Мертвое наследие (СИ)

Между пустыней на юге и цветущими землями городов-полисов на севере полуострова расположилась широкая полоса пустошей, которая была домом для некоторых обитавших здесь издревле народов, пускай немногочисленных, но зато хорошо адаптировавшихся к местным условиям. Они, к слову, существование каких-то там самопровозглашённых королевств на их территории не признавали и жили своей кочевой жизнью на границе с песками, постоянно перемещаясь от одного пригодного для жизни клочка земли до другого.
Особняком стояло восточное побережье полуострова, омываемое водами Мёртвого моря. И судя по тому, что мне удалось разузнать, мёртвым оно было не всегда. Взять хотя бы тот факт, что когда-то крупнейший из всех южных городов-полисов как раз на том побережье и находился. Это тот, который нынче зовётся городом Чёрной печали, ну или Мёртвым городом. По легендам до Раскола там проживало чуть ли не около миллиона человек, а на всём восточном побережье и вовсе втрое больше. Интересно, что же там произошло на самом деле?
— Меркаш, — окликнул я нашего проводника, который в отличие от нас чувствовал себя на этих многолюдных улицах словно рыба в воде. — Скажи, а почему город Новой надежды так называется? Это как-то перекликается с тем другим, что остался покинутым на берегу Мёртвого моря?
— Про Чёрную печаль лучше спросить у искателей. Они по крайней мере видели то, что там осталось, своими глазами. Но те тоже любят приврать, держи это в уме. Порой такие байки рассказывают, что сон потом по нескольку дней не идёт. Могу лишь, пересказать то, что сам от них не раз слышал. Например, что чем ближе к Мёртвому городу, тем сильнее болит голова. А на само́м побережье едва ли можно продержаться хотя бы пару часов. Те же, кто всё-таки доходил до кромки воды, рассказывали, что рыбы или прочей живности там нет, а само море якобы где-то кипит, заволакивая горизонт клубами пара. Дальше пары лиг с берега ничего не видно.
— Значит, погибший город бросили и основали новый? Когда это случилось?
— По-разному говорят, кто-то, что ещё до Раскола, кто-то, что сразу после. Люди спасали свои жизни, а не вели записи. В любом случае, они навсегда сохранили печаль в своём сердце, которая передаётся из поколения в поколение. Много лет назад они покинули почерневший от пепла город, чтобы начать жить заново. Здесь они отстроили новый дом, который окрестили Новой надеждой. Ведь ничего другого у них при себе не оставалось.
Красивая легенда, но сильно туманная. С момента Раскола прошло не так уж много лет по меркам истории больших государств, но о тех временах подозрительно мало известно. Причём что тут, что на севере. Ульдаг говорил, про Раскол стал лишь финальным аккордом целой серии глобальных катаклизмов, обрушившихся когда-то на Павелен. Видимо, здесь события тех дней носили действительно драматический характер. Да и в целом, мир как будто был вынужден преодолевать последствия больших потрясений, и сейчас заново переживает эпоху становления. Чего стоит только статистика населения. В крупнейшем городе Павелена — Золотой башне, проживает от 350 до 600 тысяч человек (это смотря чьим записям верить), а всё население Южных королевств сейчас сопоставимо с тем, что 8 веков назад проживало только лишь на одном нынче засыпанном пеплом берегу Мёртвого моря.
Но не один я был любопытен. Хорки тоже любил задавать вопросы.
— А правду говорят, что Чёрная печаль построен совсем не так, как другие города? Я слышал, что там находят пирамиды, одни из которых своими ступенями ведут тебя к небу, а другие, наоборот, перевёрнуты и спускаются в самые недра земли, где ощущается потусторонний жар.
— Ага, — кивнул южанин. — А ещё они хранят в себе несметные сокровища, которые ждут не дождутся отчаянных смельчаков, готовых отправится на их поиски.
— А что, врут? — вдруг оживился Колтун.
— Врут. А вообще, отложите пока свои вопросы и лучше следите за карманами, — сказал Меркаш, хватая за руку какого-то мальчонку, уже засунувшего руку в одну из седельных сумок ведомой Горунаром лошади. Тот было дёрнулся, но наш проводник силой притянул его к себе, после чего вмазал смачную затрещину и лишь затем отпустил паренька, тут же скрывшегося в толпе прохожих.
 
— Даже не накажешь его? — удивился Пруст. — На севере за такое сдерут три шкуры.
— Беспризорник, что с него взять? То, что выудит сегодня, вечером он отдаст старшим. Так что спросить с него монетой не выйдет. Остаётся передать его стражникам, но и им он не сдался, ведь рабства у нас нет, поэтому держать его в тюрьме — лишь обременять казну. Кинут в яму, где на пару дней «забудут» попоить водой, вот и решили проблему. Как по мне, смерть — слишком суровое наказание за неудачную попытку стянуть что-то ценное. Тем более, что пытался он это сделать у вас, чужаков.
И сдаётся мне, что последнее было наиболее важным. По крайней мере, Меркаш не скрывал свою улыбку, когда упомянул про это.
— Мы почти пришли, — сказал он, сворачивая в очередное ответвление этого на первый взгляд хаотичного нагромождения домов, шатров и палаток.
Нашему взору открылось большое двухэтажное здание, сложенное из обожжённого кирпича и окружённое таким же забором в человеческий рост. На входе стояла охрана в составе двух воинов, которые несмотря на тёплую погоду, были одеты в броню и шлемы и весьма внимательно следили за окружением. По крайней мере на наше появление они прореагировали заблаговременно, выставив копья остриём вперёд. Но увидев среди нас Меркаша, вернулись в исходное положение.
— Эта резиденция принадлежит леди Ерине, — пояснил он, когда мы вошли в ворота. — Пока же она отсутствует, заправляю всем здесь я. Тут вы сможете отдохнуть и подготовиться к путешествию. Я распоряжусь, чтобы вам выделили комнаты, а вы пока пристройте лощадей и вашу телегу. Сирай, проводи гостей к конюшне, а после позаботься об их ужине и размещении.
Явившийся на зов смуглый парень с намотанным на тело и голову голубым полотнищем быстро поклонился и зашагал впереди нас. Первое впечатление оказалось обманчиво, и за домом обнаружился внушительного размера двор с одноэтажными постройками. Тем удивительнее было такое наблюдать, учитывая в какой толкотне мы ехали по городу и как плотно он был застроен. Деньги у Ерины действительно были, но на чём они были заработаны? Вряд ли на простых южных товарах, которые продавались на аукционе с тройной наценкой. Скорее речь всё-таки идёт о тех редких вещицах, что продолжали находить так называемые искатели — люди, посвятившие свою жизнь поискам ценностей в Мёртвом городе. И именно такого нам нужно срочно заполучить себе, если мы хотим хоть как-то повысить наши шансы на успех.
* * *
На следующее утро мы вновь отправились в город. Тот момент, когда мы покидали резиденцию Ерины, был сравним с тем ощущением, когда, стоя на берегу, вдруг с головой окунаешься в бурный поток горной реки. Сначала ты ещё находишься в относительной безопасности и смотришь через открытые ворота на гомонящую и несущуюся куда-то толпу. Уже ощущаешь это движение, чувствуешь кипящую в нём энергию, но ещё не являешься его частью. Но стоит тебе сделать шаг, как поток людей затягивает тебя, заставляет двигаться вместе с ним, не оставляя иного выбора. Ты не можешь сам выбирать направление или скорость, для этого тебе необходимо найти нужное ответвление и встроиться в него. Ведь в отличие от реки, городские течения могут вынести тебя куда угодно, нужно лишь уметь их правильно ловить. Среди Зайцев этим могли похвастаться далеко не все.
— Горунар, твердолобый ты ленторог, ну сдвинься ты к краю! — Шуст схватился за правую руку напарника и потянул его в сторону.
— Но так же ближе! — будто бы даже обиженно пробасил здоровяк.
— Ты хочешь, чтобы нас побили⁈ — подскочивший на помощь к брату Пруст уже тянул за руку левую.
Вдвоём они всё-таки смогли сдвинуть упрямого напарника (а может он просто перестал сопротивляться) и оттащить его вправо, поближе к стене примыкающего к дороге кирпичного дома. К этому моменту наш гигант уже создал изрядную матерящуюся пробку, пытаясь проложить кратчайший путь к интересующему нас торговому ряду. Но здесь, в Новой надежде короче — не значит быстрее.