Мозаика сердца (СИ)
Как все сложно в жизни.
Сложно и неправильно.
Сложно и трагично.
Вот мужчина, который любит меня. Лучше его нет на всем свете. Но я не люблю его. И замуж должна выйти за другого.
— Поцелуй меня, Кир, — прошептала я, поднимая лицо, сама удивляясь своей просьбе и смелости.
Он вздрогнул и недоверчиво уставился на меня. Синие глаза потемнели от осознания того, о чем просили мои. Вслух я не смогла это повторить, но… каково это сейчас, когда тебя целует любящий человек? Почувствую ли я что-нибудь?
— Ты уверена, Лори? — севшим голосом спросил он, наклоняясь.
— Если тебе не противно… — опустила я глаза, снова не в силах смотреть на него. — Если ты любил меня…
— Противно? — ошеломлённо переспросил Кир. — Да я мечтаю о тебе… глупая такая… Я и сейчас люблю тебя, разве ты не услышала?
— Мечтал, наверное, а сейчас… я уродка, — с надрывом прошептала я.
— Ты не уродка… ты всегда была для меня самая красивая… и сейчас тоже.
Слезы благодарности наполнили глаза от его признания, что-то как будто треснуло внутри… корочка льда, которая покрыла сердце? А потом я опомнилась:
— Я с ума сошла, Кир! Я не должна! Прости… это совершенно неправильно! — слегка оттолкнула его и неловко отошла. — Прости, — я отвернулась, собираясь улизнуть, куда-нибудь спрятаться от стыда, но Кир аккуратно схватил меня за плечи и развернул к себе.
Уверенным движением одной рукой он обнял за талию, второй взялся за затылок, привлекая к себе. Я прикрыла глаза, задрожав, понимая, что сама все спровоцировала.
— Я так долго ждал этого… — прошептал он. — Прости, но сейчас я не отпущу тебя.
Поцелуй вышел осторожным и нежным. Это был наш второй поцелуй за целую долгую жизнь. Я уже не помнила тот первый, который случился когда-то давно в академии Марилии, в прошлой беспечной жизни, — после него столько всего произошло.
Я несмело положила ладошки на грудь моего рыцаря и прижалась к нему, больше желая убежать, чем продолжить, но заставляя себя оставаться на месте. Это будет просто поцелуй.
Сначала я испугалась, старые страхи ожили, но Кир, все почувствовав и поняв, крепче обнял меня и никуда не отпустил.
Мы целовались без жадной страсти, осторожно и с остановками. Он давал мне время привыкнуть к себе, успокоиться и довериться.
Кир гладил костяшками пальцев мой висок, щеку, проводил большим пальцем по губам и вновь нежно целовал сначала в уголок рта, а потом аккуратно завладевая губами. Я вздыхала и подчинялась, отдаваясь в его распоряжение, не пытаясь проявить инициативу.
Через очень долгое время Кир, наконец, оторвался от моих губ и прошептал прямо в них, уткнувшись лбом в мой лоб:
— Я люблю тебя. Очень. Можешь ничего не говорить, я знаю, что ты не любишь меня. Я уже свыкся с этой мыслью. Этот поцелуй… он как подарок. Спасибо.
Ком застрял в горле, я ничего не могла сказать.
— Никогда не надо предавать свое сердце, Лори. Никогда. Однажды я сделал это. Я решил, что важнее любви статус, титул и обязанности перед империей и проиграл. Сам себя обманул. Теперь у меня есть все: статус, титул, но нет тебя. А все это мне не нужно без тебя. Я готов все бросить… если бы ты захотела.
На мгновение в его глазах появилась боль, щемящая и пронзительная, он снова крепко сжал меня в объятиях, прижимая к широкой груди. Я уже не видела его глаза.
— Но ты не хочешь. И не захочешь, потому что я женат, я знаю. А я до сих пор уверен, что ты могла бы стать моей, девочка моя. Я бы мог победить тогда всех мифических Джейсонов, Миритов и прочих твоих поклонников. И ничего бы дурного с тобой не случилось, потому что я сберёг бы тебя от всего дурного. Но тогда… я отошел в сторону, потому что не хотел играть тобой, а на серьезный шаг… — Кир очень тяжело вздохнул, — не решился. И обманул сам себя, Лори, — он зарылся лицом в мои волосы. — Я не смог тебя разлюбить… Думал, что моя влюбленность пройдёт, а она переросла в настоящее чувство… Когда нашёл тебя в госпитале… — он судорожно вздохнул. — Тогда я решил, что больше не хочу жить, если ты не выживешь. Если же выживешь, то заберу тебя себе… любую.
Сердце защемило от нежности и сочувствия к этому сильному взрослому мужчине. Я не стала его ни в чем переубеждать. В принципе, неизвестно, что случилось бы, если бы я стала встречаться с ним, а не с Миритом тогда, много лет назад. Возможно, этот необыкновенный мужчина и смог бы покорить мое сердце — в нем было слишком много достоинств, чтобы не обратить на него внимание. Что тогда случилось бы? Тангрийцы бы сейчас стали безвольными рабами?
Кир снова поцеловал меня, более властно и жадно. Я осторожно ответила ему, вкладывая в поцелуй всю благодарность и нежность, которые испытывала, понимая, что больше такого не повторится между нами. Он нежно гладил меня по спине, зацеловывал лицо и шептал, какая я необыкновенная, как он сильно любит меня и готов сделать все, что угодно.
Потом мы стояли, просто обнявшись, и мне не хотелось покидать его надёжные объятия.
— Кир, что мне делать с предложением императора?
— Это потрясающий шанс для тебя вернуться к полноценной жизни, — ответил он очень грустно. — Неизвестно, нашли бы мы что-то в Свободных землях.
— Кир, я не представляю, как я проживу с МакЭнором несколько лет, — обреченно прошептала я. — Да и он меня еле терпит. Жизнь с этим оборотнем будет ужасна. Если я выйду за него замуж, мне придётся с ним спать, — в отчаяньи прошептала я. — Я даже думать об этом не могу… Я так боюсь.
— Если бы я мог помочь тебе… если бы я только мог… Я узнаю про особенности магии правящих родов и, если все подтвердится, первый стану уговаривать тебя выйти замуж за этого негодяя. Если не подтвердится, будь готова бежать, я, конечно, не оставлю тебя.
Когда Кир ушёл, его слова о предательстве не выходили у меня из головы.
«Никогда не надо предавать своё сердце… никогда». Он предал и теперь несчастен. А я? Я предала?
Я должна увидеться с Богиней и задать ей мучавшие вопросы. Но как? Я всегда встречалась с ней, когда находилась между жизнью и смертью. Как это сделать теперь? Не убивать же себя.
Я поняла, что мне нужен ученый Стонич. И делать что-то нужно немедленно, пока он не уехал из Берингии.
***Мы подождали вечера, когда уже никто не сможет нам помешать. Учёный Стонич пришёл ко мне в комнату. Серьезный и хмурый.
— Вот, — показал он мне бутылёк с прозрачной жидкостью. — Анна, здесь очень сильный яд и нужно быть очень внимательной и осторожной. Это выжимка из самых ядовитых растений, агония наступит через пять минут после принятия яда и продлится около десяти минут. За десять минут человек умирает. То есть, с момента принятия яда человек через пятнадцать минут умирает. Противоядие действует, если его принять не позже десяти минут с момента принятия яда.
Побледнев, я смотрела на своего «деда» и понимала, что приняла достаточно опасное и сумасшедшее решение.
— У тебя будет всего пять минут, — серьезно смотрел на меня «дед». — По их истечении я дам тебе противоядие, которое мгновенного действия и сразу приведёт тебя в чувство. Ты все поняла?
— Да, — твёрдо ответила я, отбрасывая все сомнения.
— Пусть удача сопутствует тебе, девочка… Но, если атер Стефанович узнает обо всем, он открутит мне голову.
***Я летела по золотому теплому тоннелю легкая и прозрачная. Я не оборачивалась назад, чтобы смелость не покинула меня. Я должна была найти Пресветлую Богиню и задать ей вопросы. Без ответов на них я не могла принять решение насчет замужества.
Неожиданно дорогу мне перегородили два старца в длинных балахонах.
— Следуй за нами, избранная, — пророкотал один из них, и я полетела за ними.
В этот раз Богиня приняла меня на прекрасной поляне рядом с великолепным водопадом. Она стояла, повернувшись спиной, как всегда одетая во что-то совершенно невообразимо прекрасное и невесомое, и бросала камушки в маленькое прозрачное озеро, в которое падал с огромным шумом водопад.