Тайная малышка от Генерального. Встреча через время (СИ)

Абрамов медленно направился к дому, и я поспешила следом за ним.
Внутри особняк был не менее красив, чем снаружи – высокие потолки, изящная мебель, картины в дорогих рамах и приятный мягкий свет, наполняющий холл теплом и уютом.
Марк осторожно поднялся по лестнице, а на втором этаже толкнул одну из первых дверей.
– Это гостевая, – шепнул он мне тихо.
Кивнула.
Не могла отделаться от неловкого чувства. Я лишняя тут. Этот дом слишком роскошен для такой, как я…
  
А Марк тем временем уложил Соню в большую кровать и даже одеялом её с заботой прикрыл. Тихо закрыл дверь за собой, остановившись возле меня в коридоре.
Тишина между нами была почти осязаемой. Я опустила взгляд, пытаясь привести в норму дыхание.
– Марк, спасибо тебе огромное… – прошептала, не поднимая на начальника взгляда. – Ты сегодня нас спас. Обещаю, завтра утром мы уедем, не будем тебя беспокоить…
Абрамов неожиданно взял меня за руку, заставляя на него посмотреть. От этого прикосновения моё сердце забилось в два раза быстрее.
– Катя, вы меня не стесните, – настойчиво произнёс этот невозможный мужчина. – Я только рад таким гостям. Твоя дочка… – его голос неожиданно дрогнул, осип. – Твоя дочка просто чудесная, Кать… Если у меня однажды появится дочь, я бы очень хотел, чтобы она была похожа на эту малышку…
Краска тут же залила мои щёки. Если бы только знал…
– Марк… Я должна тебе…
– Нет, – перебил он меня. – Нет, Кать, я всё понимаю. Правда. Не стоит оправдываться. Ты поступила тогда так, как посчитала нужным тогда. В конце концов, если на свет появилась такая чудесная малышка, то разве можно теперь о чём-то жалеть? – с грустной улыбкой, притаившейся в уголке его губ, сказал Марк.
А я вновь опустила глаза, точно уверившись в том, что Абрамов обо мне сейчас думает. Он правда считает, что я родила Соньку от кого-то другого. И, о боги, он даже не злится на это!
Почему он так добр? Что заставило этого мужчину не пройти мимо нашей беды?
Я закусила губу, боясь предположить самое невероятное – неужели я ему не безразлична? Даже сейчас, спустя столько лет?…
Резко выдохнула, теряясь в собственных мыслях.
А потом перед глазами всплыл образ Анжелы. И тело резко затопила пучина стыда.
Меня охватило чувство вины и неловкости.
Осторожно высвободила свою руку из его крепкой ладони и сделала шаг, отодвигаясь назад. Обняла себя за дрожащие плечи, словно пыталась от него защититься.
– Марк, правда, не нужно… – тихо сказала, не глядя в глаза. – У тебя… своя жизнь, свои… обстоятельства. Я уже и так… слишком вмешалась.
Слишком вмешалась в жизнь чужого мужчины. Мужчины, на которого уже давным-давно прав не имею…
Мерзкое чувство затопило сознание. Никогда в жизни мне не приходилось чувствовать себя третьей лишней, и это так гадко, что не передать никакими словами.
– Ты никуда не вмешивалась, – строго ответил Абрамов, и я ощущала, как его прожигающий взгляд скользит по щекам, губам, переносице. Буквально физически чувствовала, как он ощупывает каждый миллиметр моей кожи, выискивая ответы на незаданные вопросы. – Я сам принимаю решения, – продолжил Марк тем самым тоном, который не допускал никаких возражений. – И сегодня я принял решение помочь хорошей девушке и её дочке, которые оказались в трудной ситуации. Больше скажу – мне приятно это для тебя сделать.
Я только вздохнула в ответ.
«Хорошей девушке…» – набатом стучало у меня в голове. Это всё? Я для тебя просто хорошая девушка?…
– Если тебе будет удобно, – продолжил Марк, не заметив миллиарда чувств, тенью скользнувших у меня по лицу, – можешь лечь с дочкой. Или я позову горничную, которая проводит тебя в отдельную спальню.
– Нет, – оборвала его резко. – Я… тут, спасибо. Я… очень устала, Марк, прости.
– Конечно, – кивнул, мягко мне улыбнувшись. – Доброй ночи.
– Доброй ночи. И… спасибо за всё.
  
~Глава 12~
 
Утром меня разбудили яркие, настойчиво пробивающиеся сквозь щель в шторах лучи раннего солнца. Я потянулась, чувствуя, как понемногу расслабляется тело, и внезапно осознала, где нахожусь. Резко подорвалась, сев на кровати, и озираясь по сторонам. Комната – просторная, светлая, с элегантной мебелью и дорогими шторами, и… совершенно пустая. Несмотря на уют и комфорт, сознание тут же затопила лёгкая паника.
– Соня? – тихо позвала дочку, пытаясь отыскать её взглядом. Но её нигде не было.
Сердце начало беспокойно колотиться о рёбра. Быстро поднялась с кровати, накинув на себя мягкий халат, заботливо положенный горничной рядом. Юркнула в коридор и тут же заметила Марка. Он стоял у одной из дверей, а, увидев меня, улыбнулся достаточно странно.
– Доброе утро, Катя, – поздоровался совершенно спокойно, но что-то в его взгляде заставило в моей душе поселиться тревогу.
– Доброе… Марк, а где Соня? – спросила я с лёгкой степенью паники, уже в красках представив, куда моя дочь могла влипнуть в этом огромном дорогом доме. – С ней всё в порядке? – голос просел до сиплого шепота.
– В порядке, – ответил Марк без подробностей, не меняя странного выражения на лице. – Она наводит порядок в ванной.
– Что, прости?.. – я непонимающе моргнула, а сердце забилось быстрее.
Марк молча сделал шаг в сторону, давая мне возможность заглянуть за его спину. И я невольно ахнула, увидев, что ванная комната превратилась в настоящее озеро. Вода на полу, льётся через бортики ванны, резиновые жёлтые уточки весело плывут по течению пенной реки.
– О господи…
Вода медленно продвигалась в сторону коридора, а посреди всего этого великолепия стояла Соня в детском пушистом халатике. И совершенно спокойно ловила своих уток. О, чёрт…
– Соня! Дочка! Ну что ты наделала… – простонала я, в шоке наблюдая за всем этим хаосом.
Дочка повернулась ко мне, широко улыбаясь и демонстрируя мокрые, испачканные пеной ладошки.
– Мамочка, смотри, как чисто! Я хотела всех уточек помыть, они были грязные-грязные! И случайно пенка пошла слишком быстро! А потом и водичка побежала за ней…
Я почувствовала, как лицо заливается краской смущения. Растерянно моргнула два раза. Беспомощно посмотрела на Марка, готовясь извиняться, но он лишь спокойно пожал плечами:
– Всё нормально, Кать. Не переживай, – мягко сказал. – Я уже предупредил прислугу, что здесь необходима уборка. Через десять минут ванная будет сверкать чистотой. Ничего страшного не случилось.
– Марк… – выдохнула я еле слышно. – О господи… – вскинула руки и закрыла ладонью глаза. – Мне жутко неловко. Прости… Я сейчас сама всё здесь уберу!
– Даже не думай, – смерил меня Абрамов сердитым взглядом. Да так, что я и шелохнуться теперь не могла. – Не принимай близко к сердцу. Я ведь сказал – ничего страшного не случилось. Она всего лишь ребёнок. Подумаешь. Я сам виноват, что показал ей, где находится ванная, а затем оставил её без присмотра.
А Соня, грея уши о наш разговор, поняла, что натворила делов. Виновато вжала голову в плечи и тихонечко пискнула:
– Дядя Марк не виноват… Мамочка, прости меня… Это я виновата… И водичка… Она побежала так быстро… Она во всём виновата… Она сама… Я ни при чём… – запуталась дочь в своих показаниях, и мы с Марком, не выдержав, прыснули со смеху.
Следом Марк подошёл к Соне и, присев рядом на корточки, заглянул в большие виноватые глаза:
– Сонечка, ничего страшного не случилось, – начал ласково, но достаточно строго. – Ты ни в чём не виновата. Просто пообещай, что в следующий раз не будешь играть с водичкой, если взрослых не окажется рядом?
  
– Ты злишься?… – Соня шмыгнула носом и, кажется, вот-вот готова была захныкать. А ещё, мне кажется, одобрение Марка стало для неё очень ценным…
– Нет, малышка, что ты, – тут же заверил Абрамов, ласково гладя её по пушистым кудряшкам. – Просто ты могла пострадать, а я бы этого очень не хотел.