Вакуум (СИ)

Солдаты стояли и переводили дух. Демидов помог Олесе подняться, он обнял её. По её дрожащей голове было заметно, что она рыдала навзрыд.
— Кто стрелял? — послышался спокойный голос в головах.
— Я, — ответил Антон в микрофон.
— Молодец. — Контур обратился к отряду. — Строимся в ту же дугу и вперёд.
Отдышавшись, бойцы двинулись по холодной воде дальше. Она доходила солдатам уже по щиколотку, заливала берцы. Пару раз Гефест оступался о затопленные ямы и чуть ли не падал. Ему помогал Разумовский, хватая старого друга за руку. Владимир знал, что связывало этих двух бывалых солдат. Оба прошли военную академию, служили в одном батальоне разведки и вместе же ушли оттуда, не согласившись с приказом командира. Что именно представлял собой этот приказ, Владимир не знал — мальчик не мог объяснить его. Но, выполнив задачу, Разумовский и Виктор Литвинов, как по-настоящему звали Гефеста, ушли из армии и стали частью СОФЗ. Их объединяла общая боль и прошлое. Такая дружба подчас прочнее любой стали.
Аккуратно ступая по воде, прощупывая каждый метр засохшей нефти, Владимир не заметил, как Контур и капитан по краям дуги вдруг пропали из виду. Один за другим вошли за чёрную стену дождя и исчезли остальные бойцы. Отряд переходил в иное пространство, и сержант на всякий случай надел кислородную маску, дабы избежать неожиданностей. Владимир сделал ещё один шаг.
Тусклый свет солнца обжег глаза сержанта. Взгляд ПНВ стал ярко-зелёным: он убрал его обратно на шлем и увидел, что отряд стоял посреди поля, заросшего длинной травой. Чуть впереди на земле сидел Демидов. Судя по всему, он не присоединил кислородную маску и чуть не задохнулся. Его учащённое дыхание постепенно замедлялось. Трава потеряла краску, но пока не опадала.
— Охренеть… — послышался голос Георгия позади.
Владимир обернулся. Стена дождя и тьмы проходила вдоль всего поля и уходила к линии леса с двух сторон. Оказалось, медик аккуратно протягивал руку к границе ливня, завороженно следя за ладонью. Сначала кисть, а затем и рука по локоть ушли в темноту и непроглядный дождь.
— Вытащи лучше, — послышался голос Контура. Майор подошел к стене. — А не то сожрёт гадость какая-нибудь.
Медик перечить не стал. Контур щелкнул кнопку на рации. В ушах солдат возник шум и голос майора.
— Заходим в лес. До места назначения останется совсем ничего. Полный вакуум пробудет вплоть до НИИ, так что маски не снимаем. Хоботы бережём, как собственные яйца.
Никто не улыбнулся. Бойцы проверили оружие и молча двинулись к чаще впереди. Над ними висели грузные серые облака, тела облепила промокшая форма, а холод усилился. Хорошо хоть вода смыла остатки засохшей нефти. Олеся дрожала, равно как и Агния. Только первая от ужаса и холода, а другая — от мучившего её тело жара. Владимир знал, как сильно беспокоила девушку нежданная болезнь: ведь она переживала холод и сильнее, а иммунитет постоянно тренировался. Возможно, в ней засел вирус куда серьёзнее обычного, но пока Агния старалась не думать об этом и глотать таблетки. Солдат должен выполнить задание, а затем уж помирать, считала она. Когда призрак ребёнка говорил Владимиру непонятные слова и с трудом повторял сложные мысли взрослых, сержант усмехался. Как странно и забавно, когда мёртвый мальчик виновато оправдывался, что не может пересказать некоторые мысли других. Оправдывался, словно живой.
Берцы, уже изрядно потрёпанные переходом по таким разным местам, донесли солдат до леса. Здесь уже все деревья стояли изуродованные, искривлённые. Раньше это было исключением, но не здесь. Владимир действительно замечал: чем ближе к центру, тем больше странностей. Стволы изгибались в спирали, ветки сплетались с ветками других деревьях, образуя удивительные линии, будто бы объединявших лес в единый организм, в единую кровеносную систему. Красиво и страшно. Они шли по вырубке, по этой страной дороге. По ней вдаль уходили глубокие следы тяжелой гусеничной техники. Вдалеке Владимир заприметил плотную посадку вылинявших голых пихт. Видимо, дорога не довела бы их к НИИ — она лишь часть незаконченного труда вахтовиков.
  
Сделав очередной шаг, Владимир услышал крик с правого края строя и звук тяжелого падения. Крикнул Антипов — его оттолкнула некая преграда на несколько метров назад. Военкор сильно упал, но повезло, что не на платформу. Маска слетала с его лица. Антипов начал задыхаться, быстро мельтеша рукой по земле. Найдя маску, он тут же приложил её ко рту. К военкору подбежал Георгий, но Антипов не нуждался в помощи. Солдаты застопорились и боялись сделать шаг. В динамиках послышался злобный голос Контура.
— Ты чё, баран, на метр вперёд не видишь? По парку гуляешь? — майор подошел к тому месту, откуда военкор отлетел. — Всем смотреть.
Люди встали за спину майора и увидели удивительное образование. Перед ними висел в воздухе полупрозрачный «цилиндр». Бойцы отражались в его подвижной зеркальной оболочке. Они видели свои изумлённые глаза.
— Эту дрянь я называю «зеркало». Идите впредь аккуратно. Зеркала легко увидеть, но, если вы с ними столкнётесь… — он обратил внимание на подошедшего Антипова, — …ты легко отделался. Если с ними столкнётесь, то можете полететь и на бо́льшие расстояние. Переломаться и быть лично мною пристреленным.
Солдаты скептически смотрели на майора.
— Шучу, — спокойно сказал Контур. — Идём дальше, уже в одну колонну.
Он направился вперёд, за ним капитан и остальные. Владимир вновь замыкал строй.
Проходя мимо «зеркала», он заметил рыжеволосого мальчика с обгоревшими руками и одеждой. Ребёнок следовал прямо за ним, и сержант испуганно обернулся, но никого не увидел. Если бы не отряд, Владимир бы вернулся к аномалии, но ответ уже был услышан. Оказалось, сержант впервые увидел своего давнего спутника и теперь жалел, что не разглядел его получше.
В этот момент к майору подошел Демидов. Платформа его быстро поднималась вверх-вниз, создавая знакомые звуки. Учёный был крайне взволнован — он хотел, но боялся о чём-то спросить.
— Товарищ майор, я…
— Не тяни. — буркнул Контур.
— Я хотел спросить… не могли бы мы вернуться… — майор посмотрел на него. Брови приподняты. Контура будто попросили выйти одни на один.
— Зачем? — голос чуть погрубел.
— Разве мы с Олесей Карловной не должны изучить это… новообразование? Разве мы пришли только за водой и нефтью?
— Поверь мне, учёный, вода, земля, нефть, куда важнее «зеркал».
— Но… Зачем мы нужны, если не можем изучить то… — Демидов не заметил, как повысил голос. Контур приложил палец к синим полосам на маске, и учёный сбавил обороты. — Если мы не можем изучить, что вообще до Вакуума никогда на Земле не было, то зачем мы вообще нужны?
Контур не переставал идти вперёд: так что учёный постоянно догонял его, но на этот раз майор замедлился.
— Если тебе так это интересно, то милости прошу. Но потом: рядом с НИИ подобной дряни хватает, умник. Свободен.
Его ответ Демидова вполне устроил. Учёный отстал и вновь оказался за спиной Олеси. Она повернулась к нему.
— О чём говорили?
— О нашей бесполезности, — пошутил Антон, не желая тревожить Олесю.
— Уверена, что нет. — говорила она усталым голосом.
— Нет. Я просил изучить ту аномалию. Интересно ведь.
— Ну ты извращенец… У меня успех — не впасть в истерику, а ты…
Демидов чуть приблизился к ней.
— Ты прости, если что.
— Ничего, — она глянула на него своими красивыми, но безразличными глазами, — я рада, что ты не теряешь интереса. Я, похоже, оставила его ещё на озере…
Вдруг совсем недалеко позади отряда возник знакомый рёв, исходящий на писк. Солдаты зажмурились от неприятного звука и обернулись. В ушах тут же послышался беспокойный голос капитана.
— Не стоим. Идём!
Никто на самом деле не хотел смотреть на тварь, шедшую за ними по пятам. Непонятно, зачем существо преследовало их аж от деревни: то ли оно чуяло их, то ли замечало следы присутствия солдат. Отряд ускорил шаг за командирами и вскоре они оказались на границе чащи с плотным кустарником.