Гори, пламя мое! (СИ)

Не успели мы долететь до Академии, как с двух сторон нас начали зажимать буллхеды. Причём системы судна сообщили, что мы под прицелом…
— Фуксия… Не могла бы ты вновь приземлиться? Нужно устроить небольшую проверку, — вновь прозвучал голос диспетчера из динамика.
Я был готов к чему-то подобному, поэтому не стал тратить и секунды лишнего времени. Кажется, даже противник удивился быстрой реакции. Буллхед мгновенно перешёл в режим форсажа. Вражеские корабли тут же оказались позади. Далеко не сразу они стали разворачиваться, чтобы начать погоню. Другие буллхеды Академии и полиции тоже поняли, или их предупредили, что мы та самая группа из горы Гленн.
Воздушное пространство над столицей должно было стать местом грандиозной битвы. Должно было, но я передумал. Стараясь получать как можно меньше попаданий по буллхеду, лавировал, время от времени выполняя фигуры высшего пилотажа. Судно от них буквально начало трещать, но смогло со всем справиться. Не развалилось в тот момент, когда было нужно нам. Оно оказалось всё же прочнее некоторых Охотников, что опустошали свои желудки или вообще теряли от перегрузок сознание.
Несмотря на все мои маневры, предсказать то место, куда я летел, было легко. На посадочной площадке Академии Бикон уже начали собираться силы Охотников, полиции и так далее, чтобы задержать нас по приземлении. К всеобщему удивлению, посадил буллхед довольно оригинально. Судно я направил в одно из широких окон Академии. Конечно, оно было недостаточно большим, чтобы целый буллхед влетел в него. У корабля оторвало крылья вместе с двигателями. Но зато мы сразу оказались в Биконе. Кажется, в студенческой столовой. Приземление вышло жёстким.
Когда звон в ушах чуть утих, а картинка перед глазами хотя бы немного перестала плясать, я поднялся с кресла пилота.
— Все живы? — спросил у многочисленных стонущих тел.
— Чёрт. Мог бы сразу сказать, что учился у Саммер летать! — услышал недовольный голос одного из Охотников. — Я бы ни за что не сел с тобой в один буллхед, парень!
— Если можешь жаловаться — значит жив, — остановил поток слов мужчины.
— Перестать стонать! Подняться, живо! — начал командовать глава охраны горы Гленн. — Действуем по плану!
Как только его последние слова прозвучали, Охотники, пережившие катастрофу на горе Гленн, тут же встрепенулись. Часть из них вернула чувство злости, а другие, напротив, стали предельно собранными, избавившись от эмоций, которые могли помешать в бою.
Как только аппарель буллхеда начала открываться, кто-то на всякий случай выбросил несколько не самых мощных гранат через щель. Крики позволили понять, что это было сделано не зря. Когда зазор стал достаточным, началась стрельба. Мы быстро смогли подавить сопротивление врага. Группа разделилась на три отряда, которые отправились выполнять свои задачи.
(***)
Я с частью Охотников хотел подняться наверх, на главную башню Бикона. Именно в этом месте, по известной информации, чаще всего сидел директор Академии. Там находился его кабинет.
Сразу же выйдя из студенческой столовой, мы встретили жёсткое сопротивление. Противников разного рода тут было не сильно меньше, чем вокруг самой Академии. Показалось, что Озпин или, может быть, кто-то из советников Вейла, стянул сюда все силы из столицы. Правда… в отличие от нас, эти люди и фавны не знали, почему им приказали сражаться против вчерашних товарищей. Тех, кто не так давно прикрывал им спины. О трагедии горы Гленн вряд ли известно сейчас большому числу разумных. Поэтому, хоть сопротивление и было сильным, мы сражались яростнее и потихоньку подавляли врага. Противник оказался обескуражен тем, что, в отличие от них, наша группа совсем не собиралась щадить кого-то, вставшего на пути. Люди, фавны, полиция, силы самообороны, солдаты Атласа и, конечно, Охотники получали серьёзные ранения и иногда умирали.
 
Первым погиб полицейский, что вышел к нам из укрытия и потребовал сдачи. Потребовал так, что все его дружно послали. Слишком нахально и высокомерно он себя повёл. Пуля в голову доказала, что мозги у этого полицейского всё же имелись. Правда, теперь они расплескались по полу.
Вообще, зря полиция и силы самообороны решили вмешаться в дела Охотников. С учётом того, что среди них очень мало умелых пользователей Ауры, которые способны сражаться против других обладателей силы, больше всего будет трупов точно этих сил королевства Вейла.
Почему против нас сражаются представители армии Атласа — я тоже не понимал. Говорят, что Озпин в хороших отношениях с Джеймсом Айронвудом, который должен был посетить на днях Вейл… Возможно, причина в этом.
Должен признать, что, в отличие от полиции и сил самообороны Вейла, вояки Атласа могли что-то противопоставить даже опытным борцам с Гримм. Похоже, слияние института Охотников с армией прошло с некоторой пользой для последней. Во-первых, мы встретили среди солдат Айронвуда весьма умелых пользователей Ауры. Возможно, это были Охотники. Во-вторых, опять же, даже простые бойцы могли попить кровь борцам с Гримм. Размен однозначно был не в пользу солдат Атласа, но они всё равно умудрялись, иногда буквально завалив телами, кого-то выбить из сражения. Везением было, если член группы скоро вновь мог вернуться в бой. Обычно псы Айронвуда работали наверняка.
Но даже неся потери, мы поднимались этаж за этажом. Когда мотивация членов группы падала, я, наплевав на возможные последствия, применял Проявление. Оно било и по мне самому. Избавляло от части гнева и желания прибить Озпина, но отрицательных чувств испытывал сейчас столько, что требовалось применить силу на гораздо более мощном уровне. Да и стилеты чёрного дракона не прекращали свою активность. Вовсю усиливали во мне негатив. Сам я тоже продолжал активно накручивать себя, черпая силу из злости, обиды, горечи и боли.
Я поднял руку, потребовав у Охотников за моей спиной остановиться. Мы стояли перед дверью, которая, со слов выпускника Бикона, вела в просторный зал. Было подозрительно то, что за ней я вообще ничего не ощущал. Ауры кого-либо не присутствовало. Чувство тепла молчало. Ловушка. Тут и думать нечего.
— Я разведаю, — немного устало сказал членам своего отряда.
Присев внутри кольца охраны, использовал технику выхода из тела, чтобы в форме духа проверить, что творится за дверью. Охотники успели только от испуга вскрикнуть, как я «вошёл» в стену. Поднявшись до потолка и перейдя на другую сторону, я «вынырнул». Увидел спины немаленькой группы солдат и роботов Атласа под предводительством самого генерала Айронвуда. Они стояли лицом к двери, через которую мы должны были войти… Сдаётся мне, если что-то не предпринять, мой отряд тут застрянет. А через некоторое время в тыл ударит подкрепление противника, и мы проиграем.
Необходимо отвлечь противника и дать нам хоть какое-то преимущество в предстоящем сражении. С этой мыслью я на максимальной для себя скорости вылетел из стены, чтобы столкнуться с солдатом из последнего ряда. Боль. Она была такой, что, находись я сейчас в теле, раскрошил бы себе зубы. Так всегда бывает, когда контактирую с кем-то живым в форме духа. И мой противник испытал не менее отвратительные ощущения. Но, в отличие от меня, он не мог похвастаться выдержкой. Поэтому тут же закричал так, что через несколько секунд сорвал голос. Но внимание солдат, боевых машин Атласа и самого Айронвуда он привлёк просто превосходно. Перед тем, как меня вбило в моё тело, я успел заметить, что практически вся группа разворачивается назад. Это была идеальная возможность для атаки и получения преимущества в предстоящем бою.