Преданный (ЛП)

Она не отвечает, но я улавливаю кивок головы боковым зрением.
Лифт пикает, и двойные двери открываются. Я отступаю назад как раз в тот момент, когда Лиллиан заходит в кабину.
 Будь сильным, Хадсон. Попрощайся. Уходи. 
Ее голубые глаза встречаются с моими, и на мгновение я забываю, как дышать. Мою грудь сводит от недостатка кислорода, и когда я заставляю себя вдохнуть, она замечает это.
Девушка прикусывает губу и краснеет. Пальцами сжимает клатч. Она дышит тяжелее?
Двери медленно закрываются. Мой пульс учащается. Вот и все. Как только она уйдет, все будет кончено.
— Лили, подожди! — Я проскальзываю в двери. Тяжело дышу, как будто пробежал десять километров, а не два шага, чтобы добраться до нее. Я наблюдаю, как ее удивление сменяется принятием и, наконец, желанием.
Мы прижимаемся друг к другу. Мои руки в ее волосах. Она сжимает в кулаках мою рубашку. Наш поцелуй — атака, которая наверняка оставит синяки. Я разворачиваю ее, сильно прижимая к стене, и нажимаю кнопку «стоп» на панели вызова лифта. Она стонет от удовольствия, а пальцами скользит между пуговицами моей рубашки.
Я запускаю руку в ее волосы и углубляю поцелуй. Она выгибается, прижимаясь ко мне грудью. Из моей груди вырывается дикий рык.
— Я хочу тебя. — Я облизываю ее горло и прикусываю губу.
— Да, — выдыхает она.
Как и ночью в вихре, я поднимаю ее ногу над своим бедром. Ее короткое платье скользит вверх, обнажая тонкую черную полоску кружева между ног. Я тяжело дышу, голова кружится от желания. Оттягиваю кружево в сторону и стону от вида ее открытой и влажной киски.
— Чертовски красиво.
Лиллиан ахает, когда я дразню ее кончиками пальцев.
Я не могу оторвать взгляд от своей руки, и когда просовываю два пальца внутрь, девушка безвольно прижимается ко мне.
— М-м-м… такая мокрая. Ты так хорошо чувствуешься, Лили.
Она покачивает бедрами, трется о мою руку.
— Не так быстро. — Вытаскиваю пальцы, оставляя только самые кончики. Она хнычет. Я планирую растянуть ее удовольствие как можно дольше. — Не хочу торопиться с тобой.
— О, боже, — выдыхает она, прижимаясь к моей шее.
Я медленно ввожу и вывожу пальцы, и когда она снова прижимается ко мне бедрами, полностью убираю пальцы.
— А-а-а-а.
Ее взгляд — ледяной синий огонь, и я чувствую, что она собирается обозвать меня всеми самыми плохими именами. Но яростный взгляд становится томным, когда я подношу пальцы к ее губам.
— Открой. Хорошая девочка. — Мои влажные пальцы легко скользят между ее губ и по языку. — Соси. — Она закрывает глаза и стонет. — М-м-м, вот так. — Я смотрю, как мои пальцы скользят между ее губ, с каждым разом погружаясь все глубже, пока костяшки моих пальцев не касаются ее зубов, и все же она с легкостью принимает меня в горло. — Идеально. Все в тебе идеально.
Я улавливаю дерзкий блеск в ее глазах, когда она проводит зубами по моим пальцам. У меня вырывается шипение. Сжимаю ее нижнюю челюсть, все еще прижимая пальцы к ее языку.
— Нравится кусаться?
Уголки ее губ приподнимаются, и она сильно кусает мои пальцы.
— Черт, — стону я, когда удовольствие-боль разжигает мою кровь и еще больше возбуждает меня. — Я тоже.
Она заставляет меня задыхаться. Нуждаться. В этот момент я бы умолял ее причинить мне боль.
Лиллиан продолжает сосать мои пальцы. Я отрываю их от ее губ, и она хмурится, как будто была бы счастлива сосать их несколько дней. Девушка кажется слишком хорошей, чтобы быть реальной, и все же я чувствую ее тепло, дыхание и бешеный пульс напротив меня.
— Останься на ночь со мной. — Я целую ее шею. Сжимаю руками грудь. — Я дам тебе все, что нужно. Сколько бы раз тебе это ни понадобилось. Пожалуйста… — Облизываю ее нижнюю губу и зажимаю пухлую плоть между зубами.
— Да, — выдыхает она.
Я нажимаю кнопку открытия двери и тяну ее за руку обратно в свою квартиру. Через несколько секунд мы снова прижимаемся друг к другу. Руки рвут одежду. Зубы впиваются в кожу. Мне нужно добраться до нее. В нее.
Спальня слишком далеко. Гостиная тоже. Я поднимаю девушку и сажаю на кухонный остров. Крепко целуя ее, обхватываю ее горло и нежно сжимаю.
 
— Ложись. — Толкаю ее вниз, пока она не ложится спиной на столешницу. Беру каждую ногу на высоком каблуке и ставлю их на стойку. Скольжу руками вверх по ее шелковистым ногам к коленям, затем вниз по мягким бедрам с легким давлением, пока она не раскрывается. От этого зрелища у меня перехватывает дыхание. Лиллиан лежит на спине, светлые волосы ореолом окружают ее лицо, платье задрано на бедрах, а полоска кружева между ног мало чем прикрывает сокровища, спрятанные под ним.
— Этот образ тебя, распростертой на моей кухне, я никогда не забуду, — говорю ей, проводя ладонью по внешней стороне ее бедра. — Ты словно угощение, Лили. — Я облизываю губы. — А я чертовски голоден.
Первый вкус Лиллиан заставляем меня сжать свой стояк, чтобы не взорваться. Ее звуки наполняют мои уши, а ее вкус заполняет мой рот. Я поглощаю ее, как будто у меня никогда не будет другого шанса. Каждый глоток ее сладости наполняет меня собственнической гордостью, и я втягиваю в себя каждую ее каплю. Скоро я буду глубоко внутри нее.
Запустив руки в мои волосы, она проводит ногтями по коже головы. Мое имя срывается с ее губ в сексуальной мольбе.
— Хадсон, пожалуйста.
— Еще нет. — Я не хочу, чтобы это заканчивалось.
 Никогда. 
Я вытесняю это слово из своих мыслей. Втянуть женщину в дерьмовый шторм, которым является семья Норт, — это то, чего я не пожелаю никому. Так что вечность не на повестке дня. А вот сексуальное, развратное тело Лиллиан — да.
Мой рот между ее ног, я крепко удерживаю ее за бедро, чтобы она не двигалась, скольжу свободной рукой вверх по ее грудной клетке и ласкаю ее грудь. Ее спина выгибается. Я перекатываю твердую вершину ее соска между пальцами, фиксируя в памяти каждый звук, который она издает. Отмечая каждое место на ее теле, где девушка получает удовольствие, и каждое прикосновение, которое сводит ее с ума, я сохраняю эту жизненно важную информацию.
Я играю с Лиллиан, то приближая ее к кульминации, то отдаляя ее. И так снова и снова, пока она не начинает тянуть меня за волосы, а ее кожа не становится влажной от пота. Она тянется рукой между ног и пытается сама потушить огонь.
Я хватаю ее за запястье.
— Нет.
Девушка дрожит от желания кончить. Я знаю, что это делает меня мудаком, но мне чертовски нравится, что я делаю это с ней. Нравится, что это я довел ее до этого состояния. И нравится, что я буду тем, кто принесет ей облегчение.
— Пожалуйста. — Ее голос дрожит.
Я встаю и подхватываю ее на руки. Она обхватывает рукой мой затылок и целует меня. Ее вкус на моем языке смешивается со сладостью ее рта, и это сочетание заводит ее еще сильнее. Лиллиан кусает мои губы, лижет мою шею и шепчет грязные обещания мне на ухо.
К тому времени, когда затаскиваю ее в свою постель, я уже не в силах рассуждать и логически мыслить. Не могу достаточно быстро войти в свою женщину.
 В свою женщину? 
Нет, в эту женщину.
Неважно.
Я усаживаю ее на край кровати и помогаю снять платье. Света, проникающего из коридора, достаточно, чтобы я мог разглядеть ее даже в темной комнате. Опускаюсь на колени, чтобы снять с нее туфли, в то время как ее полные груди, переполняющие кружевные чашечки бюстгальтера, вздымаются в нескольких сантиметрах от моего лица.
— Я уже говорил тебе, какая ты чертовски сексуальная? — Хватаю ее за бедра и притягиваю к себе так, что оказываюсь на коленях между ее ног. Облизываю ее соски через лифчик, покусываю и посасываю, пока тонкая ткань не начинает блестеть на вишнево-красных кончиках. — Великолепно, — шепчу я.
Девушка расстегивает мою рубашку, стягивает майку через голову, а затем велит мне встать. Встаю между ее раздвинутых бедер, мой стояк вжимается в молнию. Лиллиан расстегивает мой ремень, и когда мои брюки падают, скапливаясь у моих ног, мой член устремляется к ней.