Измена. Во все тяжкие (СИ)

-Ты думаешь, я забыл, как ты мне рассказывала о том, что он тебя то по спинке погладит, то по ручке… То премию выпишет, то внеплановый выходной со стопроцентным сохранением заработной платы даст? Хочешь сказать, что ни разу не потребовал оплаты по счетам?
Его слова убивают окончательно.
-Получается, ты, допуская мою измену, продолжал спокойно жить со мной? Значит, для тебя это норма? Значит, и самому изменять мне, это тоже норма?
  
-Не переводи стрелки. Мы сейчас не обо мне говорим. К тому же раньше я всерьез не думал, что ты способна предать семью. Но теперь… Когда ты приносишь домой эту заразу…
-Это ты принес домой заразу, - ошалело кричу я. Однако, когда ладонь мужа застывает над моим лицом, я умолкаю и зажмуриваюсь в ожидании удара.
-Я, в отличие от тебя, не болен, - летят вместо удара злые слова. – Меня ничего не беспокоит. Ничего. Завтра же сдам анализы, чтобы доказать то, что я говорю правду, а ты лжешь. Ясно? – Володя делает шаг назад, бросает бумаги на стол. – А сейчас я возьму Машу, и мы с ней поедем в кафе. И чтобы, когда мы вернемся, тебя не было в этом доме. Вылечишься, можешь возвращаться. Решим, что делать дальше. И будет ли вообще это самое «дальше».
Глава 18.
Если бы меня ещё пару дней назад спросили, смелая ли я, с уверенностью ответила бы, что нет. И ошиблась бы. Если бы не была смелой, не смогла бы сейчас вот так стоять перед Володей и, не опуская глаз, выдерживать его взгляд, полный ненависти и презрения.
-Ты до сих пор здесь? – он только что вошел в дом. Маши пока нет, за ней скоро нужно ехать в школу.
-Я тебе ещё вчера сказала, что не уйду, - стараюсь говорить спокойно и размеренно.
Сорваться сейчас на эмоции, значит, заранее проиграть. Как я сделала это вчера. С трудом остаюсь на месте, когда вспоминаю вчерашнее возвращение мужа и дочери из кафе. На миг мне тогда показалось, что он не сдержит чувств и на глазах у начинающей что-то подозревать Маши потащит меня прочь из нашего дома. Благо, он смог взять себя в руки и отправить дочь в её комнату прежде, чем выпустить весь свой яд. Маша, с непониманием глядя на мое зареванное лицо, пыталась воспротивиться, но Володя всё же настоял на своем.
Вчерашний диалог молнией проносится в голове.
-Я же русским языком сказал, чтобы тебя здесь не было, когда мы вернемся.
-Это мой дом. И я никуда не уйду отсюда, - стараюсь держаться, как стойкий оловянный солдатик. Мысленно прокручиваю в голове советы Инны, которой я позвонила, дабы окончательно и бесповоротно не свихнуться. Она сказала, чтобы я даже ни на секунду думать не смела о позорном побеге, будто на самом деле в чем-то виновата. Хотя бы подруга мне верит. Ни единого сомнения не высказала.
-Ты не можешь здесь остаться!
-Почему я не могу остаться? Скажи, в чем я виновата? Почему должна сбегать из собственного дома, словно какая-нибудь преступница?
-Твою мать… Она ещё спрашивает, - нервно усмехается Володя. – Ты, - он озлобленно тычет в меня указательным пальцем, - больна. Ты представляешь потенциальную угрозу для меня и Маши.
Перед глазами всё плывет от этих слов. Я – угроза для своей семьи?
-Ты!!! Только ты мог заразить меня этой гадостью. Только ты! - замолкаю, задерживая дыхание. Всхлипы рвутся из груди - обида бурно просится наружу.
-Я заставлю тебя взять эти слова обратно! Завтра пойду к доктору и докажу тебе, что здоров, - цедит он сквозь зубы, подходя ближе ко мне. – А ты… Даже разговаривать с тобой… - он вдруг заминается, - противно, - добавляет наконец едким тоном и кривится так, словно ему действительно противно от одного моего вида.
Проглатываю, едва не давясь, уничижительные слова, которыми муж, не жалея, «ласкает» меня.
-Почему ты так уверен в том, что здоров? Откуда ты можешь знать это? Только потому, что нет никаких симптомов, как ты говоришь? Но болезнь, по словам доктора, может протекать бессимптомно.
-Бессимптомно? Ну, тогда молись, - беснуется Володя, - чтобы я действительно всё-таки был здоров. Иначе…
-Что иначе? – неосознанно выпячиваю грудь, словно вызывая мужа на бой. – Что ты мне сделаешь?
-Потом узнаешь, - как-то быстро сдувается он.
-Знаешь... – замираю я в легком ступоре. - Все твои слова наводят меня только на одну мысль.
-И какую же? – Володя снова начинает заводиться.
-Ты болел, но уже вылечился, - со страхом предполагаю я. Произнесенные слова заставляют потерять голову от невыносимости ситуации. Неужели такое действительно может быть? Неужели собственный муж может оказаться таким… Даже слово не могу нужное подобрать. Дерьмом, подсказывает неожиданно подсознание. – Так что?.. Вылечился?… Потому и говоришь так уверенно, что здоров? Я права? – сама слышу, что мой голос начинает противно резонировать. Страшно от собственных предположений. – Права?
-Дура! – он вмиг подлетает ко мне и запечатывает ладонью рот. – Заткнись! – громко рычит прямо в ухо. – Сейчас Маша услышит твои вопли.
От страха не дышу. Лишь глаза безумно бегают по раздосадованному лицу мужа. Неужели я так могла ошибаться?.. Неужели человек, которому я отдала всю себя, может оказаться таким ничтожеством?
-Отпусти меня, - вырываюсь, отталкивая Володю от себя, однако слова мои звучат уже тише. Действительно, Маше ни к чему слышать всю эту грязь.
-Черт с тобой… Сегодня можешь переночевать здесь, а завтра придумаешь для Маши какую-нибудь сказку и поживешь у мамы, пока не вылечишься. Ясно?
Нет, мне не ясно. Ничего не ясно. Но ругаться сейчас впустую не имеет смысла. Гордо вскинув голову, иду наверх. Нужно собраться с мыслями. Нужно понять, что делать дальше. Одно знаю точно: я не уйду из дома. Ни завтра. Ни послезавтра. А Володя… Пусть смирится с этим фактом.
И вот завтра наступило, а Володя, судя по всему, мириться с тем, что я никуда не ушла, не готов совершенно.
-Собирай вещи и проваливай. Я не хочу видеть тебя в своем доме.
Своем доме??? Дежавю. Не так давно мы это проходили. Тогда были «мои деньги». Сейчас «мой дом». Как же трудно держать себя в руках. Почти невозможно. Хочется выцарапать глаза чудовищу, которое стоит прямо передо мной.
-Твой дом? С каких пор он стал только твоим? Я всегда думала, что это наш дом, - дрожащим от обиды голосом, озвучиваю свои мысли.
-Возможно, раньше так и было. Но сейчас всё изменилось.
-Да, изменилось многое, – соглашаюсь я, понимая, что наша семья уже не сможет пережить этот апокалипсис. – Но этот дом, как и прежде, такой же мой, как и твой.
-Наверное, ты уже забыла, что практически все деньги, потраченные на приобретение жилья, были мои? Мои и моих родителей, - Володя вольготно разваливается посреди дивана, явно чувствуя себя хозяином положения.
Горло начинает дико саднить. На меня словно набросили удавку. От открывающихся перспектив наших дальнейших отношений всё начинает хаотично мелькать перед глазами. Не могу сосредоточиться.
-Значит, ты уже делишь имущество… – мои слова едва слышны. Так далеко вперед я, честно говоря, еще не заглядывала. А он уже вон как далеко зашел.
-Ты сама вынуждаешь меня это делать, - безразлично бросает он. Затем лезет в карман джинсов и достает оттуда какую-то бумагу. – Вот, кстати…
-Что это? – не двигаюсь, начиная догадываться, что он мне хочет показать. На его лице красуется превосходство. Значит, я права в своих догадках. Володя принес мне справку о том, что здоров. Быстро же. Даже удивительно. - Скажи, пожалуйста, а предыдущие несколько недель тоже я тебя вынуждала? – спрашиваю, делая акцент на слове «я».
  
-Ты о чем, сумасшедшая? – совершенно не понимает он моего последнего вопроса.
- Не заниматься сексом со мной, вот о чем! Вынуждала? Почему ты меня игнорировал? – муж явно растерян от этого, казалось бы, простого вопроса. Секундная пауза бьет по нервам, и я вместо того, чтобы терпеливо дожидаться ответа, быстро продолжаю атаку. - Не нужна мне твоя справка. Всё сходится. Ты был болен, а сейчас вылечился. Потому и бегал от меня, как от чумы. Надеялся, что пронесет, и я не заболею, да? Думал, тихонько вылечишься и будешь дальше жить, как ни в чем не бывало?