Измена. Во все тяжкие (СИ)

-Так её уже забрали.
-Забрали? Кто?
-Не знаю, я не видела. Но она точно направлялась к какой-то машине.
-А давно?
-Где-то час назад, наверное.
-Понятно, спасибо, что помогла, - не теряя больше времени, звоню мужу. Думается, что он не ответит, но, к моему удивлению, отвечает довольно быстро. – Маша с тобой? – тут же перехожу к главному.
-Нет, я вообще-то на работе.
  
-А где она? – сердце ухает в пятки. Подобного прежде не случалось. Маша никогда так не пропадала.
-Ты ж мать, должна знать, где твой ребенок, - глумится Володя.
-Она тебе звонила сегодня? Может, говорила о том, что куда-то собирается? – пропускаю мимо ушей его обидные слова. Сейчас для меня главное – это найти дочь. А он пусть катится ко всем чертям со своими едкими замечаниями.
-Ладно, не истери. Её мои родители забрали.
Вместе с облегчением чувствую зверскую злость.
-Почему меня никто не предупредил? Что за выходки? Вы это специально сделали?
-Не устраивай вселенскую трагедию, - недовольно высказывает Володя. – Так получилось. Родители недалеко были. Я Маше говорил, чтобы она тебе позвонила, но она, наверное, забыла.
-И на телефонные звонки не отвечает. Где они сейчас?
-Должны быть дома.
-У кого дома?
-У… нас дома, - произносит после секундного замешательства.
Подъехав к дому, вижу машину свекра. Значит, они действительно у нас дома. Предстоящая встреча с родителями мужа вызывает нервный озноб. Свекор то ладно, уверена, он не будет лезть, куда не следует. Но вот Нина Николаевна… Это ещё тот противник!
Уверенной походкой направляюсь к дому. Прихожу в негодование, когда понимаю, что дверь заперта изнутри, и что, самое главное, ключ из замка не достали. Забыли? Или специально сделали так, чтобы я не могла войти самостоятельно? Громко стучу в дверь и жду. Когда через несколько минут не раздается ни единого звука, стучу вновь, ещё сильнее. Наконец за дверью раздаются чьи-то неспешные шаги, и через минуту я наблюдаю серьезное лицо своей свекрови.
-Добрый вечер, - строго произношу, входя в дом. Высоко подняв голову, снимаю пальто, вешаю его в шкаф.
-Здравствуй, Оля, - запоздало произносит Нина Николаевна. Затылком чувствую её тяжелый взгляд.
-Где Маша?
-Они с дедом наверху. Играют в шахматы.
-Хорошо, - киваю, выдыхая. Не хотелось бы, чтобы Маша сейчас была рядом и слышала этот разговор. Уверена, он будет не из приятных. Я зла и сдерживать свои эмоции в этот раз не собираюсь. - Почему вы не позвонили мне, не предупредили, что заберете её?
-А что криминального в том, что мы забрали внучку? - свекровь идет за мной по пятам.
-Может быть, то, что я волновалась, когда узнала, что Машу кто-то увез?
-Могла бы догадаться, - парирует Нина Николаевна. Говорит, словно провоцирует. Или так и есть? Не с этой ли целью она явилась сюда сегодня?
-Догадаться? Когда дело касается моего ребенка, я не собираюсь строить догадки. Вам просто нужно было позвонить и сказать пару слов, - отчитываю я. – Пару слов… Неужели это так сложно? Вы хоть представляете, что я пережила за эти несколько минут, пока не выяснила, что Маша с вами?
Свекрови мой тон определенно не нравится. Она стоит напротив меня и смотрит с дикой ненавистью.
-Боялась побеспокоить тебя. Вдруг ты сильно занята была?
-Это на что Вы намекаете? – вот мы, судя по всему, и подошли к тому, ради чего явилась свекровь.
-Не намекаю. Открыто говорю.
-Ну, что же, прекрасно. Поговорим начистоту. Хоть раз в этой жизни, - ныряю, как в холодную воду. Что сейчас будет, даже страшно представить. – Так почему Вы боялись меня побеспокоить?
-Думала, ты со своим кобелем, - ядовито произносит свекровь.
Теряю дар речи от такой наглости.
-Что глазками хлопаешь? – продолжает тем временем Нина Николаевна. - Думаешь, я не понимаю, что у вас творится? Только в одном случае женщина бросает мужчину... Только в одном - когда находит нового. Вот ты, значит, какая… Пока муж то на одной работе, то на другой пропадает, ты шашни крутишь. Проститутка!
Пытаюсь задушить в себе гнев, вызванный теми бредовыми словами, что несет эта женщина. Зато теперь точно понятно, откуда в голове моей дочери мысли о том, что я кого-то нашла. Руки так и чешутся, наброситься на ведьму, которая умело руководит Машей… Вырвать ей все волосы… Однако это не поможет, будет только хуже. В данном случае есть только одно противоядие – хладнокровие.
-Вам, конечно, лучше знать, когда женщина может бросить… Только прежде, чем судить меня, поговорили бы со своим горячо любимым сынком. Пусть бы он Вам рассказал, как… Как это Вы выразились? А… Кобель… Так вот, пусть бы рассказал Вам про свои кобелиные сношения, про то, как принес от одной из своих сучек гонорею в семью? – вижу, как морщится свекровь. – Что?.. Правда уши режет? Неприятно про сына такое слушать? Или не верите мне?
-Конечно, не верю. Ты сейчас скажешь всё, что угодно, лишь бы очернить Володю. Неблагодарная… Вытянули тебя из болота, дали всё… Красивая жизнь в собственном доме, машина… Думаешь, твои родители подарили бы тебе это? Ни в жизнь… И теперь ты смеешь так разговаривать со мной?
-Смею! – я уже не пытаюсь сдерживать гнев. Это невозможно. – Смею! Я у себя дома, как Вы верно подметили! И на этот дом, раз уж такая песня пошла, и на машину, и, вообще, на жизнь в целом зарабатывал не только ваш сын, но и я. Я никогда не сидела ни у кого на шее, ни у кого ничего не просила. Ещё и Вас терпела, молча проглатывая Ваше вечное недовольство.
-Ах, ты… - Нина Николаевна, открыв рот, багровеет на моих глазах. – Да ты ещё пожалеешь, что…
-Покиньте этот дом! – даже в такую минуту нахожу в себе силы, чтобы откровенно не послать свекровь куда-нибудь далеко и надолго.
Жаль, Нина Николаевна воспитана не так…
-Сука… - словно ядовитая змея, шипя, она направляется к выходу. – Я этого так не оставлю. У нас связи… Нищебродка… Как пришла с одним чемоданчиком, так и уйдешь отсюда, - угрожает она на прощание.
Через несколько минут слышу, как вниз спускается Анатолий Степанович и тоже выходит на улицу.
Выпиваю стакан воды и иду в комнату к дочери. Она так и не спустилась до сих пор.
Маша сидит за столом, что-то пишет в личном дневнике. Она никогда не давала мне читать его, но я, зная, где он лежит, несколько раз брала без спроса. Ничего особенного: записи о школе, одноклассниках.
-Привет.
-Привет, - судя по голосу, у Маши нет настроения, чтобы общаться со мной. Такое чувство, что я помешала ей своим приходом.
-Я волновалась, - застываю у двери. – Ты не позвонила мне, чтобы предупредить, что тебя заберут бабушка с дедушкой.
-Ой, всё… - отмахивается она.
-Маш, что значит это твоё «всё»? – до конца не унявшийся гневный зверь в моей груди снова оживает.
-То и значит… - она отворачивается от меня, закрывает дневник, прячет в шуфляду.
-Что случилось? Почему ты так ведешь себя со мной?
-Как я себя веду?
-Как? Разве с мамой так разговаривают?
-Мамы разные бывают.
-Маша… - подхожу к дочери ближе. Её поведение сегодня крайне странное. Да, она и раньше мне часто перечила, но разговаривать так, как она делает это сейчас, - такого прежде не было. – Ты не права сейчас…
-Я не права, бабушка не права, папа не прав. Одна ты права, да?
-Ты можешь нормально рассказать, что случилось? – с гулко бьющимся сердцем пытаюсь выяснить мотивы подобного пренебрежительного отношения. – Можем спокойно поговорить?
-Не можем, - огрызается она.
Я безнадежно растеряна. Не знаю, как вести себя и что говорить. Дочка совершенно не идет на контакт.
-Мне больно, когда ты ведешь себя так.
  
-И мне больно… - выкрикивает она неожиданно. – Собираешься уходить? Уходи. Только знай… Я останусь здесь. В нашем с папой доме. А ты… - она на секунду замолкает. - Ты нам больше не нужна! Встречайся со своим любовником и дальше…
-Что??? – в неверии шепчу я. Как моя дочь может такое говорить? – Ты… Это… Это не я виновата в том, что наша семья разрушена! - кричу эмоционально.