О моем перерождении в сына крестьянского 2 (СИ)

О, а вот на том конце в кои-то веки тему поинтереснее подняли:
— … работы по углублению дна до самой Зайвы и расчистке фарватера в устье позволят океанским судам доходить до самой столицы. Больше никакой перегрузки на каботажники вроде нашего около причалов Пальситена — это в чистом виде лишний труд, неоправданные ничем издержки.
— А вы сознаёте, что дноуглубительные работы придётся регулярно повторять? — сухопарая остроносая дама из пассажиров слегка склонила набок свою голову, увенчанную кудряшками двух резко контрастных оттенков: медного и молочно-белого.
  
— Разумеется, — капитан кивнул. — Но можете мне поверить: гидроманты, которым придётся этим заниматься, будут лишь рады возможности творчески применить свои силы. Это совсем не то, что год за годом тащить на своих чарах по одному и тому же маршруту одно и то же судно. Привычное не даёт нового опыта, это аксиома! Лично я взялся бы за улучшение столичной логистики во время своего отпуска с большим энтузиазмом. Сделать Зальмар ещё величественней — если это не достойная цель, то что вообще считать достойным?
— Оставим в стороне вопрос вместительности причалов Зайвы и наличие соответствующей новым требованиям береговой логистической структуры. Очевидно, что если уж замысел вообще реализуют, то предварительно в министерстве Проектов и Планов штатные мудрецы-чародеи как следует проработают все стороны этого смелого и крайне затратного начинания, включая источники финансирования и завершая потенциальными рисками. Я — далеко не служащая МПиП, однако даже я отлично вижу немало подводных камней…
— Ну-ка, ну-ка! Это какие же, например?
— Да взять хотя бы ранее помянутый вами лишний труд. Да, в Пальситене на перегрузке работает немало носильщиков двадцатых и тридцатых ступеней. Тысячи людей с семьями. Куда прикажете девать их всех? Переселять в Зайву, чтобы работали там? Но это обвалит столичный рынок труда, его нижний и нижне-средний сегмент, одновременно взвинтив цены на жильё в нижнем и среднем сегментах…
— Да кого волнуют эти низкорождённые! — отмахнулся капитан.
«Ну да. Обеспечить разнообразием занятий и новыми уровнями нескольких гидромантов высшего класса — разумеется, если сам принадлежишь этому классу — много важнее и нужнее, чем заботиться о среднем классе, куда более многочисленном. Средний класс — это ж не господа…»
— Очевидно, что МПиП они волнуют, — неодобрительно заметила кудрявая. — Вы же образованный человек и как таковой наверняка знаете Правило Колонны: прямая налоговая и прочая прибыль от деятельности граждан всех уровней в здоровом и гармонично устроенном государстве не должна иметь перекосов. Пусть в отдельности каждый крестьянин ничтожен, но сложенные вместе, их налоги с произведёнными ими продуктами дают столько же — в пересчёте на денежный эквивалент — сколько и совокупный труд более ценных, но менее многочисленных людей среднего уровня. А те, соответственно, дают столько же, сколько люди продвинутого уровня, или сколько обеспечивает вклад низкоуровневого дворянства — и так далее, и тому подобное, до самого верха…
— Да что вы о крестьянах? — капитан очевидно поскучнел. — При чём тут вообще смерды?
— При выгоде. И не только в крестьянах дело, хотя в основании колонны покоится именно их вклад. Дело в самой гармонии государственной, кою ещё мудрый Велазан Дуэнзайский сравнил с гармонией здорового тела. Только в краткосрочной перспективе можно сравнительно безнаказанно изъять средства из одной части тела или из одних его систем и передать другим. Так и в нашем теле, когда оно, например, мобилизуется для краткого сверхусилия, происходит стрессовая концентрация. Кровеносные сосуды, что снабжают мышцы, расширяются, учащаются дыхание и сердцебиение, а вот снабжение кровью того же кишечника или желудка ослабевает… уважаемая госпожа Лейта может рассказать об этом подробнее, если кому-то окажутся интересны детали. Вы ведь можете?
— Конечно, — моя красавица улыбнулась. — В любое время и в любом количестве.
— Благодарю вас. Так вот, стрессовая концентрация — несомненно полезна. Порой даже жизненно необходима. Но! В таком состоянии невозможно пребывать постоянно… без последствий. Ведь именно желудок с кишечником расщепляют, преобразуют и впитывают те вещества, которые потом, в итоге, пойдут на питание всего тела.
— Софистика.
— Ничуть. Проверенная долгой практикой государственная мудрость, не более того. В гармонично устроенном организме нет ничего лишнего; в разумно устроенной державе также нет ни лишних людей, ни лишних министерств, ни лишних родов, ни лишних земель, ни лишних дорог, ни лишних церквей. Всё для чего-то да нужно, всё с необходимостью приносит пользу, будучи употреблено на своём месте — и труды смиренных, и дерзания амбициозных, и решения прозорливых. При этом мы с лёгкостью можем видеть, к чему приводят отклонения от разумного устроения… на примере хотя бы той же Шедии. Четыреста лет как пала королевская династия Шеди-гар, четыреста лет как голос прозорливых умолк, хор амбициозных стал мерзкой какофонией, а труды смиренных обесценились, превратившись в труд рабский. И что же? Кого-то радует неразборчивость в средствах шедийских наёмников? Кому-то мила активность Чёрных Колпаков?
— Вы весьма ловко увели тему в области общеизвестного и бесспорного, — заметил капитан. — Но давайте хотя бы ради приличия вспомним, что речь изначально шла о том, чтобы приумножить славу блистательной Зайвы, превратив её в полноценный океанский порт. При помощи, хочу заметить, далеко не самых сложных и затратных мероприятий. Каким образом это может нарушить державную гармонию?
— Не знаю. Но этот вопрос вам следовало бы направить мудрецам-чародеям министерства Проектов и Планов: вероятно, они с высоты своего опыта и особенностей жребия видят некоторые сложности и неприятные последствия там, где прямолинейно мыслящие господа усматривают лишь нечто несложное, лёгкое в реализации и сугубо полезное державе.
— Софистика, софистика…
— Нет. По мне, это лишь разумное принятие собственных ограничений. Когда амбициозные либо не могут, либо не хотят усмирять избыток своей энергии… что ж, я уже приводила пример территории, где всё вышло именно так. И где уже четыре века нет ни порядка, ни гармонии, ни закона — один хаос.
Я сосредоточился, посылая сигнал Лейте.
«?»– ответила она, не оборачиваясь.
«Ты знаешь, что это за Правило Колонны?»
«А ты нет?»
«Иначе не спрашивал бы. Я тут внезапно и без особой радости обнаружил, что работы по социологии, экономике и даже философии уровня низшего дворянства прошли мимо меня. Неприятно ощущать себя невеждой».
«Знаю. Потому что я сейчас тоже ощущаю себя таковой».
Очередной минус жизни в сословном обществе. Очевидно, информация ранжируется по уровням — или ступеням, если угодно. Не достиг необходимого уровня — значит, это, вон то и ещё те разделы тебе знать не надо. От лишнего умствования только голова заболит.
Для крестьян, вон, даже знание грамоты считается излишним. И хотя с моей колокольни это дикость варварская, но… может, оно не так? Или не совсем так? Или я чего-то не знаю?
То есть я наверняка чего-то не знаю, это не новость. Но не знать ключевых элементов картины…
Дело даже не в родовых секретах — они идут отдельной статьёй. Просто обидно сознавать, что даже общедоступные знания для уровней 50+ оказались под замком для нас. И для Лейты, на долгое время застрявшей в начале сороковых, и для меня, вообще до них не доросшего.
Но это ещё ладно, а вот что я могу прямо сейчас сказать об устройстве общества на уровнях 30+ и 40+? Чуть более одного большого «ничего»?
  
Да массаракш! Я даже о крестьянской жизни на самом деле знаю примерно нифига!
Поначалу смотрел я на неё сквозь призму предубеждений землянина, через довольно химерное, говоря по чести, понятие о неком умозрительном конструкте «магического средневековья», или МСВ. В дальнейшем шедийские наёмники качественно обрезали мне возможность эти предубеждения развеять самым естественным путём: через столкновение с практикой, не укладывающейся в простенькие мысленные схемки. Что жизнь подземельного отшельника, что жизнь отшельника столичного, радостно припавшего к весьма однобоким родникам книжной премудрости, что отшельничество в Лесу Чудес…