Джон и Дэйв и Храм Кс'аль'наа''тхутхутху (ЛП)

Фальконер встал со стула. Даже без своих ковбойских сапог он был минимум на четыре дюйма выше меня.
Он продолжил:
– Вот моя теория на текущий момент. Я думаю, вы были знакомы с Фрэнки, ещё до этого всего. И я думаю, ваше знакомство как-то связано с тем, что он слетел с катушек.
– Ну, думайте как хотите, – вяло ответил я. – Но если серьёзно, мы почти не были знакомы. Я не видел его шесть или семь лет – наверное, с тех пор, как мы закончили школу. Вы легко это проверите. Да и как, по-вашему, я мог свести Фрэнки с ума? Через манипуляцию сознанием?
  
Давай, удачи тебе с распутыванием дела, придурок. Только сунь руку в эту дыру – вынешь окровавленный обрубок!
– А может он был не другом. А фанатом.
– У меня нет фанатов, детектив. Я работаю в видеопрокате. У Джона есть – он играет в группе.
– И ведёт блог.
Я пожал плечами.
– А кто нынче не ведёт?
– Я приехал к вам вчера вечером, и первое, что посоветовали местные копы – прочитать его блог.
– Значит, вы знаете этот блог лучше меня.
– Неужели? Потому что ваше имя там на каждой странице. Дэвид Вонг.
– Допустим.
– Что за Пятая Стена?
– Что?
– Он постоянно использует эту фразу. Так называется блог Джона: «Пятая Стена».
– Оу. Трудно объяснить. 
– Значит вы, ребята, верите, что в городе обитает зло?
Я вздохнул.
– Нет.
– Серьёзно? Вы с Джоном это не обсуждаете? Потому что он утверждает, будто вы иногда видите мертвецов – как тот пацан из фильма. И демонов. И монстров.
– Мало ли о чём он пишет.
– Что такое Зипрекса?
– Что?
– В вашем медицинском шкафчике.
– А, это. Так… ничего особенного. Я ходил летом ко врачу. У меня были проблемы, стресс, а в итоге… полная херня. Они слушают, как ты рассказываешь о проблемах, и просто суют тебе таблетки. Это минимальная доза, и он сказал, что даже она вряд ли нужна.
– Поэтому вы их не пьёте? Я посчитал – не хватает только трёх штук.
– Всё наладилось. Само. Мне уже лучше.
– Но вы видите монстров.
– Это больше к Джону. Он же ведёт блог, вы сами сказали.
– Люди, которые ему пишут, похоже, в это верят. Они специально приезжают сюда, в этот засранный городишко, и надеются увидеть цирк уродов. Я слышал, что о вас говорят в полиции: они считают, что вы состоите в каком-то культе. Они говорят, что только за прошлый год из вашего района съехали три семьи, потому что боялись вас.
– Люди – идиоты.
– Вы в курсе, что в больнице Фрэнки зубами отгрыз одной женщине горло?
Я бессознательно шагнул назад, к двери. С каждой секундой я все сильнее чувствовал, как меня загоняют в угол.
– Что? Какой ужас.
– Очевидцы слышали, как он говорит на чужом языке.
Я не ответил.
– Вот вам моя теория, Вонг. Её суть в том, что вчерашний визит Фрэнки к вам был далеко не первым. Я думаю, он состоял в вашей маленькой секте, и я думаю, вы провернули то, что низкопробные сектанты научились делать, едва люди выползли из пещер. Я думаю, вы запудрили ему мозги, убедили его, что он вампир или демон, или кого вы там ещё выдумали. Я думаю, он пришёл, и вы сказали ему что-то такое, от чего он слетел с катушек. И я думаю, именно из-за этого он убил кучу народу.
– Ничего подобного не было. А если и было – сомневаюсь, что в законе прописано такое преступление.
– И всё же вы лжёте. И я не могу понять, почему. Знаете, у сумасшедших есть одна особенность: они не знают, когда лгать и о чём. Поэтому у вас точно что-то на уме. И я обязательно это раскопаю. А раз так, почему бы вам просто не рассказать правду, чтобы я занялся делами поважнее?
ПРАВДА ТЕБЕ НЕ ПО ЗУБАМ!
– Вы не поверите, даже если расскажу.
– Про Фрэнки?
– Нет, про нас с Джоном. Про этот город. Про этот мир. Про пятую стену и всё остальное. Так что спишите-ка нас как психов и спокойно отправляйтесь по делам. В мире полно сумасшедших, не так ли? И они не стоят того, чтобы их слушать. Не хочу тратить силы.
– А вы попробуйте.
– Уверены?
– Это не просьба.
Я пожал плечами.
– Хорошо, идёмте за мной.
Как оказалось, «Порш» принадлежал детективу. Понятия не имею, на какие заработки он его купил, но я подумал, что спрашивать об этом невежливо. Вдруг он продаёт наркоту на стороне?
Машина была такой низкой, что мне пришлось присесть на корточки, чтобы забраться внутрь. В салоне пахло, как в бутике кожаных изделий. Я заметил, что принёс за собой с улицы немного грязных листьев: они упали на идеально чистый коврик, и я почувствовал, что осквернил его. Как можно водить такую машину и не исходить на говно по любому поводу? Как есть в такой машине буррито? Ты же всё время будешь бояться, как бы не загадить салон пережаренными бобами.
– Езжайте прямо и поверните налево возле знака, – сказал я. – Нам нужен торговый центр.
Мы проехали через город. Ещё за четверть мили было видно, как толпа рабочих ютится у разваливающегося остова старого торгового центра. Его построили только наполовину, и последние семь лет он пустовал – только дождевая вода скапливалась на этажах, да белки вили гнёзда на миллионе квадратных футов торговой площади, предназначавшейся для сдачи в аренду по двенадцать баксов за фут.
Рабочие не достраивали центр, а разбирали. Видимо, кто-то наконец выкупил землю. Я попросил Фальконера остановиться рядом со стройплощадкой, возле ряда пластиковых кабинок – биотуалетов для рабочих.
– Итак, – сказал я, откинувшись на кожаном сиденье.
– Что?
– Просто наблюдайте за сортирами, детектив Фальконер. Просто наблюдайте и приготовьтесь удивляться.
Там было три кабинки. В последующие пятнадцать минут в них зашли и вышли двое рабочих – ничего необычного. Мы сидели в «Порше» и молча наблюдали за сортирами.
Наконец Фальконер произнес невозмутимым тоном:
– Знаешь, если я выясню, что ты пытаешься меня наебать, что тратишь моё время, чтобы поржать с дружками – впаяю препятствие следствию.
– Вон, мужик с бородой.
Мужчина – на вид лет сорок, с растрёпанной козлиной бородкой и пивным пузом – направился к первой кабинке, прихрамывая, как будто старался не перегружать левую ногу. Он вошёл в кабинку и закрыл дверь.
Я продолжил:
– Смотрите туда и не отводите взгляд. Хорошо?
– Хорошо.
– Отлично. А теперь будем ждать.
Прошла минута. Фальконер спросил:
– Говоришь, работаешь в видеопрокате?
– Да, менеджером.
– Образование есть?
– Отучился семестр в колледже. Меня вышвырнули, потому что я ни хрена не понимал.
– Ты вроде неглупый парень. Никогда не думал, что заслуживаешь в жизни большего?
– Нам обязательно обсуждать это именно сейчас?
Мы оба внимательно смотрели перед собой. С сортиром ничего не происходило.
– Не хочешь поднимать тему, да? Ну, то есть, посмотри на этот городок: одни заколоченные магазины и этот гниющий торговый центр.
– Чувак, сейчас непростое время. Закрываются заводы, людям негде работать.
– Ладно, не суть. Просто тут есть целые районы, в которых бродячих собак реально больше, чем людей. Среднему жителю, кажется, под шестьдесят. Я сам вырос в таком месте: в старом шахтёрском городке, который вымер, когда зелёные решили, что уголь вреден из-за чрезмерного содержания серы. Всё было в точности как здесь: работу приходилось искать всё дальше, и в итоге остались только те, не смог уехать. Остальные разбежались – кто учиться, кто делать карьеру – и так и не вернулись. Тут что-то вроде дарвинизма: остались только неудачники, маргиналы и старики, шастающие вокруг своих домов-прицепов вместе со своими кошками. И среди них ты. Умный парень, может быть даже амбициозный, а работаешь в видеопрокате. Обслуживаешь этих людей.
– Ну и что?
– Уверен, с таким воображением ты готов на стену лезть от скуки. Может, ты ищешь спасение в фантазиях? Может, у тебя понемногу едет крыша, и вы с другом воображаете, как убиваете драконов? Скажи, ты переставал видеть нечисть, когда пил Зипрексу?