Мы будем первыми! Родное небо

Слушая Вову, я едва сдерживался, чтобы не зарыдать. Предательские слёзы все-таки навернулись на глаза. Помнит ведь! И что самое интересное, можно сказать, что я помог ему определить своё будущее.
– Скажите, а ваши товарищи по авиамодельному клубу, они тоже пошли в авиацию и космонавтику?
– Да, есть пара ребят. Например, Костя и Серёжа Пантелеевы. Оба работают конструкторами, производят детали для самолётов. Гриша Аверьянов стал летчиком-испытателем. А вот Юра Карачун спился, хоть и подавал большие надежды.
Юрка, как же так! В сердце прям кольнуло, когда услышал о судьбе парня. А ведь он казался самым волевым и целеустремленным. Вот на кого я бы поставил, а не на тихого Вову Конюхова. А оно вот ведь как вышло.
Дождался окончания встречи, схватил блокнот и скорее помчался к нашему гостю, пока тот не ушёл.
– Товарищ Конюхов, а можно ваш автограф?
– Это без проблем, – отозвался мужчина, который явно не ожидал такой просьбы. – Знаете, непривычно давать автографы, особенно таким молодым людям. У нашей молодежи ведь теперь совсем иные кумиры. А в моей молодости у нас были другие мечты. О небе, космосе, например. Конечно, не все. Было и среди наших ребят достаточно повес, но в среднем по палате ситуация была куда более радужной.
Так хотелось рассказать ему всё, да вот только он явно не поймет и слушать не станет. И потом, нельзя. Даже если Вова поверит, нельзя раскрывать свою настоящую личность.
В этот момент чувствовал себя разведчиком, который работает под прикрытием. Да, имя моё неизвестно, а подвиг… подвиг еще совершить надо.
– Друзья, не расходимся! Ещё опрос! Передавайте листы по рядам! – голос декана вернул меня к реальности.
 
Глава 4. Лида
 
Листки расходились по рядам, а я даже присвистнул от удивления, когда анкета попала мне в руки. Тридцать вопросов? Мои увлечения, на какую специальность планирую поступать, какие оценки в школе были по физике и математике, увлекался ли астрономией… Дошло даже до вопросов о мечтах и планах. Набрав воздуха в грудь, я достал ручку и принялся заполнять опросник.
Краем глаза видел как некоторые ребята сдавали листочки минут через пять. Разве можно так быстро ответить на все вопросы? Не удивлюсь, если ответы писали наобум. Вот и отношение к будущей специальности!
Бросил быстрый взгляд на декана, и понял, что попал в точку. Рябоконь сидел хмурый, бросал недовольные взгляды на спринтеров и почти моментально терял к ним всякий интерес. Я старался не особо корпеть над ответами, чтобы не оказаться в числе последних, но читал внимательно и отвечал с умом.
– Гляди-ка, наш старый знакомый! – долетел до меня голос Меркулова. Парень на скорую руку справился со всеми вопросами и спускался по проходу с заполненным листком в руках. Его друг покорно семенил следом за ним. – Дружище, таким тугодумам как ты не место в лётной академии!
– Знаешь, есть одна полговорка: поспешишь – людей насмешишь. Вот это точно про тебя! – отозвался я и вернулся обратно к вопросам. Не велика птица, чтобы почитать его своим вниманием.
С анкетой я справился через несколько минут. К тому времени Меркулов удалился из академии, а в аудитории оставалось чуть меньше половины студентов.
– Увидимся на экзаменах! – ответил мне Рябоконь.
– Непременно! – пообещал я, окинул взглядом аудиторию и вышел в коридор.
С экзаменами всё было не так просто. Несмотря на то, что Михаил сдавал ЕГЭ пару месяцев назад, поступать в академию предстояло по системе вступительных экзаменов. Не знаю, кто придумал такой порядок и зачем, но мне предстояло снова понервничать.
Сдавать предстояло три предмета: русский язык, математику и физику. Ни с одним из этих предметов у меня не было проблем в прошлом, так что поступление у меня практически в кармане. Главное, чтобы на медкомиссии не возникло вопросов. После клинической смерти из-за дурацкого спора у Михаила могли возникнуть проблемы со здоровьем. Но это вряд ли. Стали бы меня тогда отправлять в тело, которое заведомо непригодно для выполнения поставленной цели?
  
Сдавать математику мне предстояло уже послезавтра, а затем, с разницей в два дня должны были пройти следующие экзамены. Грубо говоря, через неделю я буду знать результаты.
На выходе из академии я ненадолго задержался возле мультимедийных выставочных стендов, на которых можно было узнать больше информации о каждой из специальностей. Здесь же дежурил представитель от академии, который помогал сориентироваться и ответить на все вопросы.
Я не удержался и просмотрел все специальности, которые меня интересовали. Как тут не поглазеть, когда такая анимированная красота!
– На какую специальность поступать собираетесь? – поинтересовался у меня консультант.
– Лётная эксплуатация и применение авиационных комплексов!
– Выходит, лётчиком хотите стать? – ухмыльнулся мужчина.
– Не совсем. Я мечтаю о космосе, а с этим образованием у меня больше всего шансов.
– Позвольте не согласиться! В космос не только пилоты отправляются. Есть масса специальностей, которые откроют вам двери к земной орбите.
Если с полчаса мы общались о специальностях, которые нужны для полётов в космос. За это время консультанту пришло пару раз отвлечся, чтобы помочь гостям справиться со стендом и получить нужную информацию. После разговора я твёрдо уверился, что дорога в космос для меня открыта, нужно только решить массу вопросов: поступить, отучиться и получить образование, попасть в центр подготовки космонавтов, зарекомендовать себя, влиться в состав лучших и отправиться на Марс. Сейчас это звучит немыслимо, но я уверен, что лет через пять только и разговоров будет, что о Красной планете.
Выйдя из академии, я осмотрелся. Маршрутки не было ни на остановке, ни на подъезде к ней. Михаил мог узнать, где она двигается в приложении для телефона, но я так и не разобрался с этой уловкой. Пришлось топать на остановку и ждать. По дороге набрал Даше, чтобы узнать как у неё всё прошло, но девушка сбросила вызов. Видимо, у них мероприятие ещё не закончилось. Была мысль заехать за ней, но от этой идеи я отмахнулся. Откуда мне знать сколько Павлова будет занята? И потом, может, она уже на середине пути домой? Хотя, в этот вариант я верил меньше всего. Девушка просто клещами уцепилась за Михаила и не хотела его отпускать. Пусть она всеми силами делала вид, что ей движут дружеские чувства, я видел, что это не так.
От нечего делать набрал Фомина. Макс поднял трубку не сразу, а на фоне слышался женский смех.
– Мих, ты сейчас малость не вовремя! – произнёс Макс, пытаясь перекричать девушек. – Если хочешь, подтягивайся к нам. Мы тут на Оборонной зависаем.
– Нет, спасибо, я домой. Хотел узнать почему тебя не было в академии. Может, случилось что.
– Случилось, брат! – довольным голосом произнёс Фомин. – Я с такими девчонками в маршрутке познакомился! В общем, потому расскажу. Бывай!
Макс отбил звонок, а я с чистой совестью отправился на вокзал за билетами. Но там меня ждал большой сюрприз. Оказалось, что на два ближайших рейса билеты были выкуплены, а свободные билеты были только на четыре часа вечера. Перспектива торчать на вокзале ещё пару часов меня совсем не прельщала, поэтому я решил поискать билеты на электричку.
Только спустился к железнодорожной кассе, объявилась Павлова.
– Миш, я уже на остановке, жду маршрутку. Ты освободился?
– Да, я на вокзале. Думаю как добираться домой.
– А меня не подождёшь? – с надеждой в голосе произнесла девушка.
– Если ты не против поездки на электричке, подожду. В любом случае, отправление только через час.
– Поезд? Звучит интересно. Сто лет не каталась на поезде. Жди, я уже еду!
Девушка положила трубку, а я взял билет себе и Даше, чтобы не всплыла проблема со свободными местами. Сегодня было особенно жарко, поэтому я решил подождать в здании вокзала. Только не на верхнем этаже, где солнечные лучи палят сквозь огромные панорамные окна, а внизу. Здесь было прохладно и меньше людей.