Тайная малышка от Генерального. Встреча через время (СИ)

Лицо Марка вдруг побледнело. Потом почему-то приобрело земляной зеленистый оттенок. В глазах все оттенки эмоций мелькнули за миг – шок, недоверие, радость и, наконец… настоящее счастье.
Лишь через пару мгновений он вновь смог говорить и хриплым, сорванным шёпотом выдавил одно короткое слово:
– Моя…
Я осторожно кивнула, читая в его глазах так много всего.
– Ты прости… что я сразу тебе не сказала… Я ушла тогда, потому что узнала, что беременна… А ты… ты ведь семью не хотел…
  
– Господи, – прохрипел Абрамов задушенно, смотря на меня, как на восьмое чудо света сейчас, – господи, какой же я был идиот всё это время. – А следом в его глазах мелькнули весёлые черти: – Но знаешь что? Я самый счастливый идиот на земле!
  
~Эпилог~
 
Если бы кто-то сказал мне тогда, в ту самую ночь в больничной палате, что год спустя я буду стоять босиком на тёплом песке Слепой Бухты в белом свадебном платье, я бы… рассмеялась в лицо тому шутнику. Мне и сейчас-то тяжело поверить в наше семейное счастье.
Семья… – пять букв, а какой большой смысл. Да, сегодня мы станем семьёй. Настоящей.
Мандраж внутри нарастал с каждым мигом.
Лёгкий ветерок ласкал, словно шёлк. Обволакивал. Трепал тонкие струящиеся ткани, натянутые на деревянную арку, вокруг которой переплетены белые ленточки, лёгкая органза и свежие цветы – лаванда, ромашка и веточки свежего эвкалипта. Всё просто, без вычурности. Но в этой простоте таилась самая настоящая магия.
Море лениво плескалось у ног – тёплое, ласковое. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в цвета спелого персика. Воздух наполнился свежестью, солью и приятным волнением.
На песке расставлено всего несколько рядов белых стульев. На них – только самые близкие: пара друзей, сотрудники Марка, моя соседка с сыном, пара наших общих знакомых. Всё почти по-семейному.
Но главное – рядом они. Моя Соня в нежном платье цвета шампанского, с венком из живых цветов на светлых кудряшках. И Марк в лёгкой льняной рубашке с закатанными рукавами и светлых брюках. Он тоже босой, как и я. И ладонь его не отпускает мою.
Мой будущий муж смотрел на меня с такой непередаваемой нежностью, что внутри всё дрожало.
Служитель произнёс заветные слова. Мы держались за руки, а тёплые волны тихонько ласкали босые ноги.
– Прошу ответить вас, Екатерина. Согласны ли вы взять в мужья Марка?…
– Согласна.
– Прошу ответить вас, Марк. Согласны ли взять в жёны Екатерину?…
– Согласен.
Он не колебался ни мига. Как и я.
– Я объявляю вас мужем и женой!…
Марк наклонился, оставив на моих губах поцелуй. Сначала осторожный и трепетный. А потом – уверенный, твёрдый. Будто ничего на свете больше не могло помешать нам быть вместе.
Весь мир растворился. Остались лишь я, он и… наша счастливая дочка, которая уже крутила вокруг нас свои танцы, а затем забралась к отцу на руки.
Гости умилялись, шептались, кто-то украдкой вытирал слёзы счастья, кто-то хлопал в ладоши.
А мы трое подняли с берега камешки…
– А мой камушек опять похож на сердечко! – счастливо щурилась Сонька.
Я улыбнулась и поцеловала дочку в макушку. Марк притянул меня ближе. Крепче прижал.
Так мы и стояли втроём, сжимая в руках гладкие белые камешки и смотря, как солнце садится за горизонт.
Семья – пять букв. Но чтобы собрать их в нужное слово, потребовалось пять долгих лет.
– Загадываем?… – Марк посмотрел на меня и на нашу с ним дочку.
– Да! – решительно тряхнула та волосами.
Мы все вместе зажмурились, бросили камешки, а через миг они скрылись в воде.
Соня хлопнула в ладоши, нетерпеливо подпрыгивая на руках у отца:
– А я братика загадала! – не выдержав, поделилась она.
Марк чуть запрокинул голову и рассмеялся. Затем посмотрел на меня с тёплой улыбкой:
– А я… сына.
Я смущённо опустила глаза. А потом медленно положила руку на свой всё ещё плоский живот.
Марк сразу притих. Его глаза распахнулись, как у ребёнка, который только что услышал самую важную новость за всю свою жизнь.
– Кать?… – шумно сглотнул.
Я кивнула, глядя на него со счастливой улыбкой.
– Похоже, мы все снова загадали одно и то же желание…
На глаза навернулись счастливые слёзы.
– Мам?… – наша принцесска тоже ждала, и я не имела больше права молчать.
– Ваше желание уже исполнилось, любимые, – спрятала я счастливую улыбку, – осталось всего-то шесть месяцев…
В глазах Абрамова, этого сильного и строгого мужчины, засверкали настоящие слёзы. Он крепко прижал дочку к себе, а на меня смотрел так, будто больше жизни любил…
Рывком притянул меня к ближе. Прижал к груди голову. А там, под его рёбрами, бешено колотилось счастливое сердце. И моё стучало с ним в унисон.
– Это всё, – прошептал. – Всё, что мне надо. Вы трое. Навсегда.
– Навсегда и дальше… – улыбаясь, ответила я.
Конец.