Гори, пламя мое! (СИ)
— Ого… — Торчвик поражённо воскликнул.
Достав из кармана свиток, он сделал несколько фото, а затем передал его мне. Увидев сделанные снимки, я понял, что удивило парня. Внутри горы был огромный кратер, на дно которого можно было спуститься по спиральной дороге. Иногда от этой дороги шли разветвления, которые уходили в сторону от кратера. То есть новые туннели.
Это место освещалось несколькими десятками, если даже не целой сотней мощных прожекторов. Они в основном были размещены на потолке. Модели, что были слабее, иногда виднелись на некоторых участках пути. Освещение создавало видимость, будто сейчас солнечный день, а не ночь.
Машина начала спуск вниз. Амортизация у неё была плохой. Похоже, давно не проходила обслуживания. Поэтому мы на полу с Тривией чувствовали практически каждый камешек под колёсами. Кажется, Романа это веселило. Как минимум облик водителя на нём улыбался.
Оказавшись на самом дне, рыжий припарковался возле других грузовых машин. Их водители уже собрались в сторонке и что-то обсуждали. Судя по гоготу, явно не какие-то важные дела. Роман спокойно открыл дверь, вышел из машины и прикрыл своей спиной нас, дав незаметно выскользнуть.
— Куда теперь? — спросил Роман, вытаскивая пачку сигарет из кармана. Видно, что он хотел соответствовать убитому, но…
— Здесь нельзя курить, Роман, — тихо прошептал ему.
— С чего ты взял, босс? — спросил рыжий. Но сигарету так и не достал.
— Взгляни на других водителей. Никто из них не курит. Сомневаюсь, что из-за желания вести здоровый образ жизни. Здесь почему-то нельзя это делать. И они строго соблюдают данное правило.
Роман выглянул из-за кузова машины и увидел, что это действительно так.
— Как ты понял, что никто из них не курит?
— Возьми холодильник, — я не стал раскрывать свою технику чувства тепла. — Пройдём, прикрывшись машинами, к ближайшему туннелю. Стоять на открытом месте — совершено дурная идея, даже имея в наличии маскировку Тривии.
— А ему ты позволяешь звать себя по старому имени, — недовольно посмотрел Роман на девушку. Она пожала плечами и улыбнулась.
Мы прижались к друг другу. Я тут же почувствовал какую-то странность. Будто на кожу что-то давит. Вот как чувствуется маскировка Тривии изнутри? Я посмотрел на девушку. На её лбу выступили капельки пота. Прятать сразу трёх человек для неё сложно. Она что-то начала показывать жестами…
— Надо быть аккуратным? — перевёл я её. Тривия кивнула и показала, что может произойти взрыв. Под ним имелось в виду то, что маскировка исчезнет.
— Это очень странно, когда к твоим ногам прижимаются дети… Такой опыт у меня впервые.
— А как же шпионаж в Хейвене? — я ничуть не обиделся на то, что Роман назвал меня ребёнком.
— Тогда Трив… — девушка щипнула парня. — Тогда Неополитан была одна. Совсем другие ощущения.
Дышалось в кратере не очень. Я увидел на дне несколько устройств, которые с виду вроде выполняли функцию фильтров воздуха. Но по тому грохоту и скрежету, с которыми они работали, можно было понять, что эта техника на последнем издыхании.
В этом месте явно что-то добывают. Но это было странно. Зачем преступникам организовывать нечто подобное? Тем более не одной группе, а сразу нескольким.
Туннели внизу кратера были не такими большими, как на спиральной дороге. Если сверху по имеющимся туннелям могли проехать машины, тут максимум вагонетка. Хм, а ведь рельсы имелись…
Возле входа в туннель на стуле сидел охранник. На его ногах лежал автомат.
— Чё тут забыл? — спросил он, когда мы подошли к нему. — Правила не помнишь? Приклад об голову их прекрасно напоминает, ха-ха-ха…
Его смех резко прервался. Я выскользнул из нашей маскировки и оказался позади бандита. Взял его в удушающий захват. Мужчина хотел встать, но стал получать по лицу от Тривии. Роман стоял неподвижно, прикрывая нас от камер. Потребовалось почти десять секунд, чтобы охранник потерял сознание. Благодаря Тривии он не смог привлечь внимание своих коллег, и тревога не поднялась.
Я спустил со лба мужчины очки на его глаза и придал ему вид, будто он откинулся на стуле для удобства.
— А если очнётся? — спросил Роман.
— Не очнётся.
— Надеюсь, за камерами особо не следят.
Чем дальше мы шли по едва освещенному туннелю, тем отчётливее был слышен звук ударов. Через некоторое время я понял, что работают не чем-то вроде кирки, а используют инструменты для более тонкого дела. Стамеску и молоток. Но… это значило, что тут добывают не какую-то там руду. Нет, в этом месте велась добыча кристаллов Праха. Его надо выковыривать из земли гораздо осторожнее, чем что-то другое. Если слишком сильно ударить кристалл Праха, можно взлететь на воздух.
Некоторое время спустя туннель закончился. Мы вышли на гораздо более освещенный и широкий участок. Открытое пространство было таких размеров, что оно не уступало по площади футбольному полю. В разных местах этого пространства велась добыча кристаллов Праха. Добывали, судя по ошейникам и потрёпанному виду, рабы. Среди них иногда можно было заметить вооружённых членов банд, которые внимательно следили, чтобы рабы работали со всем усердием. Приглядевшись к рабочей силе, я понял, что она вся поголовно состоит из фавнов.
Часть фавнов предельно осторожно извлекала из породы кристаллы Праха. Передавала их другим, которые очищали их от лишней грязи вручную. А они, в свою очередь, отдавали кристалл третьей группе, которая занималась сортировкой Праха по непонятному мне принципу. Возможно, смотрели на чистоту, то есть качество образцов. Сделав несколько пометок на листе и прикрепив его к кристаллу, складывали их в специальные контейнеры для перевозки Праха, чтобы затем погрузить в вагонетку.
— Выбираемся отсюда.
— Что? Тебе хватило увиденного? Никаких диверсий не будет?
— Нам нужно обратно в машину.
Отступать мы начали как раз вовремя. Из места добычи в сторону туннеля выдвинулась вагонетка с аккуратно разложенными контейнерами Праха. Толкала её парочка рабов, за которыми шёл один из рабочих.
Выбравшись обратно на дно кратера, мы увидели, как из других туннелей начали появляться рабы с вагонетками полными кристаллов Праха. Некоторые из машин уже вовсю грузили одним из ценнейших ресурсов Ремната.
Теперь становилось понятно, почему тут так трудно дышалось. Маленькие частицы Праха очень вредны для лёгких. Даже человек с активной Аурой мучительно погибнет где-то через год, если будет ими дышать на регулярной основе. Всех рабов можно заочно записать к числу мертвецов. У бандитов, которые тут работали, какая-то защита дыхательных путей ещё присутствовала.
— И что теперь? — спросил Роман, когда оказался за рулём.