Кровавая любовь (ЛП)

— Вот как ты относишься к родственникам, Солон? — спрашивает Калейд, отряхивая грязь со своей кожаной куртки.
— Да, — просто отвечаю я. Ни на секунду не ослабляю бдительность. — Когда я видел тебя в последний раз…
— Это было в 1850 году. Я знаю. Помню, — говорит он.
— Помнишь, как пытался убить меня?
Его улыбка становится шире.
— Конечно. Но только потому, что ты пытался убить меня. Да ладно, не стоит обижаться. Самооборону рассматривают даже в суде.
— Там, откуда мы родом, нет судов общей юрисдикции, — напоминаю ему. — Нет никакого закона.
— Верно, — размышляет он, неторопливо направляясь ко мне. — Лишь «убить или быть убитым». До сих пор ни один из нас не познал последнее. Это довольно впечатляюще, тебе не кажется? Сыновья Скарде все еще живы и бодры.
Я свирепо смотрю на него.
— У Скарде много сыновей.
— Ах, — говорит Калейд, проводя рукой по волосам. — Но первых только два. — Он замолкает, задумчиво поднимая глаза. — Как забавно, а? Два первых сына. Как будто мы близнецы. Хотя, ты был первым, если подойти к этому с точки зрения хронологии.
— Мне без разницы, — резко отвечаю я. — Можешь забрать этот титул себе.
Он поднимает брови.
— Ой. А ты разве не слышал? Я тоже не хочу, — его веселая улыбка на мгновение исчезает, и в глазах появляется по-настоящему хитрый блеск. — Я послал сюда Онни. Должен сказать, стало обидно, что ты не пришел, когда он просил.
— Какого хрена я должен был это делать?
— Потому что мы хотим одного и того же, брат.
В мгновение ока я оказываюсь рядом с ним, обхватываю руками шею, затем прижимаю его к противоположной стене, мой локоть раздавливает его яремную вену.
— Не смей, черт возьми, называть меня братом, — злюсь на него, видя, как тот краснеет. — Я не твой брат.
Калейд моргает, глядя на меня, почти закатывая глаза.
— Ладно. Ладно. — Я отпускаю его, и он кашляет, пожимая плечами. — Онни сказал, что ты будешь занозой в заднице.
— Прости за то, что я не очень гостеприимен. Не каждый день такой паразит, как ты, притворяется, что встал на пусть истинный.
— Паразит? Ну что за комплименты нынче.
Я пристально смотрю на него, каждый нерв напряжен, каждая мышца готова к атаке.
— Почему ты здесь, Калейд? Так далеко от Балтики.
— Ну, маленькая птичка напела мне, что ты слишком боишься появляться на моей территории. Поэтому я решил прийти на твою. — В конце он добавляет ухмылку, от которой мне хочется выбить ему все зубы.
— Какой ты благородный.
— Ты прав, что не доверяешь мне, брат. — Калейд замечает выражение моего лица и снова ухмыляется. — Прости, прости. Забыл. От меня отреклись. Полагаю, по уважительной причине. Но сейчас я здесь. Это должно что-то значить. Насколько знаю, у тебя на улицах полно вампиров, готовых меня прикончить.
Вообще-то нет, но я не буду говорить ему об этом.
— То, что ты здесь, ничего не значит, кроме того факта, что ты придурок.
Он пожимает плечами.
— Как бы то ни было, я здесь. Потому что мне нужна твоя помощь. И тебе нужна моя. Мы хотим одного и того же.
— Что именно?
— Чтобы наш отец исчез.
Я прищуриваюсь, изучая его лицо. Конечно, он выглядит так же, как и всегда, его волосы чуть короче, но все равно, как у меня. Хотя тот родился от другой женщины, мы не должны быть похожи, но, к сожалению, так оно и есть. Голубые глаза, темные брови, черные волосы, высокие скулы.
— Зачем тебе это? — в конце концов, спрашиваю я.
— Потому что он слишком долго был у власти.
— Возможно, это как-то связано с тем, что он бессмертен.
— Но мы этого не знаем, не так ли? Если мы можем умереть, то и он тоже. То, что никто еще не попытался его убить, не значит, что мы не можем.
Я качаю головой.
— Зачем, Калейд? Ты хочешь захватить власть?
Он прищуривает на меня глаза.
— Я не заинтересован в правлении. Лишь считаю, что никто не должен править нами. Давай будем свободны делать свой собственный выбор.
— Мы и так свободны делать свой собственный выбор, — напоминаю ему. — Я делаю здесь все, что мне заблагорассудится. Ты делаешь там все, что тебе заблагорассудится. К чему такие перемены?
 
— Потому что мы никогда не будем по-настоящему свободны, пока он у власти.
— Не похоже, что у него много власти, если он прячется в глуши.
— Скарде не прячется, — нетерпеливо огрызается он. — Он становится сильнее. Создает свою армию.
— Армию, которую Ленор легко разгромила, — замечаю я, хотя, судя по блеску в его глазах, тут же жалею, что вообще произнес ее имя.
— Ах да. Ленор. Где твоя печально известная подружка? Я думал, ты никогда не выпустишь ее из виду после того, что пытался сделать наш отец.
Я поджимаю губы, желая уберечь Ленор от этого подальше.
— Она поблизости.
— Понимаю. Но смутно. Ладно, знаешь, я надеюсь с ней как-нибудь встретиться.
Я ощетиниваюсь.
— Что бы ты ни планировал, это ее не касается.
— А тебя да?
— Я этого не говорил.
Он наклоняется и сильно хлопает меня по руке.
— Ну же, Солон. Теперь, зная, что я не буду пытаться убить тебя, пригласи меня в свой дом. Нам нужно многое обсудить.
— Не очень хочется, — осторожно говорю я.
— В ту минуту, когда Скарде и его армия покинут свой мир и придут в этот, ты поймешь, что человечество ничего не сможет сделать, — говорит он. — Для них игра будет окончена. Для нас тоже.
Я нервно сглатываю.
— С каких это пор тебя волнует, что произойдет с человечеством?
— Я наполовину человек, если ты забыл, — язвит Калейд, затем быстро добавляет улыбку. — В последнее время я стал намного больше взывать к своей человеческой стороне. Ты вдохновил меня.
— Да, слышал.
— Значит, ты слышал, как я сказал, что для нас игра окончена. Мы не можем выжить без людей. Скарде так не думает, но я не собираюсь проверять его теорию, уничтожая всех подряд. Послушай, знаю, что тебе это кажется неуместным, ты не доверяешь ни единому моему чертову слову. Но я бы не был здесь, не рисковал своей жизнью, не будь это важно для меня и для тебя. И да, Ленор это тоже касается, нравится тебе это или нет. Если мы не победим его, она будет первой, за кем он придет. Скарде хочет, чтобы она стала его невестой, Солон.
Я моргаю, глядя на него, холодное, тягучее чувство разливается в моей груди.
— Невестой?
Калейд кивает.
— Это было его намерением с самого начала, поэтому он послал Яника. Ты знал, что он послал бы меня, если бы я не сбежал? Радуйся, что я в заговоре против него; потому что не облажался бы, как Яник. Не стал бы недооценивать ее.
В порыве ярости я протягиваю руку и обхватываю его за шею, отрывая от земли.
— Не говори так, будто знаешь ее. Ты ничего не знаешь. — Калейд открывает рот, чтобы заговорить, но я сжимаю его шею сильнее. — Что значит, он хочет, чтобы она стала его невестой?
Калейд протягивает руки, пытаясь оторвать мои пальцы от себя. Он может выжить без воздуха, но я делаю это настолько болезненным, насколько возможно.
Наконец, я отпускаю его, и он падает на ноги, кашляя.
— Господи, Солон. Я думал, у тебя есть манеры. — Он выпрямляется. — Темный пообещал ему королеву, и, полагаю, он думает, что Ленор — она и есть.
Мои глаза расширяются. Все это время я предполагал, что Скарде хотел убить Ленор, потому что у нее какая-то сила, способная уничтожить его. Теперь понимаю, что это совсем не так. Нет, все намного хуже.
— Древние говорят, — продолжает Калейд, — что в жилах его королевы должна течь черная магия. Что она должна перейти от света к тьме и править рядом с ним. Скарде все разрушит, если Ленор не сдастся добровольно. В общем, он может использовать ее для размножения. Создать таким образом свою новую армию.
Да. Это намного, намного хуже.
  
Глава 11
 
Ленор