пальцами по его небритой щеке… А как приятно от него пахнет! Я вспомнила тот поцелуй на заснеженной дорожке и у меня подкосились ноги. Боже, зачем я только согласилась поехать с ним, ведь могла… ну убежать. А что? Бегаю я быстро!
  
— О чем думаешь? — голос Казанцева прервал поток мыслей. Он наклонился совсем близко к моему уху и его горячее дыхание просто обожигало…
— О беге. — выпалила я.
— О, — кажется я смогла его удивить, — Ты бегом увлекаешься?
— Так. — неопределенно ответила я, — Совсем немного. Иногда бегаю по утрам, но не всегда.
— Иногда, не всегда, немного. — тихо засмеялся Казанцев и прижал меня к себе так, что я услышала, как бьется его сердце.
— Стук…
— Стук…
Мое сердце будто услышало этот стук и застучало в унисон:
— Стук…
— Стук…
Сердце Казанцева отвечало:
— Стук, стук! Ты здесь?
— Стук! Я здесь… Стук, стук.
Мы покачивались в такт музыки и я чувствовала, как его губы касаются моих волос, шеи… Его пальцы — такие чуткие, какие бывают только у музыкантов или хирургов, поглаживали мое запястье и я…я трепетала от этих прикосновений.
Остановись, Даша, беги!
Нет, стой, ведь тебе так хорошо и спокойно в этих надежных руках, они защитят тебя от всего мира…
Стук…
Стук…
  
Глава 6. Даша
 
В кармане звякнул телефон, я вздрогнула и будто очнулась.
— Извините, Вадим Петрович, это мама, я должна ответить.
— Конечно. Мама — это святое. — Если Казанцеву и не понравилось, что наш танец прервали — он не подал виду.
Я села за столик.
— Мам? — в ответ я услышала что-то нечленораздельное, мама кричала и по-моему даже плакала. Что?! Мама всегда была спокойная и невозмутимая и чтобы она заплакала — должно было случиться что-то из ряда вон выходящее, — Мам, пожалуйста, — закричала я, Что случилось?! Ты можешь объяснить?.
Мама сбросила вызов и не отвечала на мои звонки. Я сидела, пытаясь снова и снова связаться с ней.
— Что? — коротко спросил Казанцев.
— Я не знаю… — пролепетала я, — Мама… Она плачет, а вообще она никогда не плачет, а сейчас…
— Поехали. — бросил мне Казанцев и жестом подозвал официанта, чтобы расплатиться.
Мы мчались к моему дому и я прокручивала в своей голове всякие ужасы. Что могло случиться?
Мама узнала, что она неизлечимо больна? Значит мы будем бороться! Сейчас медицина далеко шагнула и мама об этом знает лучше, чем я.
Попала в аварию?
Разбила машину?
Господи, что еще может быть?
Что-нибудь на работе? Но мама столько лет работает, что отрастила броню — она сама называла себя “железной бабой”. Когда я, смеясь, спрашивала почему баба, а не леди, мама отвечала, что это у них там леди, а у нас бабы, которые и в избу войдут и коня остановят.
— Даш, приехали. — Казанцев тронул меня за руку, — Подняться с тобой?
— Нет, Вадим Петрович, спасибо, но я лучше сама. — покачала я головой, — Кто знает, что там…
— Тогда ты иди и перезвони мне, как выяснишь, что случилось. — Казанцев протянул мне визитку, — Не забудь позвонить! — рявкнул он, — Я буду здесь ждать. Не позвонишь — поднимусь, поняла?
— Да, хорошо. — я выскочила из машины и понеслась домой, не дожидаясь лифта, благо у нас был третий этаж.
Запыхавшись, я влетела в квартиру. В прихожей темно, в кухне тоже. Я распахнула дверь в спальню мамы — горит бра, мама лежит на кровати, отвернувшись к стене, ее плечи вздрагивают — плачет…
Я бросила куртку на пол и присела рядом с мамой, погладила ее по плечу.
— Мам, — мама зарыдала еще сильнее, — Мамочка, пожалуйста, — я сама была готова разрыдаться, — Не плачь… Что случилось? Ты больна, да? Ничего, мы справимся, мы же сами врачи и должны быть сильными, ты же всегда меня этому учила… Мааам!
— Дааашка, — голос мамы был глухим, — Дашка, я просто дура, а это, к сожалению, не лечится….
— Господи, — я потрясла маму за плечо, — Объясни, наконец, что у тебя стряслось. Там, возле подъезда в машине мой босс сидит, чтобы помочь… Скажи, что с тобой?.
— Включи свет. — мама спустила ноги с кровати и когда я повернулась к ней, включив верхний свет, она встала и я увидела ее лицо…
— Позвони своему боссу, чтобы уезжал, — устало проговорила мама и опять плюхнулась на кровать. Теперь она лежала, уставившись в потолок.
Я захлопнула наконец рот и быстро набрала номер Казанцева:
— Вадим Петрович? Все в порядке, извините за беспокойство.
— Я нужен? — спросил Казанцев, — Что там с мамой?
— С мамой?… — запнулась я, — Ничего с ней… Все нормально… Она просто… Расстроилась, но уже все в порядке. Извините за беспокойство. До свидания.
— Пока. — буркнул Казанцев.
— Мам, теперь расскажи мне по-порядку, что ты натворила?
Мама повернула ко мне лицо и я невольно засмеялась.
— Прости, пожалуйста, мам, но ты ведь умная женщина, к тому же врач! — фыркнула я, опускаясь в кресло.
— Я же сказала, что я дура и моя профессия здесь ни при чем, — тяжело вздохнула мама, — Дурак — это не о специальных знаниях, это, дочь, не лечится. И профессор может быть дураком.
У мамы были заплаканные глаза и опухший от слез нос, но первое, что бросалось в глаза, глядя на мамино лицо — это были губы! Они были такими большими, что делалось страшно, глядя не нее.
— Я накачала губы. — эта фраза, произнесенная наколотыми губами, была так смешна, что я начала хохотать. Я смеялась и мой смех перерос в настоящую истерику — видимо сказался тот страх за маму, что я пережила за вечер.
Мама испугалась и напоила меня какими-то каплями противными на вкус и запах.
— Я, конечно, дура, но все же это не повод, чтобы насмехаться над женщиной, попавшей в такую дурацкую ситуацию. — обиженно сказала мама и накапала себе в рюмку валерьянки.
— Ты бокал возьми, — посоветовала я, — Мелкая посуда теперь не для тебя.
— Ты злая. — ответила мама и опять посмотрела на свое отражение, — Скажи лучше, что делать — то?
— Мам, зачем ты это вообще сделала?
— Хотела стать моложе, — мама опустила голову, — Не хочется стареть, вот и…
— Ну купила бы крем какой-нибудь омолаживающий или к стилисту сходила, но колоть в себя всякую дрянь? — я плеснула себе чай, — Ты же врач!
— А врач по-твоему не человек? — парировала мама, — Я хотела к корпоративу привести себя в порядок.
— Привела? — хмыкнула я.
— Не дерзи, — уныло ответила мама.
— Ладно, но скажи, что делать — то собираешься? Или так и пойдешь на работу покорять всех своей неземной красотой? Не забудь, что ты с детьми работаешь.
— Ты меня прям по самому больному бьешь. — усмехнулась мама, — Нет, детей нельзя подвергать такому стрессу.
Так. Чувство юмора к маме вернулось — и это уже хороший знак.
— Мам, у тебя есть знакомые косметологи или там пластические хирурги?
— Есть, как не быть. — фыркнула мама своими рыбьими губами, — Вот у одного такого, прости господи, спеца я сегодня побывала.
— Мам, ты похожа на ту рыбу из мультика, которая пела, приглашая какого-то мальчика быть их королем! — мы обе расхохотались.
— Может я попробую позвонить своему боссу? — осторожно спросила я, — Ну у него по-моему везде знакомые есть…
— Ты думаешь, что это удобно? Может я через своих попробую?
  
— Через своих ты уже попробовала и результат налицо, — хмыкнула я, — Правильнее будет сказать — на лице. Давай спрошу? Нет — значит будем дальше думать. Ты пока возьми неделю на работе, ну может в счет отпуска что ли…