Гори, пламя мое! (СИ)

Охотники, фавны, Беллатрис и Тривия сидели на креслах в грузопассажирском отсеке, что были расположены напротив друг друга и крепились к боковым стенкам буллхеда. Первые и вторые явно хотели со мной поговорить, но я показал им палец, намекая, что мне нужна минутка. К слову, Охотник без руки всё ещё был жив, несмотря на мои прогнозы об его скорой кончине. Удивительная живучесть. Но судя по бледному виду, капелькам пота на лбу, глубокому дыханию и постаныванию, ему не очень хорошо.
Под заинтересованные взгляды собравшихся, я вмял ударом локтя железный шкафчик за креслом пилота, а затем вырвал его дверцу. В нём были расположены парашюты. Бросил Тривии, Беллатрис, Роману по парашюту. Один экипировал на себя.
Подошёл к другому шкафчику. С ним пришлось повозиться чуть больше. В нём хранились расходники для спецназа. В том числе и гранаты.
Резко выдернул чеку одной из них, но не отпустил рычаг. Мои действия заставили всех нервно дёрнуться.
— А теперь поговорим! — громко крикнул я. На крыше буллхеда зияла дыра, через которую я сюда и проник, пока им владел спецназ Мистраля. Через эту дыру сейчас дул ветер, создавая тем самым не мало шума.
— Малец! Вставь чеку обратно! — один из Охотников попытался подойти ко мне, но я его остановил, показательно отпустив мизинец с рычага. — Понял, — поднял он ладони, — стою на месте и не двигаюсь. Чего ты хочешь?
— Как и сказал ранее, просто желаю с вами поговорить. Сядь на место, старик, — когда Охотник присел и даже пристегнулся, я продолжил: — Итак, как вы поняли, мы сейчас летим в буллхеде спецназа Мистраля. Может, вы этого не видели, но отдали они мне его не совсем добровольно. Я хочу договориться с вами лишь об одном: нас с вами тут не было. Кто угнал корабль — неизвестно. То есть по-другому: я не желаю, чтобы власти знали о нашем участии в бойне, что была возле горы. Думаю, вы тоже не особо горите желанием, чтобы ваши имена всплыли в вечерних новостях?
— Ты преступник? — поинтересовался тот самый Охотник, что пытался подойти ко мне. Лицо его было крайне хмурым. Я бы сказал, что даже недовольным.
— Нет, мы не переступали черту закона.
Чувствую, что Роман в кресле пилота сейчас сидит и тихо смеётся.
— Что ты вообще творишь, Лонг⁈ — спросила Беллатрис, резко вставая со своего места и выбрасывая в сторону парашют. Она наконец-то отошла от того, что я начал всем угрожать.
Неожиданно для девушки крепко прижал её к себе свободной рукой. Она от удивления широко открыла глаза и потеряла дар речи. Это было сделано затем, чтобы спасти её, если я всё же решусь устроить взрыв.
— Не преступник? А кто же ещё? Что ты делал в туннелях под горой⁈ — вопросы Блю были проигнорированы.
Я несколько секунд смотрел в глаза Беллатрис перед тем, как наконец ей ответить.
— Я спасаю нас, напарница.
— Нас? Ты угрожаешь фавнам и людям! — девушка пыталась вырваться, но не смогла этого сделать.
— Спокойнее! — крикнул один из Охотников. — Не забывай, что в его руке граната!
— Я делаю это ради нас! — ответил слегка рассержено. Беллатрис оказалась крайне проблемной личностью. После пережитого меньше всего сейчас хотелось спорить с ней, с всего лишь очередным пунктом одного из своих планов. — Очнись же! Я только что выкинул спецназ Мистраля за борт буллхеда. Можно сказать, мы совершили преступление против страны. Именно мы! Никто не будет разбираться, что делал это только я. Тебя посадят вместе со мной. После недавнего скандала нас не станут воспринимать в качестве разных сторон. Ты тут была и, скорее всего, тоже окажешься виновата в смертях сил Мистраля, — я не волновался, что выдал кое-какую информацию о себе. Моё фото мелькнуло как на телевидении, так и в газетах. Ситуация Беллатрис была даже хуже. В отличие от меня, её так быстро не забыли из-за принадлежности к фавнам. Охотникам или Блю с его товарищем даже особо стараться не придётся, чтобы узнать мою личность. Достаточно пролистать старую газету. — Сейчас я трясу этой чёртовой гранатой не только ради своего будущего, но и ради тебя. Ты всё ещё хочешь стать Охотницей и помогать людям?
 
Не дожидаясь её ответа, толкнул девушку обратно в кресло. Тривия тут же застегнула ремень.
— Так вы собираетесь стать Охотниками? Мм, кажется, я вас вспомнил, ребята… Те самые, что надавали одному расисту, да? — протянул Охотник, что ранее пытался встать. — Наверное, любой другой Охотник родом из Мистраля, даже с учётом того, что твои действия в итоге спасли его команду, всё же сдал бы тебя властям, — рычаг покинул безымянный палец. Гранату стало крайне неудобно держать. Но я не подал виду. Лишь вопросительно поднял одну бровь. — Но… тебе крайне повезло, что наша команда целиком из Атласа. Королевство Мистраль для нас лишь место, где можно подзаработать денег. Особых чувств у нас к нему нет, поэтому… наша команда закроет глаза на некоторое нарушение закона с твоей стороны. Как ты ранее сказал, нас тут не было. Если увижу тебя ещё когда-то, не вспомню. На лица и имена память у меня плохая.
— Да и что вспоминать? — спросил его товарищ по команде, усмехаясь. — Сам же сказал, нас тут не было.
— Верно, — кивнул Охотник. — А теперь парень убери-ка ты эту гранату… Она меня серьёзно нервирует.
— Ещё не всё.
Я с намёком посмотрел на Блю и другого фавна-освободителя. Заметил, что взгляд парня потеплел. И чем больше что-то ему шептал последний напарник, тем более… добрее он на меня смотрел.
— Так это ты тот самый, кто надавал в Хейвене одному расисту? — удивлённо спросил Блю.
— Долго же до тебя доходило.
— Не признал… Думал, что ты гораздо выше… И некоторые из газетчиков писали, будто это сделала Беллатрис. Я не особо читал статьи, где говорилось, что это сделал другой человек. Не верил в них.
— Лонг действительно побил того парня, когда он уже свалил меня на пол. Меня не избили только потому, что мой напарник вовремя вмешался, — вставила Беллатрис.
— Так ты… действительно пришёл туда спасать фавнов? — взгляд и голос Блю были такими, будто перед ним совершили какое-то чудо. Я осторожно кивнул. Он наклонил голову и прикрыл глаза ладонью. Неожиданно шмыгнув носом, парень продолжил: — Человечество… ещё не потеряно. Конечно я не буду сдавать тех, кто искренне помогает моим братьям и сёстрам…
Приобняв парня, его стал утешать последний оставшийся в живых товарищ, если не считать Беллатрис. Он что-то шептал и похлопывал Блю по плечу. Выглядело всё это… крайне нелепо. Ладно, пусть… Своего я добился. Хотя лучше было бы всех убить. Но, опять же, тут находилась крайне проблемная Беллатрис.
Вставил чеку обратно в гранату, а затем на всякий случай выбросил её в дыру на крыше. Полной уверенности в том, что такая граната не взорвётся, не было. Лишний раз рисковать, оставляя её в буллхеде, мне не хотелось.
В начале подбросили Охотников к ближайшему городку, где раненому смогут оказать квалифицированную медицинскую помощь. Затем, когда пассажиров стало заметно меньше, полетели до родного поселения фавнов-освободителей. Но приземляться рядом с ним не стали. Посадили буллхед в лесу на расстоянии пяти километров. На всякий случай, чтобы след не привёл к деревне фавнов. Никто из нас не знал, отслеживают ли полицейские свои корабли.