Тайна лошади-призракка
- До свидания. Все было прекрасно... Я вернусь!
"Бентли" бесшумно заскользил по дороге, и скоро его серая тень растворилась в пелене дождя.
- Иди погрейся, - позвала мальчика Маргарита, - а то подхватишь простуду.
Жауаны и Жан-Марк сидели в кухне.
- У меня впечатление, что на этот раз это серьезно, - вздохнул дядюшка Жауан. - Он такой богатый!
Что это с ними? У них такой странный вид. Может, устали? Ах нет, они просто расстроены визитом.
- Ты сказал ему о лошади? - спросил Жан-Марк.
- Нет, ну что ты! Только рассказал историю часовни. У меня такое впечатление, что он готов купить все оптом, даже лошадь-призрак.
Маргарита подняла глаза к небу.
- Не надо над этим смеяться, Франсуа. Жауан встал на пороге.
- Сегодня ночью будет гроза. Вряд ли мы услышим лошадь.
- Будем бодрствовать все вместе, - предложила Маргарита, положив руку на плечо Франсуа.
Разговаривая, они постепенно забыли о Ван дер Тресте и думали теперь только о предстоящей ночи.
Потекли долгие унылые часы. Ветер все усиливался. Жауан прошел по амбарам и расставил всюду тазы и бочки, в которые обычно собирал воду. Жан-Марк в это время трудился над чем-то в "лаборатории". Рядом со своей комнатой он соорудил маленькую мастерскую и в такие вот моменты обычно собирал там разные модели, управляемые на расстоянии.
А Франсуа бродил по замку. Может быть, это в последний раз? Вдруг Ван дер Трост захочет ускорить завершение сделки? Франсуа попытался восстановить в памяти залы замка такими, какими они были до войны. Он не раз рассматривал фотографии: ценных картин в замке не было, но стены гостиной были украшены полотнами, написанными его прадедом. В библиотеке хранились уникальные издания. И все это пропало! Все разворовано квартировавшими в замке немцами. Как жаль!.. В залах еще чувствовался запах сигары Ван дер Троста, это был запах нового хозяина. "Лучше бы я остался в Париже!" - прошептал Франсуа.
А лошадь? Эта призрачная лошадь, пришедшая из прошлого? Услышит ли он ее еще раз?
Франсуа был уверен: да, она придет. Придет и принесет на себе раненого Бригоньяна.
НОЧЬ НАКАНУНЕ СРАЖЕНИЯ
Они устроились в комнате у Франсуа. Огонь весело потрескивал в камине, но они сидели напряженные, озабоченные. Жан-Марк принес из соседней комнаты кресла. Жауан прихватил кувшин сидра, а Маргарита испекла блинчики. Время от времени все четверо вздрагивали от голубых всполохов за окном. Вдруг шквалом налетел ветер, затем наступило затишье, и снова удары ветра и грома... На улице бушевала весенняя гроза.
Франсуа пытался сосредоточиться подумать, но ему никак не удавалось собрать разбегающиеся мысли. Ситуация абсолютно абсурдная! Как он ни старался, а все-таки не мог представить себе лошадь без кожи и костей. Может, выстрелить в нее из охотничьего ружья Жауана? Или натянуть проволоку поперек дороги? Мозг мальчика отказывался верить в то, что лошадь неосязаема. Может быть, это все плод его фантазии?
Маргарита перебирает четки и время от времени подкладывает им блинчиков. Жан-Марк не сводит глаз с циферблата часов. Жауан курит, подолгу затягиваясь. А Франсуа ходит от камина к окну, от окна к камину... Луна спряталась за облаками. Шум ветра настолько силен, что как бы не пропустить лошадь! Может оказаться, что их ожидание напрасно, но зато из-за дождя будут лучше видны следы копыт. А вдруг она не придет? Франсуа снова пережевывает те же мысли: "Это не лошадь... нет, это лошадь... а может, никакой лошади вообще нет... Я должен разрешить эту загадку... в этом есть что-то непостижимое..." Его угнетает ощущение собственной беспомощности.
- Уже скоро, - объявляет Жан-Марк. Маргарита вздыхает. Жауан выбивает трубку и пристраивается на подоконнике.
- Темно, хоть глаз выколи, - ворчит он.
- Можно открыть ставни, - предлагает Жан-Марк.
Но Маргарита протестует:
- Нет! Мне страшно!
Ее муж пожимает плечами и слегка раздвигает ставни, но налетевший ветер тут же захлопывает их. Тогда Жауан решительным жестом разводит створки в стороны и закрепляет. Ветер сразу врывается в комнату, и из камина вылетают искры.
Ночь холодная, влажная. За углом замка мощно гудит море.
- Господи! Господи! - повторяет Маргарита, забившись в самый дальний угол комнаты.
- Без трех минут полночь! - сообщает Жан-Марк.
"Интересно, как это лошадь из двенадцатого века определяет время?"
Быстро бегущие облака расступаются, освобождая кусочек неба, и в просвете появляется луна.
- Она идет, - шепчет Жауан.
Франсуа и Жан-Марк подбегают к окну. Высунувшись по пояс, они поддерживают друг друга. Им кажется, что так легче избежать опасности... Со стороны ворот слышится ржание. Все настораживаются.
Луна вновь скрывается в облаках, а капли дождя бьют им в лицо.
- Вот она! - вскрикивает Жан-Марк.
- Тихо!
Они наклоняются еще ниже. Да, звук копыт слышен совершенно отчетливо. Такое впечатление, будто лошадь чего-то боится: она то пускается в галоп, то вдруг резко останавливается. Это совсем не те звуки, что Франсуа слышал в предыдущую ночь! Из-за того, что все воспринимается только на слух, это особенно заметно.
Лошадь приближается. Сейчас она обогнет угол стены.
- У нее всегда один и тот же маршрут, - шепчет Жауан.
- Тсс!..
Вот она останавливается, сердито скребет копытом землю, храпит, трясет головой. Слышатся позвякивание цепочки и даже поскрипывание сбруи. Лошадь снова приближается. Опять приглушенное ржание, затем цокот копыт, и вот она уже под окном. Лошадь громко дышит. Она топчется на месте, отступает... Все трое чувствуют, что лошадью управляет невидимый всадник.
Внезапно ударила молния, осветив равнину. Франсуа и Жауаны единым движением отшатываются назад. Гремит гром, эхом прокатываясь вдали. А лошадь... она не двигается с места. Так и остается стоять там же, где и в прошлую ночь, кусая удила и время от времени приплясывая.
- Закройте окно! - умоляет Маргарита из глубины комнаты.
Все трое молчат. Каждый задает себе один и тот же вопрос: "Чего ждет всадник?" Франсуа холодеет от сумасшедшей мысли: "А что, если он спешился? А если он уже в замке? Ему надо всего лишь пройти сквозь стену гостиной..." Но это было бы не по легенде: ведь лошадь графа де Тревора сначала отнесла своего хозяина в замок и только затем вернулась за умирающим Бригоньяном.