Желаете бросить вызов Богам? (СИ)
Когда с прощаниями было закончено, я водворил замок в Хранилище и мы с Эйленталь, вернувшись на ящеров, отправились вперёд. Так как до города было ещё прилично, я не слишком переживал за то, что кто-то мог заметить вдалеке возникший на пару минут небольшой замок. Меня больше интересовало то, получится ли проскочить в город за счёт чужой подорожной.
К счастью, никаких проблем не возникло. Та как я заблаговременно спрятал в инвентарь дайсы, стража у городских врат встретила меня настороженно, но без откровенного опасения. А когда они увидели Эйленталь и невероятно важно выглядящие печати с подписями на пергаменте, который я показал им с ящера, стараясь не передавать в руки, то и вовсе потеряли к странному чудаку в маске из военной полиции всякий интерес. Теперь главное не засветить бумажку перед настоящим коллегой тех парней, что поселились у меня в Хранилище, дабы не наводить лишней суеты.
Так как валькирия знала Фелаен куда лучше меня, она сразу же повела нас на приличный постоялый двор, которым заправлял её знакомый. Сняв комнаты и оставив там вещи Эйленталь, мы отправились по своим делам. Воительница собиралась заглянуть к коменданту, чтобы договориться об использовании городского кристалла связи, ну а я, расспросив хозяина постоялого двора, отправился в сторону лучшей, с его слов, городской кондитерской, лелея в душе надежду, что уже скоро смогу дать знать своим о том, что я в полном порядке.
Эх… Интересно, как они вообще там?
Заседание пяти. Интерлюдия
Острое лезвие скальпеля, зажатого в изящных смуглых пальцах, небрежно скользнуло по печати Университария, вскрывая пухлый конверт из вощеной бумаги. Вытащив из него несколько исписанных мелким почерком страниц, чародейка не глядя кинула опустевший конверт в потрескивающий углями камин и углубилась в чтение. И чем больше она погружалась в текст, тем оживлённее становился взгляд её янтарно-золотых глаз.
— Как любопытно!.. — задумчиво пробормотала она с лёгким возбуждением в голосе. — Невероятное желание запутать следы. Даже не два, как предполагалось, а три слоя шифрования… поразительно, что он смог разобраться всего за несколько месяцев. Всё же у мальчишки невероятный талант. Хм… Судя по первым страницам, это магический трактат. Но чему он посвящён? Очень странная вводная часть. Словно её писал безумец... Жертвоприношение у пригорья Рафат? Впервые слышу. ...Упоминает Законы Лаваены. Речь пойдёт о магии жизни? Но почему Законы упоминаются не в той форме, что я их помню?.. Словно... их пытались переработать для магии тьмы. Бездна, текст закончился в самом начале важного абзаца! Почему я не переписала на один лист больше?!
Успокоившись, чародейка перечитала содержимое страниц ещё раз.
Вероятно, книга всё же была напрямую связана с арахни. Как было известно Лион, погибшая раса находилась в весьма тесных отношениях с магией тьмы и то, что было написано здесь, вполне могло косвенно намекать на причастность паучьей расы к написанию трактата. ...Вот только автор этой книги если и не сошёл с ума, то явно находился на грани здравомыслия.
«Законы Лаваены» были фундаментом, нерушимым стержнем магии жизни, вычисленным в незапамятные времена асани по имени Лаваена и чудом сохранившимся до современных дней. Сложный комплекс магических конструктов с описанием их взаимосвязей с законами жизни и природы открывал дорогу к заклинаниям высшей сложности, к числу которых относилось «Воскрешение». Уже многие годы Лион безуспешно билась, пытаясь нащупать через Законы дорогу к массовому воскрешению, но только недавно, благодаря записям и пояснениям Владыки, начала понимать неявные и скрытые недостатки этих Законов. Они были неполны, неточны, местами даже ошибочны. И всё чаще магесса приходила к мысли, что к моменту, когда она постигнет все нужные тайны мира, ей придётся составить свой, принципиально новый свод конструктов.
И мысли, звучавшие с первых страниц трактата, намекали на то, что его автор пытался пройти похожей дорогой, изменив Законы под свои неведомые нужды. Но с какой целью он пытался применить их к магии тьмы?.. Ведь она не пригодна к какому-либо созиданию, даже некромантия в этом аспекте выглядела бы куда более подходящей комбинацией.
Лионеллиан, просидев некоторое время в задумчивости, взглянула на последний лист, исписанный ключами и таблицами для расшифровки и, приняв решение, начала писать ответное письмо. Чародейку сжигало любопытство и используя эти таблицы, она могла бы расшифровать оставшуюся часть текста сама, но это поглотило бы всё имеющееся у неё время, полностью остановив текущие исследования на неопределённый срок. Позволить себе этого она не могла. А продолжение расшифровки книги посредством переписки могло стать рискованным делом. Потому магистр собиралась уговорить молодого языковеда, докопавшегося до сути первых страниц, перебраться в Лаграш для полной и детальной работы над книгой, дабы не отвлекаться на это дело самой. Благо, что сам паренёк тоже книгой очень заинтересовался. Конечно, следовало сначала обсудить всё с Владыкой Нотаном, но, во-первых, он сам изначально и подал идею о приглашении сюда перспективного специалиста, а во-вторых он сейчас отсутствовал, чародейке приходилось действовать по собственному разумению.
Впрочем, она всё же честно призналась себе, что поступает так из жгучего любопытства. Она чувствовала, что старинная книга скрывала секреты, которые будут интересны не только её Владыке, но и ей самой. И понимала, что не удержится, и ещё до приезда языковеда самостоятельно расшифрует несколько страниц, хотя бы ради того, чтобы побыстрее дочитать вводную часть книги.
Закончив писать короткое письмо, Лион достала из своего саквояжа чистый конверт и, написав на нём адрес и имя получателя, засунула в него послание, после чего запечатала. Для отправки было уже поздновато, так что в почтовую службу чародейка решила заглянуть утром. Кроме того, на сегодняшний вечер у неё запланированы другие дела.
Потянувшись, она встала с кресла и, убрав всё со стола, покинула кабинет, заперев за собой дверь.
Несколько дней назад, когда всем жителям Лаграша приснился странный сон с чёрно-белым затмением, каждый проснулся с твёрдой убеждённостью в том, что это знак от Владыки или Богини. Ни единая душа не могла внятно аргументировать, откуда взялась подобная уверенность, но никто не подвергал её сомнению точно так же как и то, что солнце поднимается на востоке, а заходит на западе.
Все, как один, без единой тени сомнений в голосе заявляли — Владыка вернулся.
И среди всех жителей города Лионеллиан считала себя наиболее убеждённой в этом, ибо знала об ещё одном знаке. Внутренний орган Владыки, который Лион кропотливо исследовала все эти месяцы, ещё до явления загадочного сна сгорел в чёрном пламени, едва не подпалив всё помещение. Подобное не могло произойти из-за простой случайности, только лишь повинуясь конкретной воле своего прежнего владельца. Ибо в момент вспышки, находившаяся в кабинете чародейка не ощутила ни единого следа посторонней магии, колебания исходили прямо из селезёнки Владыки. Вмешательство со стороны было исключено.
— Хорошего вечера, магистр, — кивнул ей дежурный лекарь, сидевший в приёмной и взвешивавший травы. — Вы домой?
— Нет, сегодня я буду до поздней ночи в особняке Владыки, — сообщила ему тёмная эльфийка. — Если будет что-то срочное, сначала ищите меня там.
— Понял вас, — кивнул мужчина и вернулся к работе.
Выйдя на улицу, Лионеллиан устало потянулась и, вдохнув полную грудь свежего прохладного воздуха, зашагала по улице, привычно ловя на себе мужские, а порою и женские взгляды.
Пару месяцев назад, когда по городу прокатились слухи об убийстве Владыки, на город было больно взглянуть. Когда Лион только приехала сюда, вместо унылого захолустья она увидела яркий цветок развивающегося города. Его бутон лишь начинал раскрываться, но уже тогда ей показалось, что его соцветие может стать одним из самых ярких из виденных ею. Владыка Нотан наполнял окружающих его людей уверенностью в завтрашнем дне и смелыми надеждами.