"Дева со знаменем". История Франции XV–XXI вв. в портретах Жанны д’Арк

Личные качества нового лидера «Национального фронта» также не остаются без внимания карикатуристов, причем очень часто их сатира построена на сложных, многоплановых аллюзиях и рассчитана на отличное знание французской истории и литературы. Сюда, в частности, относятся многочисленные изображения Марин Ле Пен, официально не состоящей в браке, верхом на осле, напрямую отсылающие к «Орлеанской девственнице» Вольтера, в которой, как мы помним, в весьма грубой форме высмеивалась девственность Жанны д'Арк, получившей в подарок от Господа боевого осла, со времен Античности остававшегося в европейской культуре одним из устойчивых фаллических символов [1212]. Так, в преддверии выборов 2022 г. во Франции, когда лидер ультраправых рассматривалась как один из вполне реальных кандидатов на пост президента страны, художник Перрико (Perrico) опубликовал карикатуру «Марин Ле Пен, новая Жанна д'Арк Республики», на которой героиня была изображена верхом на осле и с мечом в руке. Рисунок представлял собой пародию на конный памятник Орлеанской Деве на площади Пирамид в Париже — излюбленном месте проведения митингов членов «Национального фронта» (ил. 54) [1213].
Ил. 54. Перрико. Марин Ле Пен, новая Жанна д'Арк Республики. Карикатура 2022 г.
Ил. 55. Зомби. Марин Ле Пен желает ввести уроки каннибализма в школе! Карикатура 2017 г.
Сюда же можно отнести и карикатуру Зомби (Zombi), появившуюся накануне президентских выборов 2017 г. Изображенная на ней Марин Ле Пен — в белом фартуке и с блюдом аппетитного жаркого в руках — обращалась к сидящим за обеденным столом детям: «Во французской свинье все прекрасно, ребятишки!» (ил. 55). Буквально данное заявление прочитывалось как цитата из очередного выступления главной героини на сельскохозяйственном салоне, к которому появление данного рисунка и было приурочено. Однако вторая подпись — «Марин Ле Пен желает ввести уроки каннибализма в школе!» — не просто намекала на судьбу французских избирателей, которых лидер «Национального фронта» сожрет, став президентом [1214]. На мой взгляд, она представляла собой тонкую и язвительную отсылку к главному судье Жанны д'Арк на обвинительном процессе 1431 г., епископу Пьеру Кошону. Как и в случае с «Вальстериксом» и «Олландиксом», побивающими то ли римлян, то ли цыган, речь шла о близком звучании французского слова «свинья» (cochon) и фамилии главного противника Орлеанской Девы в Руане (Cauchon). Это любопытное совпадение уже не раз обыгрывалось и ранее — как в научной литературе [1215], так и в художественных произведениях [1216]. Можно найти в нем, однако, и более глубокий смысл: «свиньи», перед которыми в прямом и переносном смысле представала на процессе героиня Столетней войны, в эпоху Средневековья очень часто сами оказывались преступниками, которых судили по всей строгости закона [1217]. Вместе с тем во французских исторических сочинениях XVI–XVII вв. достаточно регулярно воспроизводилась легенда о том, что судей Жанны д'Арк впоследствии также ждало наказание за совершенное ими преступление: их кости оказались вырыты из земли, осуждены и сожжены [1218]. Таким образом, личность Марин Ле Пен на интересующей нас карикатуре получала весьма нетривиальное прочтение: ратующая, казалось бы, за развитие французского животноводства, она в то же время оказывалась политиком, покровительствующим нечистым на руку чиновникам.
 
* * *
Устойчивая связь, за долгие годы утвердившаяся в головах французов между Жанной д'Арк и лидерами «Национального фронта» во многом благодаря личным усилиям этих последних, является, на мой взгляд, главной причиной, по которой образ средневековой героини оказался задействован и в карикатурах на других современных политиков. Впрочем, нужно сразу оговориться, что здесь фантазия художников простирается отнюдь не так далеко, а выбор сюжетов кажется весьма ограниченным. Как и в случае с Жан-Мари и Марин Ле Пенами, отсылки к образу Орлеанской Девы оказываются задействованы здесь для иллюстрации предвыборных обещаний кандидатов или оценки конкретных политических событий. Так, например, на рисунке Кролля (Kroll) 2012 г. действующий на тот момент президент Николя Саркози предлагал Жанне д'Арк помолиться за победу его партии «Союз за народное движение», а не «Национального фронта» Ле Пенов. Тот же самый прием был использован и на карикатуре Рене Ле Онзека (René Le Honzec) на Франсуа Олланда, ставшего основным соперником Саркози на этих выборах от Социалистической партии [1219].
Однако все подобные варианты оказываются в большой степени вторичными по отношению к богатой иконографии лидеров «Национального фронта». Использование образа Жанны д'Арк политиками левого толка — как в их реальных выступлениях, так и в карикатурах на них — свидетельствует, на мой взгляд, лишь о том, что эти деятели стремятся скорее отобрать средневековую героиню у семейства Ле Пен, нежели самостоятельно разрабатывать данную историческую аналогию. На это, в частности, указывала карикатура Планту (Plantu) 2012 г., на которой Николя Саркози и Марин Ле Пен (оба в образе Орлеанской Девы) пытались поделить между собой французский флаг, а вместе с тем и славное прошлое своей страны, тогда как стоящие рядом арабы предлагали просто «выкупить» у Франции Жанну д'Арк и «больше о ней не вспоминать» [1220]. Ту же тему развивал рисунок Режинальда Стокара (Reginald Stockart), обыгрывавший выдвижение в 2012 г. на пост главы государства Франсуа Олланда. По версии художника, тот надеялся наконец-то «лишить девственности», т. е. приспособить под собственные политические нужды 600-летнюю героиню, чего якобы не удавалось сделать никому из его предшественников — ни Шарлю де Голлю, ни Франсуа Миттерану, ни Валери Жискар д'Эстену, ни Жаку Шираку, ни Жан-Мари Ле Пену, ни «вчерашнему малышу», т. е. Николя Саркози (ил. 56) [1221].
Ил. 56. Режинальд Стокар. Жанна д'Арк по-прежнему девственница. Карикатура 2012 г. © Art-Stok.
Однако, как свидетельствуют все те же политические карикатуры, догнать Жан-Мари и Марин Ле Пен в деле апроприации образа Жанны д'Арк весьма непросто по одной простой причине: оппоненты «Национального фронта» неверно оценивают и, как следствие, недостаточно полно задействуют особенности исторической памяти о героине Средневековья. Применительно к риторике современных французских политиков на это обстоятельство обратил в свое время внимание Ян Риголе. В многочисленных публичных выступлениях оба лидера ультраправых позиционировали и продолжают позиционировать себя как новых спасителей страны от внешних врагов, новых пророков «золотого века» Франции. Подобная риторика была свойственна в 1940–1960-е гг. Шарлю де Голлю, позднее же к ней не прибегал ни один из руководителей Республики [1222]. Как мне представляется, тем же обстоятельством может объясняться огромная разница между карикатурными изображениями семейства Ле Пен и их главных оппонентов: образ Жанны д'Арк как символ единения нации без придания этому процессу конкретной цели заведомо проигрывает более сложно выстроенному образу спасителя страны от возможной внешней угрозы.