Вакуум (СИ)

Оператор помотал головой, а затем остановил свой взгляд чуть в стороне от объектива, видимо, вглядываясь в своё лицо на экране. Пустые, лишенные эмоций глаза. Вдруг он моргнул и уже осознанным взглядом посмотрел на себя. Запись отключилась.
Последнюю запись Владимир не решился включать — слишком уж надоело смотреть на человеческие страдания. Владимир отключил экран. Глянул сначала на Олесю, внимательно смотревшую на камеру, затем на Георгия, который не сводил взгляда с приоткрытой двери. Каждый думал о своём: Олеся о погибших здесь людях, о пропавшем коллеге, к которому успела проникнуться ещё большей симпатией; Георгий же, несмотря на видимое спокойствие, не мог утихомирить бурю, сметавшую любые его мысли из головы, и свалить с души камень горя. И всё в нём кричало об Агнии. В нём кричало невыразимое, переваривающее душу сожаление.
— Интересно, сколько он пробыл без воды? — спросила Олеся, не надеясь получить ответ.
— А сколько мы уж без неё?.. — раздался голос Георгия.
Вопросы повисли в воздухе. Владимир, вдруг преодолев оцепенение после просмотренного, понял, насколько сильно сохло в горле. В голове сразу возник образ открывающейся холодной банки газировки и характерное протяжное «пшык»; а потом и вкус колы, приятно щекочущей горло…
От жажды адамово яблоко запрыгало по горлу, так что Владимир закрыл глаза, переводя мысли на куда более важное дело: на побег. Ответов извне пока не поступало, но вдруг, словно в такт его мыслям, он расслышал слова. Странно знакомый голос — Владимир хмурился, пытаясь уловить его ноты. Говорил не призрачный мальчик. Владимир не мог понять, кому он принадлежит, поскольку кричали издалека. Голос мужской, но чей именно? Владимир пока не догадывался.
Тем не менее сержант узнал, куда им нужно повернуть в паутине тёмных коридоров.
Он открыл глаза и обо всём рассказал товарищам.
XXII
Клетка
То, что прозвучало в голове Владимира, вполне походило на логику. Выход оказался ближе всего от главной угрозы. Он прекрасно знал, что Данте вышел к Чистилищу, а затем и к Раю, достигнув девятого круга Ада и пройдя мимо Люцифера; читал однажды Властелин Колец, где сразу после пепельно-чёрного Мордора хоббиты попали в солнечный город эльфов. Владимир понимал, но его товарищи воспротивились идее отправиться на самый нижний уровень Главного корпуса, пройти рядом с порталом прямиком к техническим путям хозяйственного корпуса и выбраться наружу. Они долго говорили и спорили, но главный козырь сержант приберёг на случай, если товарищи окажутся слишком строптивыми. Так и произошло: Олеся страшно боялась идти в пасть крокодила, а Георгий считал, что найдутся пути куда лучше спуска «в гости к майору». Пришлось произносить тяжелые слова.
— А если я скажу вам, что обращался ко мне капитан?
Вместо слов об их реакции сказали глаза. Несмотря на то, что надежды на спасение Артёма почти не было, они не хотели её оставлять. А теперь его смерть стала очевидной. Георгий раскрыл глаза, затем опустил голову, раздумывая о смерти ещё одного товарища. Учёная приложила руку ко рту, в глазах накопились слёзы.
— Ты уверен? — спросил Георгий.
— Более чем, не сомневайтесь, — сержант не врал.
— Что мы с ним сделали после нашей первой миссии в СОФЗе? — Георгий по-прежнему не мог доверять слухачу.
Владимир прислушался. Он боялся, что призрак Артёма не решиться говорить с ним вновь, но повезло.
— Вы напились в баре, а потом чуть не попали в обезьянник… Избили ментов, хорошо, что те были не при исполнении.
Георгий он частенько слышал эти слова, когда Артём рассказывал об этой истории среди людей, которым мог доверять. Владимир попал в их отряд слишком поздно, чтоб узнать такое, так что медик не сомневался — Артём погиб. Он знал, что рано или поздно это случиться, но чтоб так рано и так неправильно…
— Ладно, — сказал Георгий, повертев головой, — веди.
Владимир вышел первым с камерой наперевес. Правая рука лежала на кобуре с пистолетом. В обойме осталось пять патронов, что не прибавляло ему уверенности. Над головой по-прежнему гудела одинокая лампа. В воздухе витала поднятая солдатами пыль — Олеся даже прокашлялась, благо не громко.
  
— Извините, — оправдывалась она.
Мужчины остались равнодушны к ней — они напряглись, внимательно следя за проходом, куда вёл их призрак капитана: к самому узкому, с правой стороны от гермоворот. Владимир вошел в него первым. Его плечи еле вмещались между стен, но полная тьма раздражала его куда больше. Он включил ночное зрение. Разглядел решётчатый пол под ногами и неизвестно для чего существующий бетонный тоннель под ним. Ему говорили, что проход принадлежал к технической сети комплекса, что где-то впереди уходила глубоко вниз винтовая лестница. Владимир полностью доверял предупреждениям Артёма. Он не мог нарадоваться тому, насколько ловким сыщиком оказался призрак мальчика, сумевшим отыскать в глубинах комплекса блуждающий призрак капитана. Пока что он не видел даже его глаз, но Владимир надеялся, что сможет встретиться с Артёмом лично.
Далеко впереди, одна за другой загорелись синие лампы. Волна света достигла троицу и пересекла их, остановившись перед холлом. Владимир повернулся к товарищам.
— У нас есть друзья в темноте. — сказал он с улыбкой на лице, правда эти слова пронзили душу тоской.
Похожие чувства испытывал и Георгий: медик саркастично усмехнулся и кивнул в сторону коридора.
Они продолжили путь уже на свету.
Камеру он убрал в подсумок. Так, один за другим, товарищи прошли вплоть до обещанного спуска вниз. Винтовая лестница с теми же решётчатыми ступенями вела к далёкому дну. Погруженная во тьму и узкая — на ней легко можно было оступиться. Владимир вновь достал камеру, и мир погрузился в зелёные пиксели.
На троицу давила тишина и темнота. Казалось, что эхо шагов расходилось по всему подземелью, и, если не повезёт, их услышит и найдёт любая тварь или, что ещё хуже, Контур. Тот оказался неуязвим к стрельбе и взрывам, способным воздействовать на человека и предстать перед ними кем угодно (в этом они ошибались), даже матерью родной. И та женщина, ставшая монстром… Где она и что с ней? По-прежнему ли Контур мог управлять её помутнённым сознанием? Как бы им хотелось не узнать ответа.
Но придётся.
Спустились к основанию лестницы. Перед носом Владимира оказалась узкая дверь и, достав из кобуры пистолет, он медленно открыл её: благо отворялась от себя. Сначала он разглядел только пару квадратных колонн, покрытых блестящей плиткой. Он сделал шаг, затем ещё несколько, стараясь не отходить от стены. Зал перед ними оказался настолько огромным, что зелёный свет не доходил даже до его середины. Владимир, Георгий позади него державшийся за плечо сержанта, равно как и Олеся — за него, шли вдоль стены и через пару минут вышли к длинному ряду клеток с толстыми металлическими прутьями. Послышалось шуршание, скрежет и… рычание? Владимир встал напротив первых клеток, поставленных одну на другую, все примерно метр в высоту. Таким же образом стояли в ряд остальные. Он пригляделся в тёмное пространство за прутьями, откуда исходил мерзкий запах и, когда Георгий хотел толкнуть Владимира за остановку, из глубины клетки выскочил и столкнулся с решеткой маленький зверь. Сержант не успел его разглядеть, поскольку отпрянул от клеток, равно как и его товарищи вовсе зги не видевшие.
— Что это за хрень, сержант?! — Георгий чуть не упал, но ответ на его вопрос пришел сам собой.
В зале раздалась переполнившая его возня, рёв, крики и писк неизвестных созданий. Владимир внимательно пригляделся к твари, напавшей на него, и сумел понять, что перед ним крыса-переросток. Только по её более-менее сохранившемуся кожаному хвосту… Всё остальное тело покрыла чешуя, уши увеличились в размерах: они волочились по полу. С морды спадали куски плоти, обнажая кровавый череп и блестящие глазки. Товарищи направились вдоль клеток. Несмотря на протесты его товарищей, пугавшихся тьмы и переполнявшего зал грохота, сержант осмотрел почти все металлические ячейки. В самом конце, когда Владимир выдохнул, опасаясь побега хоть одной твари, он увидел стоявшую на полу просторную, больше остальных, клетку. Её чугунные прутья, два сантиметра в диаметре, были вывернуты наружу, будто нечто огромное и чудовищно сильное смогло из неё вырваться. Никаких надписей или бирок у клеток Владимир не нашёл, равно как и догадок, что же могло отсюда сбежать.