О моем перерождении в сына крестьянского 2 (СИ)

— Не первое точно. Глубинное наследие едва ли могло проснуться у самого обычного крестьянина. А он обычный, можешь мне поверить: я видела результаты анализа крови, мне дед показывал. Там кроме следов гномьего наследия в сильно разбавленном виде ничего нет. А дух…
— Это же всё объясняет, нет?
— Сомневаюсь. Там тоже несхождения. С чего бы старому лепиться к обычному мальцу? Вообще обычному, с учётом крови? Это раз. Два: если уж прилепился, то почему класс такой слабый?
  
Гарих невольно кивнул. Не поспоришь: это для сына крестьянского в самом начале пути, при выходе на тропу, серебро — невероятной, прямо запредельной высоты качество… а вот для старого духа из глубин моря маны это — мусор. Но…
— А если, — сказал он, — не в классе дело, но в носителе?
— Падение ряда из-за слабости плоти, — закивала уже Шелари, — вполне разумное предположение. Но оно не бьётся с обстоятельствами. Зачем выбирать сына крестьянского, а?
— Так может, дух и не выбирал?
— Мы с дедом примерно к этому и пришли. Не полноценный старый дух достался Вейлифу, только осколок его. И не в виде класса, а в виде особенности. Но зато, возможно, ещё до принятия судьбы. Только так можно странности его объяснить… ну, большую их часть.
— А у самого мага не спрашивали?
— Нет. Как-то оно, ну… страшновато. И грубо. До грани подлости. Одно то, что мы тайком его кровь на анализ таскали, уже так-то не совсем… а скорее, совсем за рамками. Он нам зла не делал, а мы ему? Лучше не ворошиться в этой куче и принимать парня, как есть. Он ведь прямой и честный по натуре своей, да ещё и не схож со своими кровными родичами: сметливый, любопытный, весёлый… ну, когда угрюмца не корчит. Но у него с угрюмостью свои отношения. Я вот не знаю, что бы со мной стало после двух лет в одиночестве, в сиротстве, да на пепелище родного дома, ух!
Гарих снова покивал, чуя, как по спине бежит волна холода.
Без родственников ему, возможно, жилось бы лучше, чем с ними. Что сделаешь, такой вот он невезучий. Но одиночество? Он никогда не сталкивался с ним — и надеялся никогда с ним не столкнуться.
Лучше общаться с неприятными людьми, чем не общаться ни с кем. Намного лучше!
Они с Шелари ещё немного поболтали, выбрав новой темой Лейту Ассур. И сошлись на том, что, хотя целительница очень красивая и весьма сильная, она чуть ли не в большей мере жуткая. Гарих сильно удивился пересказу истории о том, как новая глава рода взлетела по ступеням. В этом не ощущалось лжи, но прямо-таки зияла некая тайна — вполне возможно, мрачная.
И почти наверняка связанная с Вейлифом. Опять — с ним.
— У меня есть ощущение, что он владеет каким-то секретом быстрого развития.
— Ага. Возможно, даже и не одним.
— Думаешь?
— Даже осколок старого духа должен знать о развитии этого самого духа больше, чем большинство более-менее обычных людей имеет шанс изучить за всю свою жизнь.
— Логично, — хмыкнул Гарих.
— Эх, хорошо бы он и с нами поделился парой секретов!
— Думаю, поделится. Иначе зачем было брать нас в команду? Ладно. Давай уже вставать.
И они встали, и привели себя в порядок, и провели основательную утреннюю тренировку. Парную. Без воплей господина Вайне под ухом. А потом началась суета — с подачи Лейты; и суета эта продолжалась весь день, захватив в свою орбиту десятки людей.
Гарих не успел опомниться, как их с Шелари припрягли сверять со списками имущество родов Ассур, Вазил и Шесерин. Потом, парой часов позже — хоп! — и они уже летят в глубину Леса Чудес, в некое подземное убежище. Снова хоп! И они караулят вход в это убежище, сидя в очень резво возведённом Вейлифом «ласточкином гнезде»… в точности на той высоте, на какую он, Гарих, мог забраться одним длинным Рывком; у Шелари, с её-то классом, с длиной Рывка дела обстояли ещё лучше. А между тем под ними по мосткам, также сооружённым Вейлифом, таскают к речке вынутый грунт вассалы Ассуров (потому что когда маг копал для себя нору, он совершенно не рассчитывал на такую толпу, так сказать, гостей… и если вышеозначенные гости не желают сидеть друг у друга на головах — ну, пусть поработают над расширением подземных площадей, тачки с прочим инструментом им для этого маг сообразил).
Ночевал в Лесу Чудес он снова не один, а с Шелари под боком. И… снова без всякого лишнего. Обстоятельства не располагали к фривольностям: в убежище действительно оказалось тесно, так что спали они в том, что по изначальному замыслу должно было служить залом для тренировок, на созданных Вейлифом матрасах, в компании нескольких десятков более-менее подросших Ассуров.
А следующим утром их потянули на охоту. Первую совместную охоту новосозданной команды, ради благороднейшей цели: накормить настоящей магической едой всю ту ораву, которую вчера их Лидер перенёс по воздуху в глубину Леса Чудес.
Что подразумевало охоту на монстра…
Которая завершилась настолько стремительно и легко, что это даже разочаровывало. С другой стороны — а чего он ждал? Битвы на грани жизни и смерти, великого испытания решимости и силы духа?
Ха!
Впрочем, испытание всё же состоялось. Позже. Так сказать, жажда боя привела к бою, устремление притянуло судьбу. Поначалу Вейлиф и Лейта просто ринулись разделывать телка бронешеего быкорога. И это, надо признать, выглядело… привычно? Профессионально? Да. Более чем.
Щупальца, выращенные целительницей (да какой там целительницей — ясно же, что она тоже прошла эволюцию класса и теперь умеет гораздо больше прежнего!), показали на практике очередную грань возможного. Иллюзионист делом подтвердил, что его плотные иллюзии вполне способны поднимать тяжеленные туши и резать плоть невидимыми ножами…
И это стало лишь началом.
— Давай-ка ещё ускоримся, милая, — сказал Вейлиф.
— Ты имеешь в виду…
— Да. Раз уж мы все в одном ветролёте и одной команде — покажи им Боевую Чешую.
— А как насчёт Брони Героя?
— И её тоже покажу.
— Ты тут Лидер, — хмыкнула Лейта.
Спустя секунду стало кристально ясно, что во время Вызова Главы она не использовала всех своих козырей. Даже половины, наверно, не использовала. Щупальца-кровососы? Ха! Трансформу в чёрно-ало-пепельного ящера на две головы выше, чем немаленький Гарих, не хотите ли? Капюшон плаща разросся и обернулся жуткой зубастой харей, сам плащ обнял уже совершенно нечеловеческую фигуру — массивную настолько, что тот же Гарих со всей своей бронёй уступал ей, вероятно, вдвое. Массивную, да, но отнюдь не медлительную: приспособленные к пальцехождению ноги явно могли выдать очень резвый старт.
И ещё: ко всему этому прилагались щупальца. Притом в большем числе, чем раньше. Растущие частью из района лопаток, а частью изображающие дополнительные руки. Две пары сверх нормы.
— Что за адова дрянь⁈
— Это, Ершица, не адова дрянь, как ты изящно выразилась, а импровизированная боевая форма моей красавицы. Которую позже нам — в основном вам с Гарихом — предстоит совместно доводить до ума. Кстати, первая ключевая слабость уже очевидна: в этом облике Лейта не может говорить.
— Ужже. Могху. Но. Плоххо.
Голос чёрно-ало-пепельной страховидлы звучал искажённо и неестественно. Не то что не женский, но даже вообще не человеческий: какой-то искусственный, натужно-гулкий.
— О? Никак доработала голосовую мембрану?
— Не. До. Кхонсса. Нужжна. Прракхтикха.
— Ну, вот заодно попрактикуешься.
…и снова Гарих обратил внимание на изменения, произошедшие с Вейлифом, с некоторым запозданием — потому что изменения с Лейтой, эта вот её Боевая Чешуя, зубищи и щупальца, выглядели намного эффектней.
  
Что же до Лидера — он переменился не особо радикально. Толще костюм, больше броневых пластин и встроенных щитков (например, у локтей и коленей), иная расцветка: серо-жёлто-зелёная, а не просто в разных градациях серого с небольшими чёрными вставками, как раньше. Но интуиция, без которой воин и не воин вовсе, вне зависимости от того, какой им выбран класс — эта интуиция шептала, что Вейлиф в своём новом обличье опасней, чем воин двух звёзд серебра. Ближе к трём звёздам.