Звездная пыль (СИ)

— Очень плохо с парковками, — подчеркнуто вздохнул, заметив мой взгляд.
Я не смогла удержать улыбку, как ни пыталась. Он совсем не походил на человека, который станет нервно кружить по району в поисках последнего парковочного места столицы.
— Зачем вы меня сюда привели? — спросила я, не зная, на какой ответ надеяться.
Вариант «примой ты не станешь, но поужинай со мной» меня бы не обрадовал, но, черт возьми, я уже иррационально сходила с ума по этому мужчине и не находила в себе сил на отказ. Даже провести с ним вечер было бы за счастье.
— У меня к вам просьба, — начал он, и я чуть не застонала в голос, уверенная, что не ошиблась в своей догадке. — Сделайте одолжение, навестите со мной одного знакомого. — А это было совсем не по сценарию, и я растерялась. — Если точнее: фотографа, который будет снимать промо для нового балета.
Несколько секунд новость медленно впитывалась в мой мозг, а затем в легких закончился воздух. Поверить в то, на что намекал этот человек, было так страшно и так сладко. Благо, Вит проявил понимание и не стал требовать от меня незамедлительного ответа.
— Моему другу не нравится работать с незнакомыми людьми, поэтому он попросил меня организовать встречу с солисткой новой постановки до съемки.
— Со мной? — переспросила я, чтобы наверняка.
— С вами, — кивнул Вит, на этот раз не став тянуть и лукавить.
На этом у меня окончательно закружилась голова. Это что же получается, пока я горевала о своем провале в стенах театра, гость Адама звонил другу и договаривался о встрече? Или они условились еще раньше? Или под солисткой ранее подразумевалась абстрактная девушка — не обязательно я? В сущности, какая разница, если сбывалась моя мечта? Окончательно утратив самоконтроль, я встала на цыпочки, обвила руками шею Вита. Он оказался настолько высок, что пришлось подняться на самые кончики пальцев… Либо нужно было прижаться к нему всем телом, но то был перебор. Я не собиралась проверять пошлые догадки Адама. И еще не была уверена, что выдержу подобное испытание. Уже одно то, что под моими ладонями оказались твердые, будто высеченные из камня, плечи, поселило в животе целый рой бабочек. Следовало отодвинуться как можно быстрее, а не провоцировать электричество между нашими телами — ведь я уже сейчас понятия не имела, что с ним делать, — но я не сумела. С одержимостью наркомана втягивала носом острый, горький запах парфюма и не могла надышаться. Витом. Запах пьянил даже сильнее, чем ощущение горячей мужской ладони на талии под слишком короткой курткой.
— Простите, — отступила я, осознав, что еще чуть-чуть — и не миновать беды. — Я с самого детства мечтала об этом дне.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и подняла взгляд на Вита. Он изобразил улыбку, но ничего не сказал, вместо этого стянул с моего плеча сумку и направился к багажнику.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Садитесь, — велел он мне коротко.
Не став сопротивляться, я скользнула в салон. Наедине с собой попыталась стереть с лица глупую улыбку и собраться, но руки все еще чувствовали ткань мужской рубашки, а в салоне автомобиля так сильно пахло мужском парфюмом, будто я до сих пор прижималась к Виту. От этого кружилась голова. Или от чего-то другого, ведь за последний час случилось слишком много событий, и теперь мысли рассыпались калейдоскопом. Я даже не знала, что меня потрясло больше остального. Место в основном составе смело соперничало с чересчур сладкими объятиями нашего нового спонсора.
Так, Павленюк, спокойно! О чем ты думаешь? Какие объятия? Какое место? Нужно, чтобы Адам сказал перед всей труппой, что роль твоя. Только тогда слова еще вчерашнего незнакомца станут правдой, а пока… пока ты просто зачем-то согласилась провести время с двумя мужчинами, один из которых фотограф, а от второго у тебя напрочь сносит крышу. Сама подумай: он просто не может быть истиной в последней инстанции, даже если влиятелен, как сам Рокфеллер. Поэтому сбавь обороты и не вздумай лезть к Виту еще раз, как какая-нибудь дешевка.
 
К слову, он сел в машину с таким видом, будто ничего не произошло, но напряжение никуда не делось. Было понятно: эта поездка не закончится ничем банальным. Вит молчал, и я тоже не говорила ни слова. Мне хотелось спросить его о тысяче вещей, но что-то останавливало. То ли его замкнутость, то ли опасения все разрушить. Я еще не успела понять, что происходит, и разобраться в своих ощущениях.
Дабы не мучить себя попытками не смотреть в сторону водителя, я достала из кармана шпильки и начала собирать на затылке рассыпанные по плечам волосы. Оторвалась от спинки сиденья, поднимая пряди наверх, но в этот момент ремень безопасности соскользнул меж грудей, отчетливо обрисовывая оба полушария под тканью. Я заметила взгляд Вита. Короткий, почти мимолетный, но он был. Впрочем, мгновением позже мой загадочный новый знакомый быстро сосредоточился на вождении: он резко сменил полосу движения, и зажатая у меня в руке шпилька оцарапала кожу до крови. Я дернулась, тронула ранку: на пальце осталась алая капля. Инстинктивно слизнула ее и почувствовала на языке вкус металла с солью, а еще — пыли репетиционного зала.
— Рядом со мной у вас всегда идет кровь, — неожиданно заговорил Вит.
Признаться, от такого заявления я растерялась, уж слишком многозначным оно вышло.
— Не уверена, что хочу делать это традицией, — пробормотала в ответ.
Заколов волосы, снова откинулась на спинку кресла и поправила ремень безопасности.
— Откуда вы знаете Адама? — решила я попытаться завязать разговор, раз уж Вит начал первым.
— Одну из своих жен отец раздобыл в хореографической школе. Там она преподавала, а любимчикам, к которым относился и Адам, давала индивидуальные занятия у нас дома. Иногда даже приглашала к ужину. Ей нравилось хвастать удачным замужеством.
— Полагаю, недолгим? — уточнила, распознав иронию в его голосе.
— Наша семейная история подробно и довольно достоверно освещена в прессе. Если вам это интересно, почитайте, — предложил Вит.
Я закусила губу. Ответ означал, что продолжать расспросы не стоит, и я отвернулась к окну. Над Москвой неожиданно быстро сгустились тучи, и первые капли дождя покатились по стеклу. От этого в машине должно было стать уютнее, но увы.
— Поговаривают, ваше прошлое куда интереснее, — ловко перевел стрелки Вит, и я тут же про себя выругалась. Вот ведь как виртуозно перешел к интересующему его вопросу.
— Наверняка так оно и есть, — ответила я сухо. — Но то, что наплел вам Адам — полная чушь. Я не сломлена, не разбита и не подавлена. Просто никогда не была излишне эмоциональна.
В этом месте я удостоилась насмешливого взгляда и была вынуждена признать, что за дело. Всего десять минут назад я готова была расцеловать Вита за новость о грядущем повышении. А разве посторонний человек способен понять, как радостно, что столько пота, крови, зависти и отчаяния оставлено в репетиционных залах не напрасно? Любое неосторожно брошенное слово может оказаться фатальным и поставить крест на карьере, а времени начать с нуля нет: век балерины слишком короток. И на кону — ни больше, ни меньше — здоровье. Тело однажды предаст вне зависимости от того, стала ли ты примой. Так безумно хочется успеть сделать глоток славы до того, как начнешь рассыпаться на части.
— Если это действительно так, то Адам прав в другом: у вас отвратительный характер, — буднично подметил Вит, и у меня отвисла челюсть от такого хамского заявления. Ведь он меня даже не знает! — Балетмейстер дал вам шанс стать звездой, несмотря на вашу… неблагодарность. Не понимаю, по каким соображениям, но из всех балерин он выбрал ту, с которой неприятно работать. Именно поэтому я сделал ставку на вас. Должно быть, в вас есть что-то очень особенное. Возможно, та самая история, над которой все так трясутся. Вы поэтому храните ее в секрете?
 
Это был сильный удар. Выходит, мое выступление все-таки не поразило спонсора. Выходит, Адам, сам того не ведая, попросту подвесил перед носом Вита мое странное прошлое, заставив гнаться за ним в надежде узнать тайну. А я полезла к нему обниматься. Быстро же я возненавидела себя за эту крошечную слабость!