Джон и Дэйв и Храм Кс'аль'наа''тхутхутху (ЛП)

Пока я соображал, что делать, с другой стороны появилась рука и рванула занавеску в сторону.
Это был я. Голый. Я смотрел на себя – не без отвращения. Это был очень неловкий момент. Не уверен, что голый я видел внетелесного меня, но выглядел я в полнейшем замешательстве.
Медленно и незаметно я попытался выйти из-под душа и пробраться в комнату. Какой это был день? Куда меня занесло? Я прошёл через спальню и вышел в гостиную.
  
Всё казалось запутанным и бессмысленным. Поле зрения поплыло вниз – как будто я садился а корточки. Я понял, что проваливаюсь сквозь пол. Я испугался и попытался сосредоточиться на том, чтобы устоять, сделать пол твёрдым. У меня получилось, хотя это потребовало немалых усилий.
Взгляд упал на небольшой столик у двери. Я попробовал ради эксперимента подвигать предметы – было непросто, поскольку я не видел своих рук. К моему удивлению, мне удалось передвинуть на несколько дюймов монетку. Я попытался взять телефон, но ничего не вышло. Я ощущал его как физический объект, но он казался мне непомерно тяжелым.
Я решил попробовать что-нибудь полегче. Рядом, возле ключей, валялся пластиковый бейдж видеомагазина «Уолли». Я поднял его – не без усилий – и почувствовал гордость. Так зачем я сюда пришёл? Ах, да.
Я услышал себя, шагающего в спальне, и нырнул за напольную вешалку. И тут же подумал, насколько же глупо прятаться от себя. Я сказал, что спрятался за вешалкой? На самом деле я сидел в самой вешалке. Это было ужасное, зудящее чувство. Я пригнулся – по крайней мере, я так подумал, – и с удивлением заметил, что могу заглянуть прямо в середину своей куртки. Видно тонкие слои внутренней подкладки, скомканные салфетки в карманах.
Я вспомнил, что всё ещё держу бейдж – другой я мог заметить, как он висит в воздухе возле вешалки. Я убрал его из виду и после нескольких неудачных попыток затолкал во внутренний карман висевшего рядом кожаного пиджака.
Я наблюдал, как я слоняюсь по комнате – параноидальный, обезумевший и жирный. Я начал припоминать тот день: это было ещё до того, как всё началось. Те три часа, которые я хотел наверстать, обернулись почти тремя месяцами.
Я увидел, как физический я вышел в переднюю дверь, навстречу очередному дрянному дню на работе. Я вернулся в ванную. Подбежала Молли – жаль, я не мог взять её с собой, ради Эми. А если бы и смог, это наверняка бы нарушило какой-нибудь континуум.
Я приблизился к душевой кабине. На этот раз у меня не было двери для перехода, но не велика беда. Подозреваю, для телесных существ переход работает только в одну сторону, как для того рабочего, пришедшего сюда, по всей видимости, из сортира со стройплощадки. Но в своём нынешнем состоянии я наверняка смогу попасть куда нужно. Стены больше не были преградой.
Я сконцентрировался и постарался нацелиться на время, более близкое к моменту, из которого я пришёл. Всего лишь чуть-чуть раньше, чтобы я мог что-нибудь изменить. Я вошёл…
И рывком влетел обратно в своё тело. Ощущение – как будто падаешь во сне и, дёрнувшись, просыпаешься. Я был измазан грязью и бежал к парадной двери школы. Джонов «Кадди» пока что стоял на парковке.
Я остановился и крикнул:
– Стойте! Стойте!
Чёрт! Я вернулся всего лишь на двадцать минут назад, в момент, когда мы только выбрались со стройки. Так что, попробовать ещё раз? Ну на хер.
Я прокричал:
– Жуки уже вылупились из Фрэнки! Весь подвал кишит ими. Если откроем дверь – выпустим их наружу!
Джон спросил:
– Откуда ты…
– Не важно. Вломимся в школу – всё накроется. Они позовут охранника, а мы всё равно опоздали. Нет, нет, в первую очередь надо эвакуировать детей.
– Хорошо, – ответил Джон. – Отличная идея. Слушай, а может позвонить и сказать, что школа заминирована?
– С моего телефона? Я бы предпочёл не садиться в тюрьму, если возможно.
Вмешалась Эми:
– Можно просто включить пожарную тревогу.
– Отлично! – ответил я. – Но нам всё ещё нужно пробраться в школу. А выглядим мы как говно.
– Эми выглядит сносно. Как минимум, на ней нет крови. Они же её не остановят, да?
– О! – воскликнул я и полез в карман. – Зацени, какая херня.
Я вытащил свой менеджерский бейдж «Уолли» из кармана, куда положил его несколько месяцев/секунд назад. Это был обычный пластиковый бейдж, выкрашенный под латунь, с надписью «Д. ВОНГ» чёрными буквами. Я выставил его перед собой.
– Д. Вонг. Может означать что угодно. Просто цепляй этого плохиша на рубашку, и никто не скажет и слова.
– Так даже лучше, – ответил Джон и направился к багажнику. Он открыл дверцу и вытащил картонную коробку размером примерно в фут с каждой стороны. Он открыл верхнюю створку и показал нам: внутри были пачки перьевых ручек.
– Притащил домой с работы. Возьми с собой. Если охранник спросит, что это, ответь ему: «Ваши сраные ручки. Попросили отнести в столовую». Столовая на другом конце школы – он тебя пропустит.
– Там у каждого входа есть кнопка тревоги, – сказал я. – Советую свернуть из коридора в первый проход справа – он ведёт к боковому выходу. Жми кнопку и сваливай.
– Только не бросай ручки, – сказал Джон. – Они мне нужны.
Эми взяла коробку.
– И… допустим, дети выйдут. Что дальше?
– Подожжем школу, естественно, – я прикрепил бейдж к её рубашке. – Спалим мелких говнюков, пока не выбрались.
– Ладно.
– Хорошо, – сказал Джон. – Не вижу, что может пойти не так.
Мы вручили Эми коробку и проводили её в школу, а сами сели в «Кадди» и отъехали подальше.
Мы остановились на парковке закрытого магазина автоглушителей, стоявшего по соседству со школой. Не хотелось, чтобы кто-то вспомнил нашу машину, если начнётся расследование поджога. Мы вышли и направились за угол школы, идя по дальней стороне газона, примыкающего к улице.
Я окинул взглядом ряд маленьких окошек в основании здания и сказал:
– Вон там, третье окно слева. Оно ещё наполовину закрашено – кажется, я видел его во сне.
Мы стали ждать. Я глянул на мехопушку. Интересно, у неё кончаются патроны?
Огонь – подумал я. – Надо просто подумать об огне и нажать спуск. Огонь, огонь, огонь…
Из школы раздался резкий звон.
Первым, кто вышел на улицу, была Эми – она выбежала из металлической двери в боковой стене здания. Коробки у неё не было.
– Где мои ручки? – спросил Джон.
– У охранника! Я не хотела их отдавать, но он настаивал! Кажется, я ему понравилась. Он отнёс их в столовую, а я сказала, что мне нужно в туалет. Я нажала кнопку и побежала к выходу.
Мы перешли улицу и, стараясь не привлекать внимания, пошли по тротуару возле закрытого магазина глушителей. На лужайке учителя собирали детей в группы. Они не слишком торопились, но, с другой стороны, все наверняка подумали, что это очередные учения.
Когда вышел последний человек, мы решили подождать ещё десять минут – на случай, если кто-то отстал.
Я оставил Джона и Эми и зашагал по лужайке к окну, которое, насколько я помнил, вело в котельную.
Я огляделся, высматривая, нет ли рядом свидетелей. Таковых нашлось примерно две сотни.
Я остановился футах в двадцати от школы и направил на неё мехопушку, думая про себя: огонь, огонь, огонь…
Я нажал на спусковой крючок.
Ничего. Пушка издала звук, но больше ничего не произошло.
Кто-то шагал в мою сторону – женщина, скорее всего, учитель. Наверное, хотела попросить меня не приближаться к зданию.
Я попятился и сделал знак рукой, сообщающий, что я её понял. Я был на полпути к Джону и Эми, когда сверху послышался свист.
В небе показалась жёлтая полоса света, оставляющая за собой след из дыма.
Метеор.
Я бросился бежать. Повсюду слышались вскрики и вздохи.
Метеор с рёвом от сжигаемого воздуха влетел в основание школы, прямиком в маленькое окно.
По округе пронёсся громогласный хруст крошащихся кирпичей и рвущихся досок. Кусок кирпича влетел мне в спину, едва не сбив с ног.