Большая книга ужасов 19.<br/>Наследница тьмы. День вечного кошмара. Лорд Черного замка.

Они подошли к столовой, и Юрка невольно вздрогнул, заметив в дверях высокого крупного человека. Этот человек показался огромным, чуть ли не с гору. Он был словно выточен из камня: суровое резкое лицо с массивной челюстью, плотная, но ничуть не рыхлая фигура с буграми мышц, обтянутых тонкой тканью футболки… Лет ему на вид казалось не слишком много, наверное, двадцать с небольшим.
– Кто это? – выдохнул Юрка.
– Кончай прикалываться, ладно? – попросил Серый, с явным уважением косясь на исполина. – Это же Глеб, старший пионервожатый.
Глеб окинул их равнодушным взглядом серо-стальных глаз и отвернулся. Даже проходить рядом с ним отчего-то было страшно. Юрка отчетливо видел, что он сам рядом с Глебом – почти лилипут, и Глеб, если бы захотел, раздавил бы его, наверное, одним пальцем. Настроения это не улучшало. Происходящее казалось затянувшимся дурным сном. Подъем, завтрак, уборка, обед, тихий час, толкотня на футбольном поле, затем полдник, заключавшийся в стакане жидкого кефира и плохо пропеченной булочке, странное мероприятие под названием «сбор дружины», ужин и отбой… Так прошел день.
Вечерний разговор в спальне – точь-в-точь такой же, как и вчера.
«Я схожу с ума. Я точно схожу с ума!» – решил Юрка. Он лег на кровать, повернулся на бок и, накрывшись с головой одеялом, намертво сжал зубы. Всё это было слишком для него!
Когда ребята затихли, он снова попытался разбудить Серегу и уговорить его бежать, но тот только сонно пинался и просил оставить его, наконец, в покое. Помучившись, Юрка решился бежать один, но вездесущая Лена как будто специально поджидала его у забора.
Сумасшествие оказалось последовательным: ни сбежать, ни избавиться от кошмара.
Следующий день напоминал предыдущий, словно выписанный под копирку.
Утром его разбудил звук горна, затем, словно в плохом кино, Юра посмотрел уже знакомую сцену потасовки в дверях, далее следовали зарядка и линейка…
«Так не бывает», – думал Юрка, наблюдая, как директор лагеря произносит ту же речь, что и вчера, а ребята слушают его все с тем же отстраненным выражением на лицах. Казалось, только он, Юра, не подчиняется общему течению, а словно плывет против него. Повторялось всё – даже слова, даже взгляды.
К полудню Юрка не выдержал: сказался больным и весь день пролежал на кровати, не желая иметь к этой реальности ни малейшего отношения. Рано или поздно маразм должен закончиться. Так или иначе.
Наступил вечер. Третий вечер с тех пор, как он находился здесь. Пока что ничего не менялось. Жизнь текла словно по наезженным рельсам. Те же лица, те же разговоры – словно так и должно быть.
Спать совершенно не хотелось. Юрка лежал на боку и думал, и думал… «А ведь я действительно трус, – думалось ему, – зря вот так легко сдался. А с другой стороны, что я могу?..» Почти ни на что не надеясь, Юрка снова потихоньку выбрался из корпуса и почти машинально пошел к зданию, где жили девочки. Подойдя к окну, остановился. Оттуда доносились приглушенные голоса. Юрка прислушался.
– …И вот в их классе появился мальчик, – услышал он девичий голос, увлеченно о чем-то рассказывающий. – Такой красивый, что взгляд не отвести. Только очень бледный. Кожа белая-белая, как лед, а глаза синие, завораживающие. Звали его Эд – то есть Эдик. В общем, девочка эта влюбилась в него без памяти. А подружка и говорит: «Не влюбляйся в него, он какой-то неправильный». Но девочка, конечно, ее не слушала. И вот пришла она домой к этому мальчику. Открывает он дверь, а у самого глаза красные. Ну как вишневый сок! И губы такие тонкие, яркие. Впустил он девочку в дом и спрашивает: «Чего, мол, пришла?» А она ему: «Ты мне нравишься, давай дружить!» Тут он как рассмеется. «Зря, – говорит, – не послушалась ты своей подружки!..» Видит девочка, а у него во рту самые настоящие клыки! Как у волка!
В комнате кто-то громко ахнул.
– А дальше? Что было дальше? Танька, рассказывай же! – послышался другой взволнованный голос.
– Ну а дальше, – мрачно произнесла рассказчица, – Эд убил ее и выпил ее кровь! Вот! Потому что он был самым настоящим вампиром!
 
– Что за ерунда?! Вы издеваетесь, да? – вмешалась в беседу третья девочка, в которой Юра тут же узнал Динку. – Эту историю, вместе с историей про гроб на колесиках, я слышу уже третий вечер подряд! У вас что, других страшилок нет?
– Ой, мамочки! Так всю кровь и выпил?! – тоненько ахнул кто-то из девчонок.
– И почему все красивые мальчики злодеи? – томно вздохнула другая. – Я бы в него тоже обязательно влюбилась…
– Ага, а он бы тебя сожрал – и все!
Девочки засмеялась.
– Эй, меня тут кто-нибудь слышит?! Ау?! – крикнула Дина, но девчонки продолжали болтать, не обращая на нее никакого внимания. – Это, наверное, какая-то шутка? Да?.. Ну знаете… – Она замолчала, не находя слов от охватившего ее возмущения. – Ну… Не понимаю, что за игры здесь идут, но я в них больше не участвую!
Тут же хлопнула дверь, и на крыльце показался тоненький силуэт.
– Дина! – тихо позвал ее Юрка.
– Кто здесь? – испугалась она, отступая на шаг обратно к двери.
– Это я, Юра! Я все слышал, ты же тоже заметила, что всё здесь движется по кругу? – он спросил и замер: сейчас она осадит его, скажет, что он сумасшедший.
Но Дина молчала.
– Мы словно попали в какую-то воронку времени. Ты веришь мне?.. – снова спросил он.
– И… и что же теперь делать? – она сошла с крыльца, разглядывая его в темноте.
Юра понял, что она поверила, и, как ни странно, от этого стало еще страшнее. Похоже, все происходящее с ними было на самом деле.
Он сглотнул. Сейчас то самое время, когда от него требуется проявить мужество и смекалку. Если он не сможет защитить Динку, он вообще недостоин быть с ней рядом!
– Дин, мы обязательно выберемся отсюда, – мальчик постарался, чтобы в голосе звучала уверенность, которую он на самом деле вовсе не испытывал. – Мы же сюда смогли попасть, значит, получится и выбраться. Теперь, когда мы уже вдвоем, будет легче.
Динка в темноте нашла его руку, и Юра почувствовал тепло ее пальцев. Когда она оказалась рядом, он поверил, что все и вправду наладится. Главное – что Динка с ним и верит ему.
– Слушай, а ты и вправду ничего не помнишь? – решился спросить он после недолгого молчания, когда они, взявшись за руки, стояли плечом к плечу – одни под звездами. – И то, как ты за меня в классе заступилась, а я потом дождался тебя у школы, чтобы поблагодарить, и мы пошли есть мороженое, и болтали… А потом этот лагерь… Вернее, не этот, а другой, совершенно обыкновенный. И мы с тобой и с Серым решили пойти посмотреть заброшенный пионерский лагерь. Неужели не помнишь?
* * *
– Ну, он вообще маменькин сынок! Что с него взять, кроме домашних заданий! – засмеялась Аня Клюквина, завзятая острячка их класса.
Юрка вздрогнул. Занятые беседой девчонки даже не заметили его, застывшего в дверях кабинета. Имя пока не было названо, однако он прекрасно понял, о ком именно идет речь. А ведь, дурак, он и вправду давал Клюквиной списывать. Ну что же, больше не будет.
– А Сережа вроде ничего… Даже непонятно, как он с таким отстоем дружит! – лучшая подружка Анечки, всегда игравшая при ней роль второй скрипки, манерно закатила глаза.
В пустом кабинете их было всего трое… нет, четверо… Юрка не сразу заметил сидящую над книжкой Динку. Он покраснел. Мальчик, разумеется, знал о своей репутации, но ему было неприятно, что все это обсуждают девчонки… тем более при ней.
– Заткнитесь, а? – вдруг сказала Динка, не поднимая головы от книги.
– А тебе-то что? – вскинулась Аня. – Может, тебе Юрочка нравится?
– Может, и нравится, – отрезала Дина. – В любом случае он лучше, чем вы обе вместе взятые.
Юра не верил своим ушам. Неужели Динка говорит правду, неужели она действительно думает именно так?!
Тут Динка подняла глаза и, заметив его, неожиданно покраснела…
* * *