Мертвое наследие (СИ)

— Потеснитесь, на скале ещё есть место!
— Уже нет. Впустим вас, и кто-то точно сорвётся.
— И что, вы оставите нас подыхать внизу⁈ Вы же знаете, чем это закончится!
— Я сказал оставайтесь там!
— Да иди ты на **#*#**! Парни, нас тут почти сорок человек, давайте-ка проложим себе дорогу навер…
Смачный удар оборвал говорившего на полуслове, отправляя его кубарем вниз и сшибая по пути ещё нескольких человек.
— Бей их!
— Не дайте им подняться!
Я наблюдал за разворачивающимся сражением сверху, с безопасного расстояния. Ночь ещё не наступила, а людьми уже завладело безумие. Королевские войска не вмешивались, они лишь заняли самый верх скалы, никого при этом не спрашивая и никого не подпуская. Остальные, уже нашедшие себе место для ночлега чуть ниже, также как и я просто взирали на резню, устроенную на подступах к безопасной зоне. Сегодня это было не наше сражение, но определённые выводы все мы сделали.
В итоге естественный отбор решил судьбу опоздавших. Лишь немногие из них смогли отвоевать себе место повыше. Не меньше двух десятков человек погибло, сражаясь. Ещё столько же смирились и отступили, решив остаться на скалистых подступах или попытаться закрепиться на обратной стороне почти отвесной горы. Но были и те, кто уже с последними лучами солнца отправился в пески, в обратный путь, понадеявшись, что мы ещё не слишком далеко зашли, и влияние чёрной печали не будет столь необратимым.
— Глупцы, — сплюнул Свист, когда увидел несколько фигурок, удаляющихся на запад. — Уж лучше бы испытали свою удачу здесь, в борьбе за право пережить эту ночь.
— Для нас тоже ещё ничего не закончилось, — ответил я. — Придётся дежурить по пять человек. Всё равно, для сна здесь недостаточно места для всех нас.
Моя смена была второй, и пришлось изрядно постараться, чтобы её достоять. Места было так мало, что некуда было даже сесть. Разве что на Горунара. Благо спал он как убитый, и даже мой вес не мог его потревожить. Хорки было попытался проделать то же самое с Колтуном, но был послан далеко и надолго, с обещанием, если такое повторится, отправить его туда прямо сейчас.
Несколько раз мы слышали звуки падающих тел, сопровождающиеся короткими вскриками или протяжными стонами боли. Срывались ли они от усталости, или же им «помогали» соседи, желающие заполучить место получше, осталось покрытой мраком тайной.
С первыми лучами рассвета уставшие и невыспавшиеся люди ручейком потянулись вниз. Мы же пока не торопились покидать пусть и неудобное, но всё-таки убежище. Первое, на что я обратил внимание, когда солнце осветило подножье скалы — это отсутствие людей, живых и мёртвых. Все, кто остался ниже безопасной черты, бесследно исчезли.
— Что нас ждёт на следующей безопасной точке? — спросил я нашего проводника, который с каким-то остервенением затягивал свой походный мешок.
— Вряд ли что-то хорошее. Я уже начинаю думать, что продешевил, и даже 10 золотых не стоит того, чтобы участвовать в этом безумие.
— Просто ответь, чего нам ожидать.
— Если ты на счёт того, хватит ли нам там всем места, то не беспокойся. С этим проблем не возникнет. Но люди вкусили крови, теперь они видят простой путь.
— Убивать?
— Да. Сначала сильные начнут пожирать слабых, затем схлестнутся между собой. Чёрные пески не любят, когда нарушают их покой. Влияние чёрной печали пока ещё невелико, но оно будет расти. Недоверие, обида, зависть… Эти чувства начнут крепнуть в вас. Поэтому искатели чаще всего ходят по одному. Чем больше людей, тем больше поводов освободить внутренние страхи. А мы привели в пустыню двести человек разом! Не прошло и дня, как пески забрали четверть из нас.
— Успокойся. Видел я как люди ведут себя точно так же и без всякой мистической причины. Пустыня лишь определила условия игры, человеческую натуру она не меняла.
— Думай что хочешь, Мазай. Мне нет до тебя и твоих людей никакого дела. Но сейчас это касается лично меня и обещанного мне золота. И лишь поэтому я советую тебе не поворачиваться спиной к другим людям. Даже к своим друзьям.
 
Свист закинул мешок за спину и начал спуск со скалы. Нам ничего не оставалось, как последовать за ним.
Через 15 лиг он вдруг начал резко отклоняться на юг, хотя другие группы шли на восток. На мой прямой вопрос он пояснил:
— На восток идёт старая дорога. Каменные плиты занесло песком, но всё же по ним идти куда легче, чем по барханам. Поэтому все пошли туда. Я же проведу вас более сложным путём. Но зато мы будем на нём одни.
Возможно, в этом есть здравое зерно. Люди сейчас могут быть опаснее пустыни. По крайней мере так мне казалось в первой половине дня.
* * *
Безоблачное небо и море песка. Ноги нагруженных наёмников порой проваливались в него по щиколотку. Дорога изматывала, мысли сбивались в кучу, и сложно было отделить одну от другой. Солнце уже почти касалось горизонта своим раскрасневшимся диском, а мы всё продолжали идти. Неплохо было бы прояснить ситуацию.
— Свист, мы не заблудились? Разве нам не нужно поторопиться?
— Почти пришли, — уверенно ответил он. — Вон в том ущелье начинается песчаная река. По ней мы спустимся к месту ночёвки. Время ещё есть.
Впереди из-под песка действительно проступали два невысоких и идущих параллельно друг другу скалистых кряжа. Будто спины драконов, уснувших тут когда-то.
— Чёрт с тобой, веди уже. Но в следующий раз подумай дважды над маршрутом. Действительно ли того стоят наши мучения?
Свист не ответил, лишь продолжил шагать к обозначенной точке.
Добравшись до места, мы поняли, что находимся на возвышенности, и если шли мы сюда по очень пологому склону, то впереди нас ждал довольно крутой спуск. А всего в лиге отсюда начинался очередной подъём на широкое плато, кажется, полностью свободное от песка. И я даже видел чёрные точки людей, уже спешащие в его центр.
— Это и есть песчаная река? — спросил Хорки, неуверенно глядя на зажатую между скал полоску песка. — Что-то ничего никуда пока не течёт.
— Вот именно, что пока, — ответил Свист. — Прикройте глаза и рты, садитесь на песок и повторяйте за мной.
Сам он достал из своего мешка войлочную подстилку, развернул её на песке и уселся как на салазки. Нам ничего не оставалось делать, кроме как последовать его примеру. В глазах суровых бойцов начали загораться искорки мальчишеского азарта.
— Держитесь плотнее, у нас только одна попытка. Кто отстанет, пойдёт пешком или, того хуже, обдерёт себе жопу об камни. Готовы?
Дождавшись нашего кивка, он откопал зарытый в песок конец верёвки и резко дёрнул. Вдруг поверхность песка тронулась с места и сначала медленно, но с каждой секундой набирая ход, потащила нас за собой. Мы покатились в этом зажатом меж двух скал жёлобе, даже не пытаясь хоть как-то маневрировать. Спуск пару раз резко вилял из стороны в сторону, и все наши мысли были только о том, как бы не перевернуться на очередном вираже и не наглотаться песка, вдруг ставшего таким текучим. За ту минуту, которая потребовалась нам, чтобы преодолеть эти стремительные 500 метров, я, кажется, успел испытать весь спектр эмоций. От восторга и удивления, до настороженности и испуга. Особенно сильно сердце ёкнуло в самом конце, когда я увидел, как наш проводник прямо на ходу выхватил со своего пояса какой-то крюк и вздёрнул руку вверх. Такого в инструктаже не было!
В голове прострелило слово «предательство», но на большее у меня не хватило времени. Свист, зацепившись за что-то, резко остался позади, а мы продолжили свой полёт. Полёт⁈ Вдруг песок с хрустом под нами провалился вниз, обнажая неглубокую расщелину с острыми камнями, в которую мы с матом и криком все дружно и рухнули. Первым приложившись о камни, я на удачу растянул щит над собой, в который влетел Шен. Это его и спасло, оградив от встречи с куда более опасным дном этой ямы-ловушки. Сверху на нас посыпался поток песка, норовя закопать с головой. Нужно было быстрее выбираться отсюда!