Двойная измена. Мои (не)истинные (СИ)
Вильяму хотелось выполнить любые просьбы Виктории лично, не поручая их помощникам. Ведь стоило только представить, как довольна она будет, внутри него самого рождалось нечто теплое и нежное.
Только вместо выполнения первого пункта договоренности (вовсе не откровенного вымогательства), Вильям заехал в ближайшую фарфоровую студию. Он хотел, чтобы его цветы стояли в вазе, а не… в кастрюле.
«Страшно представить, куда она поставит следующие мои цветы. В ведро? В банку?»
А потому он сейчас, как заправский хозяин выбирал комплект из дорогих и изящных ваз с цветочной росписью.
Стоит ли говорить о том какими глазами его провожали торговки? Думать о том, что кто-то мог не узнать его, не стоило. А, значит, уже к вечеру невероятные слухи о том, что глава тайной канцелярии лично выбирал фарфор, станут известны многим, и эта незначительная ситуация начнет обсуждаться в столичных гостинных.
Мужчина нахмурился. Не любил он становиться центром слухов и сплетен. Его бы воля он бы у всех брал заявления о неразглашении.
Он старался с терпением относиться к женской натуре, требовавшей перемыть кости не только подругам, но и малознакомым женщинам. Дать оценку поведению, придумать то, чего еще нет. Мужчины его круга смотрели на это снисходительного. Чем же еще заниматься женщинам, если учебе в академии они предпочитали подыскивать выгодную партию для брака, а личному увлечению и самореализации в нем — трату денег своих мужчин: отцов, братьев, мужей или любовников.
Именно поэтому Вильям в некотором роде даже радовался, что близко знакомые ему леди точно не станут ему парой.
Опустив бумажные свертки в багажник и уже было сев за руль, взгляд Вильяма наткнулся на ювелирный салон. Ноги сами его понесли туда. Мужчина даже не стал останавливать себя. И вместо обычного пожелания подыскать что-нибудь и завернуть с собой, он сам придирчиво изучил весь ассортимент, чем довел милую девушку до белого каления, перебирая все украшения и представляя, как они будут смотреться на тонкой и изящной шейке Виктории.
Потом он понял, что браслет мог бы тоже дополнить потрясающую картину и украсить его женщину. Он снова начал перебирать ювелирные шедевры, но не видел ничего подходящего. Казалось, ничего громоздкое и слишком сверкающее его женщине просто не подойдет или же она примет гарнитур и просто уберет в шкатулку, где комплект из рубинового и бриллиантового совершенства покроется пылью. Потом мужчина осознал, что никаких рубинов он не желает видеть на своей женщине. Они просто ей не подойдут. И снова начал перебирать комплекты, только исключительно из сапфиров, что должны были оттенить ее голубые глаза. К чистейшей синеве, играющей гранями сапфировой капле на тонкой, почти невидимой цепочке Вильям выбрал аккуратный плетеный браслет с бриллиантами и сапфирами, словно каплями росы, рассыпанными на белом золоте листочков.
«И кольцо! Мне определенно нужно выбрать еще и кольцо!» — мужчина развернулся на пороге, практически покидая ювелирный, и обратно зашел в салон. У кого-то нервно дернулся глаз.
Глава 8
В дверь раздался стук. Только в этот раз на пороге стояла не Сиена, а Лана ведь была ее очередь дежурить за стойкой администрации. На часах было одиннадцать вечера, и потому насколько растерянным и нервным было лицо моей работницы я поняла, что снова что-то случилось.
С тех пор как лорд Краспери сделал мне такое заманчивое предложение, от которого невозможно было отказаться, а перспективы сотрудничества с тайной канцелярией, открывали новые горизонты для бизнеса, прошло пару дней. Не знаю, выполнил ли он обязательства, на которые я вынудила его пойти, но вот то, что не стоит забывать о своих, я поняла уже спустя десять минут. Ровно столько понадобилось мне, чтобы переодеться из халата в строгий костюм и спуститься в центральный холл, где сидела на первый взгляд милая леди, явно потомственная аристократка.
Ровная спина, сиреневое плотное дорожное платье. Одна небольшая сумка и чемодан находились рядом. И всего бы ничего, если бы ни глаза, сверкающие праведным возмущением. При виде меня она вздернула свой идеально ровный нос.
— Я так полагаю вы та самая управляющая?
— Да. Меня зовут Виктория.
— А меня леди Лукреция Рочестери. Оказалось, что в столице более-менее приличную гостиницу, соответствующую моему статусу, видите ли, закрыли. Я пожелала остановиться у вас. Но что я вижу? Моя комната не убрана, постель измята, грязная и в каких-то… волосах, — она скривилась так, будто разом выпила стакан лимонного сока. — Это просто отвратительно! Что вы можете сказать на это?
— Что мы приносим извинения.
— Этого мало! — фыркнула леди.
— … и предоставим вам другую комнату совершенно бесплатно.
— Только из-за того, что на часах почти полночь, я соглашусь. Но знайте, я крайне недовольна!
— Прошу еще раз простить нас, — сухо произнесла я, испытывая приступ острого дежавю.
Леди наградила меня надменным взглядом, Лану — полного пренебрежения. А потом, подхватив лишь небольшую сумку, последовала за мной. Чемоданом занялся Рон, парень который сначала раздавал наши листовки на вокзале, а потом мы решили взять его в штат персонала. Вот и сейчас Лана уже разбудила его и тот, стараясь сильно не зевать, тащил чемодан леди. Я сама лично, как и в прошлый раз, проверила новую комнату, самую лучшую в нашем отеле и та, повелительно махнув мне рукой, признала, что на этот раз леди все устраивает. Лукреция захлопнула за нами дверь.
— Это неправда, госпожа. Белье чистое, волос там не могло быть… — зачастила девушка, сжимая складку строгой коричневой юбки в пол.
— Отдыхай пока и не бери в голову, — я отпустила девушку на ночное дежурство. Сама же задумалась. Мне этот сценарий развития событий очень напоминал предыдущий. Я лично, после того случая с леди Розали, проверяла комнаты. И постели в первую очередь просматривала. Так что как жаловалась наша постоялица никакой «отвратительной» грязи там не было. Еще и это позднее время ее прибытия не давало мне покоя.
Я уже заходила в комнату к себе, когда обратила внимание на еще одни слова леди. «Другая гостиница была закрыта». Могло ли быть так, что Вильям уже начал претворять план в действие? Возможно.
Поведение этой леди уж очень походило на поведение леди Розали. Я прикусила губу и начала дальше развивать свои сомнения. Ведь именно о таких леди лорд Краспери и просил меня сообщать. Но чем же они могут быть опасны? Не сажать же их за желание утопить окружающих в непомерном высокомерии и желании ослепить своей красотой и родовитостью? Вряд ли за это стоит судить аристократок, привыкших с самого детства к подобной модели поведения и к тому, что считаться нужно только с себе подобными. Остальные же для них лишь обслуживающий персонал.
Нет. Тут точно есть что-то еще. Но что?
Жаль, лорд Краспери не обмолвился по этому поводу. Зря я что ли посмотрела все сезоны «Следа». Где-то же должны пригодиться мои знания диванного детектива.
Я снова надела на себя ночную рубашку и вытянулась на кровати. Мысли не давали покоя. Я в который раз пожалела, что не имела навыка распознавать статус гостьи всего лишь по одежде. Ну совсем я не разбиралась в тканях и драгоценностях.
Пришлось тяжело вздохнуть. На леди, конечно, был скромный гарнитур, по моему мнению. Лишь серьги и пара колечек. Запястья пустые. Но с другой стороны, не сверкать же ей, как новогодней елке, украшениями на ночь глядя. И почему у меня нет никакого этакого дара. Жаль, что попала я в мир, где живут только оборотни и нет магии. Наличие какой-либо способности здорово бы помогло вывести леди на чистую воду, в чем бы она ни была виновата.
И опять же я вернулась все к тому же вопросу, чем леди могут быть так опасны, что за ними наблюдает тайная канцелярия? Шпионки? Охотницы за состоянием? Мата Хари? Ну бред! Тогда кто? Я так поняла со слов Вильяма, что единственным, чем леди Розали поразила так это скоростью, с которой она нашла себе супруга, точнее, встретила своего истинного. Везучая определенно. Да и не закрывать же ее за то, что их Луна так удачно столкнула влюбленных друг с другом. Раймонд вот тоже встретил истинную… а я осталась за бортом этой жизни.