О моем перерождении в сына крестьянского 2 (СИ)

В неопределённом и невыразительном голосе клиента хозяину почудилась насмешка. Хотя голос его и интонации не изменились ни на волос.
— Сбор сведений о родах Ассур и Корбаниг потребует недели. Досье уважаемого Торелра Три Щита мы можем предоставить прямо сейчас, но дороже, поскольку в нём присутствуют также сведения о его боевых возможностях и наиболее значимых контрактах. Вас это устроит?
  
— Вполне. Назовите цену.
Хозяин поколебался, но назвал стандартную сумму и не более того. Репутацию конторы не должны нарушать… незначительные обстоятельства.
— Почему именно столько? — спокойно поинтересовался Тень.
— Обычная цена. Информация об одном высоком роде, одном владетельном графском роде и одном выдающемся представителе свободного рода, преодолевшем границу седьмого десятка, стоит именно столько… с двадцатипроцентной наценкой за анонимность, разумеется. В любой из контор нашего квартала за аналогичные услуги с вас запросят примерно столько же. Размер задатка — четверть от общей суммы, остаток выплачивается клиентом при окончательном расчёте по факту удовлетворения запроса. Кроме того, в наши отчёты никогда, кроме как по особому желанию клиента, не попадает информация с достоверностью ниже 50%…
— Что вы имеете в виду?
— Достоверность ниже 50% имеют любые сведения, не проверенные путём перекрёстной проверки из двух независимых источников минимум. «Ланус и Ланус» не обещают вам идеальной безошибочности, но мы стараемся оправдать каждый ваш золотой. И не распространяем… слухи.
В последнее слово Ланус Тридцатый вложил максимум профессионального презрения.
Продолжая держать ногу над тревожной пластиной.
— В таком случае я хотел бы получить досье уважаемого Торелра и внести задаток за остальную часть заказа.
— Нет ничего проще. Прошу, — жест, указывающий на всё ту же бронзовую тарелку, почти что сияющую из-за алхимического ингибирования. Другой рукой хозяин взял со стойки двояковыпуклый диск телефона и, поднеся его ко рту на расстояние примерно ладони, негромко и чётко сказал:
— Копию актуального досье Торелра Три Щита в приёмную.
Из диска донёсся слегка искажённый женский голос:
— Уже копируем. Ещё восемь минут.
Истинное назначение небольшой сценки заключалось в том, чтобы предупредить… неразумные и неаккуратные действия со стороны клиента. Тот факт, что весь разговор слушают (а возможно, не только слушают), очень хорошо помогает против избытка чужой паранойи. А прямо здесь и сейчас эта чужая паранойя, должно быть, просто цветёт и пахнет. Нормальные люди пользуются услугами анонимных курьеров из соседнего квартала, а не посылают вот таких вот… теней.
Меж тем клиент вывалил на тарелку нужную сумму с некоторым даже запасом. Ланус Тридцатый без лишней спешки отсчитал положенное, проверяя каждую монету с помощью казначейской плитки, после чего указал на остаток со словами:
— Это лишнее, забирайте.
Господин Тень, словно показывая фокус, повёл раскрытой ладонью, и тарелка опустела.
Оставшиеся минуты ожидания прошли в молчании. Для хозяина напряжённом, а для клиента… да боги его знают, что он там думал и чувствовал. Если чувствовал. Но Ланус Тридцатый обнаружил, что этот неподвижный (и почти не моргающий) взгляд заставляет его потеть.
«Плохой день, определённо…»
Но вот звякнул колокольчик. Не убирая ноги с сигнальной пластины, хозяин повернулся вправо, открыл дверцу, запрятанную в фальшивой колонне, и вынул из мини-лифта аккуратную кожаную папку с не менее аккуратным замочком-защёлкой. Позолоченным. На лицевой стороне папки сверху красовалось вытисненное со стилизацией под древнее гриннейское начертание Ланус + Ланус. Щёлкнув замочком, хозяин конторы открыл папку, откинул закраины, бегло просмотрел содержимое (аккуратная сквозная нумерация в верхней и нижней частях каждого листа, сами листы прижаты парой конторских прищепок, перепечать высокого класса односторонняя постраничная — всё как заведено и всё на месте, прекрасно!), вернул папку в исходный вид и с лёгким поклоном протянул клиенту.
Уважаемый господин Тень принял поданное, не заглядывая внутрь, вернул поклон:
— Благодарю. Иметь с вами дело обременительно для кошелька, но приятно.
— Заходите через неделю, — нашёлся Ланус Тридцатый, проглотив привычное «взаимно».
— Непременно, уважаемый. Непременно.
Несколько секунд. Новый рассыпчатый и нежный звон устройства над входной дверью. Выдохнув, хозяин ненадолго прикрыл глаза, минутку посидел, обмякнув в кресле. Взялся за телефон.
— Ты всё слышала?
— Да.
— В таком случае разошли по кварталу посыльных. Записывай: «Клиент анонимный, платит без торговли, просит называть себя тенью. По факту этот клиент — сложная плотная иллюзия не ниже пятого круга. Желающие получить образ клиента могут заплатить по стандартному прайсу». Конец записи.
— Вряд ли кто-то станет платить. Коллеги, — женский голос выделил последнее слово, как будто оно объясняло всё разом. Ланус Тридцатый буркнул:
— Ага. Но вежливости ради про стандартный прайс допиши. И… закажи-ка трёхтомник Путеводца Плутоватого о восходном архипелаге.
— В каком виде?
— Россыпью. Переплести я и сам смогу.
Из телефона донёсся тихий вздох, но новых комментариев не последовало.
Снова крыша первого («Лесного») отделения гильдии Жезл и Кинжал в Мелире
'Трёхтомник, значит? Хорошо ещё — россыпью…
Экие затейники эти информационные брокеры, однако! Ну что ж. Легко не будет, зато определённо будет интересно. И как говорил один обладатель железного зуба — мы принимаем бой!'
— Не молчи уже, Ершица.
— М?
— Как тебе оно?
— Отлично! Вкус иногда странноватый, но… это же дикоросы из Леса, так? И мясо диких монстров?
— Да. А готовил я. По-походному. Если согласишься, примерно так мы и будем питаться там.
— Ничего, ради такой насыщенности маной я бы и нечто вроде старой подмётки сжевала!
— Вот уж на подобные ужасные жертвы идти не придётся. Добавки?
— Да!
Некоторое время мы ещё продолжали жевать, но длиться вечно это не могло. Запив последний кусочек тушёнки уже не помню из кого стаканом морса на белоягоде с протёртым мордорином, Шелари откинулась на стуле.
— Фуф. Я всё.
— Я, в общем-то, тоже. А вот Лейта ещё покушает, да, радость моя?
Кивок.
— Хорошо быть целителем, — заметила как бы в пространство младшая из дам.
— Конечно, хорошо. Но ты не завидуй. У моей подруги форсирован мозг. Ей необходимо есть много.
— А-а… те странные намёки про твой «не слишком» ум — из-за этого?
— Запомнила? Да, всё так. Кстати, ты молодец. Хорошее внимание к деталям. Что-то ещё надумала?
— Ну, это как странность в ряду иных странностей, но… почему госпожа сходу попросила называть её по имени? Это как-то…
— Смущающе?
— Да. Она же и старше намного, и рангом выше, и… и вообще.
— Тут всё просто. Или сложно, но смотря для кого. Если взять самое простое: я Лидер. И если уж я считаю тебя достаточно близко знакомой, чтобы называть на ты, да ещё в группу звать, для чего немалое доверие нужно, как ты понимаешь, то и Советнице моей чиниться не пристало. Согласись: выйдет очень странно, если я тебя на правах старого и, надеюсь, доброго знакомого зову Ершицей, а вы с Лейтой при этом с такой отстранённой формальностью: «Высокая госпожа Ассур! Разрешите этой недостойной привлечь ваше драгоценное внимание?» — «Разрешаю, младшая. Что вам угодно сообщить такого особо важного?» — «Да так, мелочишка. Однако со всем уважением должна заметить, что на нас пикирует стая Молниеносных Ворон!» — «А, так вот почему в нашем ветролёте столько дыр».
  
Шелари прыснула. Но быстро снова нахмурилась.
— Это самое простое, — сказала она, не позволяя увести от темы. — А что с объяснением посложнее?
— Настырна, как всегда, м-м? Но вообще это не моя тайна. Пусть Лейта сама объяснит, почему она стала столь непочтительно относиться к… вертикальным иерархиям. И по возможности — если это никому не принесёт вреда, а лишь благо — склонна ломать их.