Большая книга ужасов 19.<br/>Наследница тьмы. День вечного кошмара. Лорд Черного замка.
С этой мыслью я села на камень, еще хранящий тепло недавно погасшего дня, и стала смотреть на море. Было в этом месте что-то спокойное, что-то правильное.
Глупый мальчишка умел выбирать места.
Почти весь следующий день провела на пляже. Купалась в море, валялась с книжкой, подставляя солнцу то спину, то бока, и напоминала себе пригревшуюся на солнце кошку. Все тело наполнилось блаженной ленью, не хотелось лишний раз шевелиться. Вечером мы, одолжив у хозяйки переносной мангал, снова пришли к морю, чтобы запечь на огне рыбу, которую с самого утра наловил папа.
– Как хорошо здесь! – вздохнула мама, глядя в стремительно темнеющее небо. – Вот бы поселиться здесь навсегда!..
– Ага, – усмехнулся папа, целиком насаживая рыбину на выструганную из вишневой веточки шпажку, – это ты, Наташенька, сейчас говоришь. А сама бы, небось, через месяц от скуки взвыла. Вот погляди на Иришку. Здесь почему-то немного детей, она не знает, куда себя деть. Все с нами ходит.
– А может, ей с нами интересно? – предположила мама.
– Ага, – равнодушно кивнула я. На самом деле мне, понятно, хотелось бы с кем-нибудь подружиться, но, как справедливо заметил папа, детей в этом городке почти не наблюдалось, а мой ровесник, кажется, был вообще один. Тот самый Сашка, дружить с которым я вовсе не собиралась.
– Да вы только посмотрите, какие здесь звезды! А луна?! Через несколько дней она будет совсем круглой, – мечтательно проговорила мама, глядя на небо. Приятно пахло морем и костерком – легко, едва уловимо, и от этого волнующего запаха немного кружилась голова.
– Гм… – сказал папа. – И вправду красиво. Только хорошо бы к рыбе лимончик… Ирин, будь другом, сгоняй к хозяйке!
– Романтик! – возмущенно воскликнула мама и нахлобучила папе на глаза кепку. – Я о звездах, а он!
– А что я? – папа озорно сдвинул кепку куда-то на затылок. – С лимончиком-то вкуснее.
В общем, идти за лимоном мне все-таки пришлось. Я мигом добежала до дома Нинель Ивановны и нетерпеливо забарабанила в дверь. Тщетно: никого, только залаяла во дворе собака.
Возвращаться с пустыми руками мне показалась обидным, и я пошла стучаться в соседний дом, где жила милая добродушная старушка, с которой мама частенько останавливалась обсудить погоду и московские цены. И опять никто не открыл. Окна были темными, слепыми.
Странно, куда они подевались?.. И тут я буквально физически почувствовала, что в городе что-то не так. Не так, как должно… Очень тихо, а еще – темно! А ведь точно: по всей улице ни одного освещенного окна! Пораженная этой догадкой, я застыла. Мне вдруг показалось, что я совершенно одна – на пустой улице пустого вымершего города. А еще… еще за мной кто-то наблюдает. Чьи-то недобрые, пронизывающие глаза неотрывно следят за мной, заставляя холодеть кровь в жилах. Сердце стучало испуганно и неровно. Громко – слишком громко в этой ужасающей тишине. Вдруг этот звук услышит тот, кто скрывается в темноте?!
Я зажмурилась.
«Это – дурацкие книжки, – сказала я себе, – мама права. Вот сейчас открою глаза – и всё будет нормально».
Я открыла глаза, но ничего не изменилось. Темные – без единого светлого окна – дома стояли молчаливыми стражами. Они показались мне живыми.
– Хозяева! Есть кто-нибудь?! – закричала я, изо всей силы заколотив в ближайшую калитку.
Тишина, только опять залаяла собака.
Я бежала по пустой, темной улице и до хрипоты срывала голос, зовя людей. Ну хоть кого-нибудь! Город совершенно пуст и безмолвен.
Почему я не направилась к морю – туда, где остались мои родители? Я боялась. Боялась, что их тоже не окажется на месте, и тогда я останусь совсем-совсем одна. Не в силах решиться проверить это, я села на траву, прислонившись к одному из заборов, и принялась ждать. Чего – и сама не знаю. Время застыло, вернее, ползло медленно-медленно, будто истекало крохотными каплями – кап, кап, кап…
И тут я увидела их. Серые молчаливые тени шли по улице прямо ко мне. Их было много – целая толпа. Постепенно от этой толпы-реки отделялись маленькие ручейки, разливаясь по соседним домам. Толпа редела… Я сидела затаившись, как мышка. Несколько теней прошли совсем близко от меня.
– Скоро время придет. Великая Мать уже почти полностью показала свое лицо. И тогда… – услышала я.
– Замолчи! Не здесь, – резко прервал второй голос. Я узнала в нем голос нашей хозяйки. Да и по очертаниям крупной массивной фигуры можно было понять, что это Нинель Ивановна.
Я старалась не дышать. Что же здесь все-таки происходит? Что за Великая Мать и что должно случиться потом?.. Чего они ждут? А вдруг они все маньяки? Это же ненормально – шляться вот так по улице и говорить какую-то ерунду? Вот повезло! Знала же, что мамина разборчивость к добру не приведет! Вот-вот, мне же сразу показалось странным, что здесь такой покой и порядок. Это же ненормально, если во всем городке нигде не валяется мусор! Даже обертки от мороженого днем с огнем не найдешь! А еще дети. Вот почему здесь так мало детей? И отдыхающих? Может, белобрысый мальчишка прав и нам действительно нужно бежать отсюда – пока не стало хуже? То есть пока какая-то Великая Мать не показала лицо?.. Я совершенно запуталась и сочла за лучшее отложить свои соображения на потом. Главное – добраться до папы с мамой и предупредить их!
Дождавшись, когда все разойдутся по домам, я побежала на место нашего пикника.
– Явилась – не запылилась. Тебя только за смертью посылать! – проворчала мама. – Ну, давай сюда.
– Что? – я судорожно дышала, пытаясь восстановить дыхание после быстрого бега.
– Ну конечно же, лимон. За чем тебя еще посылали? Судя по времени твоего отсутствия, ты бегала за ним куда-нибудь в Африку.
Точно! Лимон! Я совершенно забыла о нем, в чем пришлось тут же признаться.
– То есть как забыла? – удивился папа. – А где ты была так долго?
– Я ходила за лимоном, но потом… но там… – и я рассказала родителям про пустой город.
Папа с мамой выслушали меня молча, не перебивая. Взгляды их оказались красноречивее любых слов. Они не верили мне! Просто отказывались верить!
– Ира, ты теряешь чувство реальности, – укорил меня папа. – Сначала стрела, затем летучая мышь, и вот теперь – пожалуйста – город, полный маньяков или космических пришельцев. Мы же с тобой уже об этом говорили! Вспомни: литература – одно, а жизнь – совсем другое.
Не поверить мне легко. Каждый мог решить, ведь это так прекрасно все объясняет: у девочки богатое воображение, наверное, девочка сама немножко тю-тю!
– Ну хорошо! – выпалила я. – Тогда идите и спросите у Нинель Ивановны, где она сейчас была!
– Ира, – мама горько вздохнула. – Ну почему тебе нужно все испортить?! Мы собирались устроить пикник, посидеть всей семьей, глядя на звезды!.. А ты… Хорошо, я поговорю с Нинель Ивановной, хотя мне, конечно, неудобно ставить тебя в неловкое положение. Но пусть лучше это выяснится сейчас, чтобы ты еще раз убедилась в своих ошибках и не упорствовала в нелепых – я повторю: нелепых – фантазиях!
Я молча опустила голову. Все против меня. Если Нинель Ивановна и вправду замешана в чем-то подозрительном, она, конечно, не признается в этом маме, а напротив, придумает какую-нибудь отговорку. А кому поверит мама? Не мне – это факт. Почему-то считается, что взрослые всегда говорят правду, а вот дети такие фантазеры!..
– Давайте есть рыбу, а то остынет, – разрядил напряженное молчание папа. – Бог с ним, с лимоном – свежезапеченная рыба и без него фантастически вкусна. Ну, попробуйте! Чего сидеть с такими скучными лицами?..
Мы с мамой взяли по ароматному горячему кусочку. Рыба и вправду просто таяла во рту. Я тщательно облизала пальцы и потянулась за вторым куском.
Мама, все еще сохраняющая обиженное выражение лица, тоже взяла добавки.
– Выходит, и от твоей рыбалки есть польза, – задумчиво сказала она.
– А то! – гордо ответил папа и засиял, точно солнце.
Глава 4
Лестница в небо
Разумеется, хозяйка все объяснила. Вчера у них проходило собрание совета города. Поскольку городок маленький, то, как сказала Нинель Ивановна, все у них решается коллегиально. Это значит, что каждый житель может высказать свое мнение и поучаствовать в управлении.