Мозаика сердца (СИ)

Также я находилась под впечатлением от встречи с Дэвисом Аркартом после месячной разлуки. Перед глазами все еще стоял наш разговор, который случился после того, как Дарен передал меня императору и, нехотя, сцепив зубы, удалился в зал торжеств. Муж так медленно выходил из кабинета императора, что тот вынужден был в довольно резкой форме ему приказать оставить нас для важного разговора. Надо сказать, что дверь в кабинет закрылась не тихо, а с таким стуком, что мы оба вздрогнули. Дарен очень злился и не скрывал этого.
Некоторое время Дэвис Аркарт молчал и хмуро смотрел на захлопнувшуюся дверь, затем, словно придя в себя, он повернулся ко мне. Долго не отрывал от меня восхищенных глаз, которые откровенно разглядывали меня, ласкали каждый изгиб тела.
Я осторожно и нейтрально улыбалась, не забывая о данном Дарену обещании больше не кокетничать с императором, хотя император и нужен был мне для очень важного дела. Для поддержки тангрийцев во время восстания. Но то, что я узнала недавно от Кира, умерило мои аппетиты. Император оборотней никогда не пойдёт на то, что может навредить его Земле и его подданным, он даёт кровную клятву. А поддержка восстания в чужой империи, хоть тайная, хоть явная, — это явно не в интересах Берингии.
— Анна, я не видел тебя целый месяц, и ты успела стать ещё прекрасней, — с нежностью проговорил император, подходя ко мне ближе. — Ты просто сногсшибательна, от тебя глаз не оторвать.
— Спасибо, малаэрд, за комплимент, — спокойно отреагировала я, прислушиваясь к своей «оборотнице». Та пока не спешила растекаться лужицей. Видимо, насытилась с Дареном, который специально до прихода дизайнера потребовал близости. Теперь я понимала, почему. Чтобы насытить мою внутреннюю сексуальную "оборотницу", и чтобы я не падала в объятия императора при первом же оказанном им знаке внимания.
Дэвис Аркарт уверенно протянул руки, желая заключить в объятия, но я ловко увернулась, слегка улыбнувшись:
— Осторожно, вы можете помять мне платье, малаэрд, а праздник ещё впереди. Ваша спутница сегодня должна быть безупречной, чтобы утереть кое-кому нос, — я постаралась игриво усмехнуться.
Но Дэвис Аркарт нахмурился, не впечатлившись моей речью:
— Я соскучился. Иди ко мне.
— Но мы помнем платье и испортим макияж, Дэвис, — попробовала я его угомонить, уже обращаясь не так официально. — Как я выйду в таком виде на бал!
— Ты избегаешь меня? — сразу сделал он правильный вывод, подобравшись, словно хищник, и кинувшись ко мне. В одно мгновение я оказалась в его объятиях, прижатая к мощной груди.
— Не надо играть со мной Анна, — яростно проговорил Дэвис мне в лицо. — Я не видел тебя целый месяц, исполняя твою же просьбу! И что я получаю взамен своей исполнительности?! Твою хОлодность?! Да я еле сдерживал себя все это время, чтобы выдержать разлуку с тобой до этого праздника, и какая благодарность?!
— Дэвис, было ошибкой то, что произошло между нами тогда в саду, — набравшись смелости, ответила я. — Это не должно больше повториться.
Серебристые глаза мгновенно заледенели, а лицо ожесточилось, каменные объятия не давали мне дышать.
— Значит ошибка? — спокойным холодным тоном переспросил император. — Не должно повториться? Все твои ужимки, кокетливые взгляды, виляния бёдрами… все это было игрой? Ошибкой? Ты играла со мной, Анна?
Я молчала, невольно напуганная притворно спокойным лицом императора и холодными невозмутимыми вопросами.
— Ты собиралась поставить меня на колени у своих ног и успокоиться? Так? Правильно я понимаю твои намерения?
Я должна была ответить, и я ответила, хотя вместо этого мне хотелось убежать без оглядки:
— Я заигралась, малаэрд. Я признаю. Я не предполагала, что у меня получится добиться вашего внимания. А когда добилась, это вскружило мне голову. Но потом… — я осеклась.
— Потом? — напрягшись, переспросил он.
— За месяц я протрезвела. Сейчас я замужем, у нас ничего не может быть с вами, а потом я уеду и мне не нужны отношения. Тем более с вами.
— Тем более со мной… — задумчиво повторил император. — Ты, как и всегда, безумно смела и откровенна, — вздохнул он, костяшками пальцев поглаживая нежную кожу щеки. — Уж лучше бы ты солгала и выкручивалась. А так… Так я ещё больше восхищаюсь тобой и хочу.
 
— Дэвис, — я открыто и умоляюще посмотрела на него, вкладывая в свой взгляд максимум просьбы. — Это неразумно.
— Значит, все, что говорят о тебе и Дарене правда! — неожиданно нахмурился он, недовольный. — Этот хитрый старый волчара, который в детстве катал меня на коленках, действительно смог тебя охмурить?
— Что говорят? — осторожно поинтересовалась я. Мало ли, о чем он? Как он Дарена обзывает… Я мысленно закатила глаза. «Хитрый. Старый».
— Говорят, что вы спите теперь каждую ночь вместе, что и днём тяжело расстаётесь, что вас не узнать, вы будто двое влюбленных голубков.
Я промолчала, не зная, что ответить на это, а Дэвис неожиданно потащил меня в ванную комнату, которая была рядом с кабинетом. Шокированная, я торопливо вышагивала за ним, гадая, что он задумал.
Он поставил меня перед огромным зеркалом и произнес:
— Зеркало здесь только в ванной, поэтому я привел тебя сюда, не бойся. А теперь посмотри на себя.
Я посмотрела в зеркало.
— Мне тяжело отказаться от этой женщины.
Я перевела на него хмурый взгляд в отражении. Он был очень красив. Одет в праздничный фрак моего бледно-голубого цвета, со стальными вставками под цвет серебристых глаз.
— Пока я отступлю, так и быть. Я тоже не железный, чтобы видеть тебя и не трогать, не целовать. С каждым разом выдержка дается мне труднее. Но через два года ты станешь моей, — холодно процедил мужчина. Тяжёлая ладонь легла мне на шею и слегка сжала ее. Он стоял сзади и продолжал внимательно смотреть на меня. Я ответила хмурым непокорным взглядом.
— Вы говорили, что после истечения срока брака я смогу уехать, — тихо произнесла.
Ладонь властно спустилась на грудь и осторожно погладила сквозь тонкую кружевную ткань. Я вздрогнула, но не пошевелилась, а император продолжал осторожно ласкать грудь через ткань.
— Есть одно обстоятельство, — хрипло прошептал он. — Все зависит от твоего мужа. Насколько он предан своей Земле. На кону судьба Берингии. Если он кое-что выполнит, то я вынужден буду… отказаться от тебя.
Он плотно прижался ко мне сзади и уже положил вторую ладонь на вторую грудь. Сжал и отпустил. Жадно провёл ладонями вниз по талии, обхватив пальцами. Я чувствовала его желание и видела безумное вожделение в стальных глазах.
— Стойте! Хватит! — сипло прошептала.
— Анна, почему ты так жестока? — каким-то незнакомым голосом спросил император. Тоскливым что-ли. — Почему так холодна?
— Потому что вы готовите мне участь своей подстилки, малаэрд, — жестко ответила я.
— Участь фаворитки, любовницы, любимой женщины, — очень серьезно возразили мне. — Ты хочешь, чтобы я на тебе женился?
— Нет, что вы? — искренне удивилась я. — Но у меня другие планы на жизнь, не связанные с согреванием чьей-либо постели.
Мы смотрели друг на друга через отражение в зеркале, и я видела, как играли желваки на скулах Дэвиса Аркарта. Но и мой взгляд стал вызывающим. А что он хотел?
— Я всегда получаю то, что хочу.
— Я очень рада за вас, — спокойно ответила, не возражая и не нагнетая обстановку. — Но сейчас я ещё и чужая жена.
— У вас магический договорной брак. Разве ты считаешь себя чём-то обязанной Дарену?
Дэвис Аркарт прищурился, губы сжались в тонкую линию, руки на моей талии стали тяжелыми. Он прижал меня к себе и наклонился к уху, нежно прикусив мочку, от чего дрожь возбуждения все же прошла по телу. Нежные губы прошлись по шее, а большая ладонь стала поглаживать живот по гладкой шелковой ткани. Глаза оборотня не отрывались от моих, и он заметил, как мои стало заволакивать дымкой. Его желание я тоже почувствовала и внутренняя «оборотница» завозилась: все же император оборотней был очень сексуальным мужчиной, а я все ещё не научилась полностью усмирять сексуальные желания.