Мертвое наследие (СИ)
— О, ты как раз вовремя, Мазай, — поприветствовала меня слуга Троих. — Кажется, ты хотел рассчитаться с этим не самым честным человеком. Что ж, предоставляю тебе такую возможность.
Я не торопился с ответом и оглядел всех собравшихся. Полема старалась держаться бодро, но от меня не укрылась усталость в её глазах. Слишком много из неё забрал сил осколок, который она также как и я сжимала в своей руке. По каменному лицу сопровождавшего её безымянного воина такого сказать было нельзя, но я был уверен, что все мы равны перед этой силой. И раз мы с Шеном заявились позже, то у нас с ним есть преимущество. И его можно использовать.
— В прошлый раз ты прекрасно всё сделала сама, — напомнил ей я. — Так от чего сейчас такая любезность?
Теперь уже Полема не торопилась с ответом, пристально глядя в мои глаза.
— Я не стану марать руки об эти грязные ритуалы, — наконец процедила она. — А вот ты, я смотрю, уже запачкался. Первый шаг на опасном пути, Мазай. Или для тебя он уже не первый? Неужто ты думаешь, что такие вещи проходят бесследно? Ведь Он видит всех своих последователей. Интересно, это была твоя личная инициатива, или же Ма́леку известно, что его слуга столь нещепетилен и неразборчив? Возможно, Трое слишком долго закрывали глаза на его своеволие и любовь к экспериментам.
— На удивление много вопросов и претензий от человека, который просит меня прирезать заготовленную им на заклание жертву. Не находишь? Коль не нравится мой подход, так может сделаешь это сама? Или заставь своего друга.
Я кивнул на стоящего рядом с Полемой воина.
— Нет, Мазай. Это сделаешь либо ты, либо он, — волшебница перевела свой взгляд на остолбеневшего искателя. — Как твоё имя, мальчик?
— Я… Меня зовут Шен.
— И ты наверняка настоящий искатель, верно? Не то что этот, — она кивнула на связанного проводника, молчаливо уставившегося в потолок. — Тебя не волнуют просто редкие побрякушки, за которые можно получить вполне обычные монеты. Ты ведь пришёл сюда за знаниями, за правдой? Так сделай же последний шаг!
Парень нервно сглотнул. Даже ему было понятно, что за этими речами скрывается змеиный яд.
— Но я не хочу никого убивать, — неуверенно ответил он.
— Однако этого требует про́клятый бог. Как видишь, в Его тайном храме стоит алтарь, и, не пролив на нём кровь, нельзя получить его знания. Тебе лишь нужно нанести удар, чтобы доказать, что ты их достоин.
Полема взяла с алтаря жертвенный кинжал с изогнутым лезвием и протянула его Шену. Я же положил руку на его плечо, предостерегая от каких-либо поспешных действий.
— Слуги Троих подначивают несмышлёного мальчишку сделать за них грязную работу? Кто же на самом деле переходит грань, Полема? Тот, кто установил здесь алтарь, или тот, кто так жаждет им воспользоваться, хоть и не своими руками?
Симпатичное лицо девушки вдруг подёрнулось раздражением и злостью.
— Глупец! Ты ещё не понял, что мы в ловушке? Мне некогда возиться с вами! Говорю в последний раз, принесите жертву, сейчас же!
Словно реагируя на изменившийся тон своей спутницы, молчаливый воин угрожающе положил руку на рукоять меча.
— Дорога сюда всех нас уровняла, — возразил я. — Не стоит раздавать приказы и, тем более, бросаться угрозами. Я их не боюсь.
— И правильно, — мужской уверенный голос неожиданно раздался со стороны лестницы, давая понять, что в комнате скоро появится новое действующее лицо. И с каждым своим шагом незнакомец вбивал слова пророчества, словно гвозди в доску:
Пахарь, воин, шут, король,
Вор на плахе иль палач,
Смехотворна твоя роль,
Нити держит только Ткач.
Я сделал несколько шагов в сторону, чтобы не оказаться к лестнице спиной. Наконец фигура, закутанная в лёгкий дорожный плащ серого цвета, вошла в зал. Обычный человек, среднего роста, с короткой, но практичной стрижкой, лет тридцати пяти, может чуть старше. Серые спокойные глаза, тонкие губы, не выражающие сейчас никаких эмоций. Всем своим видом он излучал хладнокровие и спокойствие. Чего не скажешь о Бесе, который преисполнился ненавистью и страхом одновременно.
— «Слуга Отрёкшегося», — подтвердил он мои опасения. — «И его связь со своим хозяином сейчас куда сильнее, чем у всех встреченных нами ранее.»
Лицо Полемы и вовсе посерело, но она нашла в себе силы ответить:
— Ткач давно запутался в своей паутине, да так, что сам отрёкся от своего имени. И ему, и всем его слугам уготовано место в Бездне!
— Спор не имеет смысла, — мужчина по-прежнему не торопился нападать на нас. — Всё, что от вас требуется — решить, хотите ли вы получить Его заветы, или нет. Разве не для этого вы здесь?
— А если мы передумали, то сможем просто уйти? — с издёвкой спросила волшебница.
— Боюсь, что этого я допустить не могу.
— Так я и думала. Тогда не вижу смысла продолжать разговор. Мазай, решай на чьей ты стороне!
Легко сказать. Силы у меня оставалось ещё половина. Но не думаю, что это может хоть на что-то повлиять, так как я не увидел в руках слуги Отрёкшегося окроплённого кровью камня. Это его храм, и вполне возможно, что он здесь действует в обход общих правил. Тогда у нас с Полемой просто нет шансов, если, конечно, у неё самой не припасён какой-нибудь козырь в рукаве. Сама она, кстати, ещё мгновение назад не скупилась на угрозы в мой адрес, и никто не даст гарантии, что она не вернётся к ним вновь, как минует опасность. Но эти двое хотя бы не якшались с демонами, чего нельзя было сказать про колдунов ковена. Так что выбор хоть и не очевидный, но, наверное, безальтернативный.
За ту секунду, что мысли молниями пробегали в моей голове, что-то для себя успел решить и Шен.
— Я согласен! — крикнул он, делая шаг вперёд. — Я готов узнать правду и нести её людям.
Слуга Отрёкшегося спокойно кивнул, а Полема от такой патетики скривила лицо, хоть и сама недавно толкала парня на нечто подобное. Я же попытался одёрнуть парня, шагнув за ним, но был впечатан в стену позади себя. Никакой щит не остановил удар тёмного мага, и сырая сила просто вминала меня сейчас в каменную кладку. Дышать стало трудно, рёбра затрещали, а в глазах поплыли мушки, говорящие, что я на гране того, чтобы и вовсе потерять сознание. Мутнеющим взором, я увидел, как спутник Полемы выхватил свой огромный меч и ринулся в бой. Как сама она за его спиной попыталась что-то наколдовать, но и её отшвырнуло в дальний угол.
Давление ослабло, и я сполз на пол. На трясущихся ногах я попытался встать, но зашёлся в приступе кровавого кашля. При каждом содрогании в груди нещадно отзывалось дикой болью. А в голову уже лез вездесущий шёпот, от которого нельзя было укрыться. Камень… Где камень? Мысли путались, и желание разыскать древний артефакт, который я скорее всего выронил, становилось всё менее чётким. Нужно найти… Но зачем? Ведь мне так плохо! А голоса заберут мою боль и избавят от одиночества, наполненного безысходностью. Вся жизнь в конечном счёте тлен, а мир лишь чёрный пепел…
— «Очнись!» — зов Беса попытался пробиться в сознание, но шум других голосов был слышан куда громче. — «Тебе нужен смысл? Тогда возьми мой голод!»
У меня не было сил сопротивляться, но остатки моего «я», ещё не успевшего окончательно раствориться в потоке чужих желаний, дали добро. Вдруг жажда получить что-то способное хоть на мгновение утолить извечный голод обрушилась на меня как ведро холодной воды. Я на секунду вынырнул из своей смиренной апатии и, проморгавшись, увидел шершавый камень, лежащий прямо передо мной. Только сейчас я понял, что он уже на две трети окрасился в тёмно-бордовый цвет. Ещё немного, и он перестанет меня защищать от чёрной печали. А она уже стремительно возвращала себе утраченные позиции, подавляя даже волю и желания Беса.
Ухватившись за артефакт, я мысленно отдал приказ Бесу разорвать нашу связь, ибо она разрушала моё сознание не хуже местной напасти. И на этот раз Бес не стал своевольничать и отступил. Я смог подняться и оглядеть зал, но тут же был вынужден вступить в бой.