Гори, пламя мое! (СИ)

— Но… я же сказал, что сегодня она не умрет, — произнес, наблюдая за тем, как Пирре после перекачки силы Девы Осени вновь становится плохо. Нецелая душа давала о себе знать.
— Профессор Лонг, что вы делаете? — подойдя ко мне, спросил медик. Он прошелся профессиональным взором по показаниям, но было понятно, что Охотник ничего не понимает в том, что видит…
— Когда я лягу в «саркофаг», нажмёшь вот сюда, — указал на кнопку, а потом и на рычаг, — и дернешь этот рычаг вниз. Запомнил? Нужно дернуть именно вниз. Если поднимешь его вверх, откручу тебе голову.
— Вы… — хотел он начать задавать вопросы, тратя драгоценное время.
— Просто выполни сказанное, — произнес я, направляясь к «саркофагу», где лежала уже точно мертвая Дева Осени.
Вытащив её тело, сам лег на пустующее место и кивнул медику. Он, как ему и говорил, нажал на нужную кнопку. Стеклянная крышка аппарата тут же начала закрываться. Я вновь кивнул мужчине. Тот выполнил моё указание. Рычаг был потянут вниз. Тут же погрузился в себя, чтобы не дать собственной силе помешать задуманному процессу.
Магия. Она ведь у меня была. И даже не та, которую обрел в прошлом мире или ещё до него, которая может вызвать отторжение у Пирры из-за её необычности, непохожести… Я владел именно местной силой и собирался передать её своей ученице. Пусть моя душа будет после такого повреждена и, возможно, из-за этого умру, отправлюсь на перерождение, но мне хотелось спасти Никос. Сдержать слово. Я не желал видеть, как очередной герой погибает у меня на глазах…
Пламя моей души было явно против таких махинаций. Я уже давно предполагал наличие у него чего-то похожего на разум. Следовало только предстать перед своим огнем, как он встретил меня раздраженным ревом. Раздувшись в разы, пламя угрожающе нависло надо мной, словно готовое сжечь в любую секунду. Но… я в это не верил. И пламя, похоже, тоже. Мы оба знали, что оно не станет мне как-то вредить.
— Не мешай. Просто не мешай, — спокойно попросил я.
Прошло несколько секунд. Мне показалось, что всё это время мы бодались взглядами. Наконец огонь уменьшился до привычных мне размеров, издал какой-то треск и… словно бы отвернулся. От последнего на лице возникла улыбка. Несмотря на то, что мой огонь должен быть таким же древним, как душа, ведет он себя так, будто является ребенком.
Я почувствовал, как мою душу начали рвать. Тот самый кусок моей сути, что отвечал за трансформацию в ворона, с помощью аппарата Озпина стали весьма грубо вырезать из меня. Ощущения были крайне неприятными. Даже моя операция по приживлению этого самого куска была не такой отвратной…
Вскоре я не только ощутил, как рвется суть, но ещё и увидел это. По душе пошли трещины, через которые словно бы вырвался поток лавы…
Мой огонь опять раздулся. Я думал, что он намерен всё же помешать процессу, но, перебросившись до мест разрыва, пламя просто начало заживлять рану, обезболивать её. Не приживлять тот участок души, который аппарат бессмертного от меня рвал, а заботиться именно об оставшейся части.
Внезапно пламя встрепенулось. Я ощутил нечто странное. Чувства были немного похожи на те, когда приживлял себе чужую магию…
Рывком выбрался из глубин души. Первым делом увидел, как медик валяется в десятке метров от «саркофагов». Переведя взгляд на пульт управления, осознал, что рычаг подняли вверх. То есть происходит передача не моей силы Пирре, а строго обратный процесс!
Уже хотел выломать «саркофаг», чтобы всё остановить, как его стенки сжали меня со всех сторон. Свободной осталась лишь голова.
 
Повернув её в ту сторону, откуда заметил всплеск чужой Ауры, увидел «саркофаг» Никос и саму девушку, вымученно улыбающуюся мне.
— Нет! — крикнул я.
Каким-то образом услышал в своей голове голос девушки: «Я не хочу, чтобы вы умирали, учитель». Дальше ощутил какую-то тяжесть, избыточность в душе и торжество собственного пламени.
 Глава 166 
 RWBY: назад в Мистраль 
Выбравшись из «саркофага», я проигнорировал толпу обеспокоенных Охотников и сел медитировать. Чувствовал, что ещё чуть-чуть и весь Ремнат сгорит в белом пламени. И мне будет совершенно наплевать на людей, фавнов, бессмертных и Богов. Я буду просто жечь.
Возможно, нашелся кто-то сообразительный среди Охотников или как минимум с хорошим инстинктом самосохранения, потому что меня минут тридцать никто не трогал. Только по истечении названного времени потихоньку начали тормошить.
Открыв глаза, увидел пустое подвальное помещение. Из людей в нем присутствовали только я и медик.
— Профессор Лонг, всё готово в эвакуации. Мы ждём только вас.
— Хорошо, — ответил я, поднимаясь на ноги.
Бросив взгляд в сторону того «саркофага», в котором лежала Пирра, не увидел её в нем. Но рядом на полу обнаружилось тело, укрытое откуда-то раздобытой белой простынкой.
— Ваша ученица… — медик, сильно нервничая, пытался мне сказать, что Никос мертва.
— Я знаю.
Подойдя к Пирре, поднял её на руки и направился в сторону лифта. На половине пути остановился, чтобы взглянуть себе под ноги. По центру груди Глинды Гудвич зияла дыра. Под женщиной собралась лужа её крови. Взгляд полуприкрытых глаз был остекленевшим. Но я чувствовал Ауру заместительницы Озпина и то, что тело Гудвич не собирается остывать. Она продолжала бороться за свою жизнь. Вцепилась в неё зубами.
— Какая настырная, — сказал, наступая на шею женщины. Небольшое усилие с моей стороны, и я прожигаю плоть белым пламенем, отделяя голову от остального тела. — Попробуй выжить с такой раной, Гудвич.
После убийства крайне живучего противника продолжил свой путь к лифту. К удивлению, он даже работал. Охотники сумели его запустить. Из недостатков были только пробитая крыша, через которую можно наблюдать за тросами, и отсутствие дверей. Мелочь, по сути.
— Практически весь отряд Синдер Фолл уничтожен, — доложил медик, пока мы поднимались наверх. Он время от времени нервно поглядывал на меня после инцидента с Глиндой.
— Практически? — спокойно спросил я, посмотрев на Охотника.
— Да… Сама Синдер, Эмеральд и Меркурий обнаружены убитыми нашим отрядом преследования. Личность убийцы установлена. Она не успела скрыться к тому моменту с места преступления. Ею оказалась…
— Помощница Романа Торчвика, — закончил я за Охотника. Тот с удивлением на лице уставился на меня.
— Откуда вы знаете?
— Эта девочка мстительная… Она бы точно не оставила убийство своего друга просто так.
— То есть Синдер убила того самого Торчвика? — удивление медика только росло. — Кхм, понятно. Из группы Синдер мы упустили только последнего члена. Илия Амитола не участвовала в сражении на нижнем этаже Бикона. Но члены нашей команды заметили, что девушка проявила себя, командуя фавнами Белого Клыка, когда они вторглись в Академию. Группа была выслана и за ней, но Илии удалось скрыться.