Измена. Во все тяжкие (СИ)

Почему? Каковы его мотивы? Пожалел? Меня? Машу, боясь оставить её без матери? Подумал о том, что в случае развода придется делить всё имущество, как бы он ни желал обратного? Или, возможно, взыграли муки совести?..
Хотя в последнее слабо верится. Чудовище, которое я наконец-то соизволила, не обманывая больше себя и не строя иллюзий, рассмотреть, не внушает ни толики доверия. От него можно ожидать всего, чего угодно. Я постоянно начеку, ожидая какого-нибудь подвоха. Но пока всё тихо. Даже наша ссора не стала достоянием родственничков мужа, чему я очень удивлена. Свекровь звонила мне, конечно, пыталась разузнать причины ссоры, о которой ей совсем недавно поведала Маша, но я сказала, чтобы она спрашивала у своего сына.
  
Моя мама, кстати, тоже уже в курсе семейных передряг. Маша и здесь постаралась. Хотя что тут удивительного. Ребенок в растерянности, ищет союзников, которые его смогут поддержать и помогут разобраться в том, что происходит. Маме я правду тоже не смогла рассказать. Несла какие-то глупости, якобы мы разругались из-за кафе, но мама не поверила. Я это поняла. Однако выспрашивать она больше не стала, лишь звонит теперь намного чаще и тихим голосом интересуется, как у меня дела.
Выпив кофе, включаю компьютер. Работы накопилось много. Это не может не радовать – некогда будет переживать и в который раз прокручивать в голове сцены наших с Володей ссор. Офис начинает потихоньку заполняться сотрудниками. Дверь в мой кабинет открыта, поэтому со всеми здороваюсь и пытаюсь улыбаться. Когда на пороге появляется Инна, улыбаюсь искренне. За все прошедшие дни мы много общались по телефону, но встретиться так и не довелось.
-Привет, пропажа. Как же мы по тебе скучали!!! – Воропаева тоже широко улыбается.
-И я по вам безумно соскучилась, - поднимаюсь, чтобы обнять подругу. – Будешь кофе?
-Конечно.
Пока готовлю кофе, рассматриваю Инну. Она, как всегда, выглядит сногсшибательно. В голову исподтишка, словно ядовитая змея, закрадывается мысль о том, как, интересно, выглядела та, с которой мне изменил муж. Тоже вот такая вся из себя или?… Или чем-то другим смогла его привлечь? Подобные фантазии возникают уже не в первый раз. Понимаю, что не нужно визуализировать. Так будет только больнее. Пусть она остается каким-то абстрактным существом.
-Рассказывай, - Инна берет из моих рук чашку и устраивается в кресле для посетителей. - Как Маша?
-Неплохо, но я вижу, что она переживает. Иначе не могло, конечно, быть. Вчера она пришла ко мне в комнату поздно вечером и сказала, что не хочет, чтобы мы с Володей разводились, - дыхание перекрывает от этих воспоминаний. - Сердце кровью обливается.
-Понимаю, - Инна хмурится. – Но ты, надеюсь, не включишь из-за этого задний ход?
Под испытующим взглядом Воропаевой чувствую себя неудобно. Она говорит, что понимает. Но разве может она меня действительно понять? У неё нет своего ребенка, чтобы ощутить всем своим нутром, насколько тяжела эта ситуация.
-Оль… Не надо, прошу. Ты думаешь, Маша снова станет счастлива, если будет видеть, что вы, вроде, по-прежнему семья, и в то же время ненавидите с Володей друг друга?
-Нет, не станет снова счастлива. Поэтому заднего хода не будет.
Уверена, Инна не верит моим словам на сто процентов. В её глазах сомнение. Однако что в этом удивительного? Я и сама не могу до конца поверить в то, что смогу подать на развод. Надеюсь, мне действительно хватит сил.
Спустя десять минут Воропаева уходит, и я снова остаюсь одна. Ненадолго…
-Ну, здравствуй, Ольга, - услышав голос босса, испуганно вздрагиваю. Не заметила, как он подошел к кабинету.
-Здравствуйте, Виталий Олегович, - неловко пытаюсь подняться - ноги вдруг задрожали, но Рымарев плавно машет ладонью, призывая оставаться на своем месте.
-Не суетись, я просто зашел поздороваться. Рад, что ты вернулась в нашу команду.
-Спасибо. Извините, что пришлось так неожиданно пропасть.
-Бывает. Никто не застрахован. Ладно, я к себе. После обеда зайдешь, посекретничаем.
Ну, почему у меня такое чувство, что Рымарев всегда знает о том, что творится в моей семье? Конечно, это паранойя, но мне почему-то всё равно дико неловко перед ним. Вечно чувствую себя с ним, как ученица с учителем. И что значит это его - посекретничаем? Хочет, чтобы я рассказала подробнее, что у меня за проблемы? Или же на фирме что-то случилось? Не хватало только, чтобы здесь что-то пошло не так. Пусть в моей новой жизни останется хотя бы старая работа.
Глава 20.
-Нет. Скажите, что Вы пошутили… - на моем лице, наверняка, паника, но трудно держать себя в узде, когда узнаешь подобные новости.
-Оль, успокойся, это не конец света, – улыбается Рымарев. Он, словно, уговаривает маленького ребенка.
-Конечно, не конец света, - трагично шучу я, не чувствуя при этом ни капли веселья. – Это начало конца света. Сколько времени у нас есть до… ? – специально не заканчиваю фразу, потому что не могу ещё принять подобный факт окончательно.
-Не могу дать тебе точного ответа. В офисе пока никто об этом не знает, даже мои сыновья. Посмотрим, как всё пойдет.
-Не знает никто, кроме Инны, - шепчу замогильным тоном.
-Ну, понятное дело.
-Она мне не сказала…
-Это я попросил её не говорить. Хотел сам. Лично. Я же знаю, какая ты ранимая натура у нас, - Виталий Олегович ободряюще треплет меня по плечу. – Ты справишься.
-Не уверена. Совсем не уверена, - я в полной растерянности. Ну, почему так не везет? Что за черная полоса?
-С такой поддержкой, как у тебя дома, невозможно не справиться, - нехотя, бьет по больному месту Рымарев.
Шумно вздыхаю. Это мгновенно наводит босса на определенные мысли.
-Или дома тоже не всё гладко? – интересуется он мягким отеческим тоном.
Печальная усмешка касается моих губ. «Ну, почему же не все гладко? - хочется сказать. - Очень даже гладко… катится вниз». Но я, конечно, сдерживаюсь от подобного высказывания.
-Могло бы быть и лучше.
-Помощь нужна? – привычно спрашивает Рымарев.
-Нет. Пока что, - добавляю на всякий случай.
Кто ж до конца знает моего мужа? Если я собираюсь открыто играть против него, то нужно быть готовой к его фокусам. Наверняка, он может открыться передо мной с новых сторон. Причем явно не с самых лучших.
-Интересно, - босс задумчиво смотрит на меня. – Очень интересно. Раньше ты была категорична в этом вопросе. А теперь… Ну, что же… Главное, не забудь об этом в нужный момент.
-Не забуду, - я медленно поднимаюсь с дивана. – Пойду уже к себе. Мне есть над чем подумать в одиночестве.
-На Инну не серчай из-за того, что умолчала.
-Постараюсь.
* * *
До конца рабочего дня Инна больше так и не появляется. Телефон её выключен, поэтому я так и остаюсь с кучей вопросов в голове. Из офиса ухожу без настроения. Домой спешить тоже не хочу. Машу забрал сегодня Володя, и тот факт, что он сегодня будет, возможно, весь вечер дома, меня напрягает. Решаю пройтись по магазинам, однако шопинг совершенно не доставляет удовольствия. Нет никакого интереса к чему-либо, всё абсолютно безразлично.
Припарковавшись через некоторое время возле дома, ещё несколько минут сижу в машине. Нет ни капли желания выходить, однако вечно здесь сидеть не будешь. Сжав зубы, покидаю салон и неуверенно направляюсь к крыльцу. Мысли, как сумасшедшие, кружат в голове. Володя… Инна… Рымарев… Почему всё одномоментно перевернулось с ног на голову? Становится страшно смотреть в ближайшее будущее.
-Мама, привет, – Маша показывается из кухни. – А мы как раз ужинаем. Идем к нам.
  
-Привет, дорогая. Спасибо, я не голодна. Потом, может, чая попью. Кушайте.
-Иди, съешь что-нибудь, - раздается, словно гром среди ясного неба, недовольный голос мужа. – Кожа и кости остались…
-Мам, правда, - поддерживает отца дочь.
Я, конечно, знаю, что сильно похудела, но насильно пихать в себя еду не могу. Да и повергший меня в шок факт, что Володя решил со мной говорить, также не добавляет аппетита.