Гори, пламя мое! (СИ)

Удар кулаком Салем принимаю на щит. Моя Аура вспыхивает. Вместе со звоном металла слышен звук разбившегося стекла. А следом звучит и хруст костей. Рука не выдерживает удар Салем. Ломается сразу в нескольких местах. Плечо вылетает из сустава. Рука, что держала щит, будто тряпка, отлетает назад. Но резко вспыхнув зелёным пламенем, она меняет направление полёта на обратное. Успеваю нажать на кнопку, что вывела скрытые лезвия из граней щита. Удар! На шее Салем появляется глубокая рана. Достаётся даже позвоночнику. Голова противницы наклоняется назад. Из раны выплёскивается кровь, окрашивая моё лицо.
Проходит всего секунда, а шея Салем вновь становится нормальной. Смотря с ненавистью, она хватает меня за плечи, а затем наклоняется, чтобы совершить удар головой о мой нос. В ушах звучит треск сломанного носа, а перед глазами появляются звёзды. Вспыхивает зелёное пламя. Пользуясь инерцией и тем, что Салем отпустила меня, припадаю к обгоревшему полу и совершаю подсечку. Я поднимаюсь обратно на ноги, а враг, наоборот, падает на спину.
Практически сразу же совершаю выпад, желая пронзить грудь Салем своим копьем. Сокрушительный удар встречается со скрещенными руками. Копье пробивает обе руки женщины, но утрачивает на этом свою силу и останавливает движение. Салем пользуется этим, делая резкий рывок конечностями в сторону. Силы она вложила в это столько, что я перестаю ощущать под ногами пол и отлетаю вместе со своим копьем на несколько метров.
Салем успевает подняться на ноги. Но на её лице больше не видно злобы. Только сосредоточенность. Рывок вперёд, и новый выпад копьем! Мои опасения подтверждаются: Салем вспоминает, что она маг, а не умелый воин. Врага окружает воздушная стена, которую мне пробить не удаётся. Затем эта стена взрывается, вновь откидывая меня назад.
Когда я снова поднимаюсь на ноги, вижу точно такую же стену вокруг Салем. Полыхаю огнём во все стороны. Салем улыбается одними уголками губ. Ей моя атака не наносит особого вреда. Вновь бегу к ней с копьем и… на этот раз оно пробивает воздушный щит. Замешательство в глазах Салем сменяется понимаем. Полыхнув огнём, я заставил сменить направление потоков воздуха. Будь она кем-то вроде покорителей воздуха, у меня не получилось бы это сделать. Они слишком хорошо контролируют свой элемент, чтобы допустить такую оплошность.
Уклоняюсь от нескольких чёрных сфер Салем, но из-за этого приходится отступить от неё на метра два. Она направляет руку в мою сторону. Следующая атака слишком быстрая, чтобы избежать её на таком небольшом расстоянии. Вспышка света — и прямо в мою грудь попадает толстая молния. Она мгновенно оплавляет изодранную рубашку и часть плоти. Сила удара заставляет проскользить ещё несколько метров.
Салем на одной молнии не останавливается. Только я успеваю выпрямить спину и взглянуть на врага, как получаю новый разряд, а потом ещё и ещё! После последней молнии падаю на пол, не в силах больше держаться на ногах. Но Салем этого кажется мало. Она ударяет меня ещё несколько раз. Моё тело после каждого удара молнии содрогается. На нём появляется всё больше и больше ожогов.
Тяжело дыша, валяюсь на полу. Сердце несколько раз успело пропустить удар. Попадание такого количества молний однозначно не обошлось без последствий, но… Торжество, чувство собственного превосходства на лице Салем сменяется искренним удивлением, ибо, уперев ладонь о пол, я начинаю подниматься. Она, вероятно, думала, что молнию, когда запускал в неё копье, использовал с помощью Праха. Фатальная ошибка.
Став на ноги, начинаю совершать движения, вычерчивая в воздухе символ Инь-Ян. Чувствуя что-то, Салем возводит вокруг себя какую-то энергетическую защиту. Мои волосы начинают приподниматься. Они хаотично танцуют, будто с пола на меня дует сильный поток ветра. Глаза ярко сияют в такт биения сердца. Время от времени из них словно вылетают искры и нечто похожее на маленькие молнии.
 
— И это, по-твоему, молния? — на лице появился оскал. — Вот молния!
Резко выбрасываю вперёд правую руку, вытягивая указательный и средний палец. Так метать молнии любила Азула… Нечто столь яркое, что режет даже мои глаза, срывается с пальцев. Оно несётся вперёд. Техника, переполненная силой, принимает очертания могучего существа, в котором можно распознать восточного дракона. Дракон врезается своей мордой в энергетический щит Салем. Происходит ещё более яркая вспышка, чем была ранее. Ударная волна сносит меня назад. В конце концов я вылетаю с самого ресторана, успев лишь притянуть к себе щит и копье. С места столкновения во все стороны летят молнии. Они обрушают стены и потолок ресторана. Слышу что-то похожее на рычание дракона перед тем, как ресторан не выдерживает и складывается под собственным весом. Потолок падает. От строения остаётся груда каких-то обломков, в которых признать одно из лучших заведений Мистраля очень сложно.
Смотрю на свои пальцы.
— Перестарался…
Вижу, как начинает оседать пыль, и делаю первый шаг в сторону разрушенного ресторана. Нужно добить Салем… Мои планы прерывает сердце, которое вновь пропускает несколько ударов. Резко останавливаюсь, хватаясь за грудь. Душа тоже бунтует от применения хоть капли сил.
Выдыхаю. Мне не хватит сил откопать Салем. А если она это сделает сама, что, скорее всего, рано или поздно произойдёт, не думаю, что смогу её добить… Если бы я сегодня уже не потратил свои запасы Ауры один раз, бессмертная бы умерла.
Сердце и душу вновь закололо. Принимаю решение на этот раз отступить…
(***)
Район трущоб пылал. Это был идеальный момент для реализации планов Романа Торчвика. Ранее он уже отослал Неополитан по надуманному поводу на одну из их законсервированных баз. Пока мелкая справится с его поручением, Роман успеет сделать все свои дела. А возможные ошибки… Их скроет нападение Гримм.
Дочери Малахит послушно следовали за ним. Они обе понимали, что, если оказать сейчас сопротивление, им будет больно. На шеях девочек располагался красивый, Роман бы даже назвал его вычурным, ошейник для рабов. Он не давал дочерям Малахит сбежать от Торчвика и помогал их контролировать. По желанию, или если они отдалятся от него слишком далеко, девочки получат удар током. Он может быть как просто неприятным, так и вовсе убийственной силы. Всё зависело от пульта в руках Романа и того, как далеко они попытаются отойти.
Дойдя до одного из своих укрытий и оказавшись в нём, Роман стал быстро обыскивать шкафы, полки, разные ящики и прочие места, где уже некоторое время складировал разный хлам. Он спешил, поэтому паниковал. Паника на его лице отображалась в виде недовольства. Из рта то и дело вылетали ругательства. Это всё, в свою очередь, заставило испугаться дочерей Малахит. Они, с опасением смотря на Романа, зажались в один из тёмных углов его укрытия и не смели издать и звука, чтобы случайно не привлечь внимание парня.
Обычно Роман выполнял свои обязанности, связанные с ними, молча, словно робот. Не позволял рядом с пленницами появиться и тени какой-либо эмоции на своём лице. Лишний раз старался на них не смотреть. Сейчас же его поведение сильно отличалось от такого, к которому успели привыкнуть дочери Малахит. Не зная, что от него можно нынче ожидать, они не смели его тревожить. Неизвестность пугала. А полные гнева глаза парня, которыми он время от времени смотрел на них, проверяя, на месте ли пленницы, чуть ли не заставляли закричать от страха или заплакать.