В другой раз повезет

— Тем более нечестно тратить мое время на отношения, которые ни к чему не ведут, — отвечает Элоиза.
— Понять не могу, как мы до такого договорились, — вздыхает Беата. — А я думала, у нас такой милый романтический уик-энд.
— Я в последнее время много чего не понимаю.
— Например?
— Для начала — зачем ты наврала Оскару про отца. Зачем придумала эту историю с банком спермы? Она ведь глупая. Знала же, что рано или поздно Оскар спросит тебя напрямик.
— Я тебе уже сказала: я просто не заглядывала вперед. Молодая была. Обнаружила, что беременна. С Уиллом мы были почти не знакомы. Никому не сказала, потому что боялась: меня будут уговаривать прервать беременность — не только Уилл, но и друзья и родные. Проще было выдумать историю, которая пресечет все вопросы.
— А когда мы начали встречаться и ты узнала, что я дружу с Уиллом? И не подумала тогда рассказать все начистоту?
— А что я могла рассказать, Элоиза? Я поступила так, как, мне тогда казалось, будет лучше для Оскара.
— Правда? Знаешь, я замечаю у тебя привычку смешивать интересы Оскара со своими собственными.
— Ты меня обижаешь.
— Да? — Элоиза стряхивает крошки с халата. — А мне так не кажется. Зато у меня возникает ощущение, что тебя не очень-то сильно волнуют чужие чувства.
У Беаты перехватывает дыхание.
— Ты говоришь гадости.
— Я говорю как есть. Поскольку так все и есть. Ты мне давала понять, что Оскар будет шокирован, если узнает, что у тебя отношения с женщиной, — ладно, я не настаивала. А потом выяснилось: единственное, что его не устраивает в наших отношениях, — это то, что ты ему не доверяешь и ничего не рассказываешь. И вот теперь я гадаю: ты действительно боялась, что он не так отреагирует, или водила меня за нос, чтобы выиграть время?
— Я понятия не имела, как Оскар отреагирует. Слишком психовала.
— А Уилл Шэннон? Ты без всякого предупреждения обрушила на него это его отцовство, — он, надо сказать, проявляет неслыханные великодушие и здравомыслие. Тебе не кажется, что пора признать: если бы ты в самом начале сообщила ему о существовании Оскара, он бы тебе помог — и лучше было бы вам всем? Я пыталась сохранять нейтралитет, и все же ты, Беата, допустила ошибку и должна ее признать.
— А я не просила тебя сохранять нейтралитет. Элоиза встает.
— Вот как? Потому что я по уши вляпалась в эту твою историю, так что имею право на собственное мнение.
— Тебе никто не запрещает, — скованно произносит Беата.
— Я сама себе запрещала! Постоянно себя останавливала, ходила по битому стеклу, пыталась оставаться участливой подружкой. Все, хватит. Я хочу, Беата, чтобы ты определилась — и в самом ближайшем времени. Потому что пора уже хоть кому-то подумать о том, как будет лучше для меня.
  
АПРЕЛЬ
   
ГЛАВА 12
 
Марианна
 
Cпасибо, что согласилась подвезти, — говорит Марианна, запрыгивая на пассажирское сиденье.
— Спасибо, что согласилась выступить, — улыбается Зоя. — Кстати, может, будет и не скучно.
— Главное, что заплатят, на остальное мне наплевать.
— В этом не сомневайся, — успокаивает ее Зоя. — Как там дела с Гармонией? Виделась с ней вчера?
— Да. Выслушала ее предложение.
— Здорово!
— Ага.
— И?
Марианна смотрит в окно.
— Пойми меня правильно. Место отличное, и я очень тебе признательна. Просто я впервые в жизни иду на работу только потому, что мне нужны деньги.
— Многие назвали бы тебя везучей, — замечает Зоя. — Но я тебя понимаю. Правда. И это же не навсегда, Марианна.
— Может, и навсегда. — Марианна чувствует, как в уголках глаз щиплет от слез. — Я одинокая женщина с двумя маленькими детьми. В смысле любых непредвиденных расходов рассчитывать на Дева я не могу. А если у кого-то из девочек возникнут проблемы со здоровьем или им понадобится особое образование? Все только я. Не могу я больше позволить себе такой роскоши, как работа на пользу общества.
— Марианна. — Зоя заезжает на парковку, выключает зажигание. — Ты о чем? Что-то еще случилось?
 
Марианна вытирает глаза.
— Я взяла-таки в газете их отступные.
— Но ты ведь давно этого ожидала?
— Давно. Теперь есть чем заплатить адвокату и выкупить у Девлина его часть дома. А именно это мне и нужно.
— И?..
— По ощущению — как второй развод. Моя любовь к журналистике куда старше любви к Девлину Келли. Я либо журналист, либо никто.
Зоя стискивает ее руку.
— Ты по-прежнему журналист. Это от тебя никуда не уйдет. Твоя личность ведь не сводится к твоим должностным обязанностям.
Марианна вытирает глаза.
— Наверное.
— Точно. Марианна, я знаю, тебе сейчас кажется, будто тебя списали в утиль. Со мной тоже такое было, причем совсем недавно. Рождество вспоминаю как ад. Нормальное самоощущение возвращается не сразу, однако оно вернется. А пока можешь просто притворяться, что оно вернулось. — Зоя роется в сумочке. — Давай для начала подправим тебе макияж.
Зоина клиентка Хлоя ждет их у дверей.
— Можно мне Зою на минутку? — говорит она. — А вы пока пообщайтесь.
— Не вздумай, — отрезает Зоя. — Хлоя, мы же это обсуждали. У нас тут не прием, чтобы все ходили и общались. Даже не произносите такие слова. Наше дело — дать возможность прекрасным людям, которые в данный момент остались без пары, с приятностью и пользой провести время среди своих единомышленников, а заодно повысить свой культурный уровень на замечательном литературном мероприятии. Вот как это нужно подавать. Весело, бодро, без всяческого нажима. Понятно? — Хлоя кивает, выпучив глаза. — Ну, это же совсем несложно.
Хлоя отводит Зою в сторонку, а Марианна принимает от проходящего мимо официанта бокал вина. Нужно собраться с мыслями. Если ей и удастся сохранить хоть остатки былого статуса, то только через участие в подобных мероприятиях. Хочешь не хочешь, а нужно показываться на людях.
— Марианна, — поворачивается к ней Зоя, — возникло несколько технических проблем, мне нужно с ними разобраться. Можешь пока подготовить выступающего к вопросам и ответам?
— Разумеется. — Марианна приняла твердое решение действовать так, будто в мыслях у нее полный порядок, — причем приняла его не только ради Зои. — Сколько у нас времени до начала?
— Полчаса. Набросайте сценарий в самых общих чертах, ладно? Пусть остается загадка. Не хочу, чтобы все выглядело прописанным заранее.
— Зоя, не волнуйся, я умею брать интервью. Врожденный талант, видимо. Иди и занимайся, чем там тебе нужно.
— Умница. Тим — вон тот долговязый в красной рубашке. Седые волосы, очки.
Она указывает пальцем.
— Цель захвачена, — рапортует Марианна. — Иду на сближение.
На самом деле Тима Карвера она и так уже опознала: видела фотографию на обложке его книги.
— Тим? — говорит она, протягивая руку. — Я — Марианна Голдштейн-Хеннесси. Буду сегодня вести встречу.
— Очень приятно, — откликается Тим. — Спасибо вам. Презентации всегда проходят живее, когда есть собеседник.
Марианна краснеет при мысли, что будет собеседником Тима с его ямочкой на подбородке, ласковыми глазами с густыми ресницами, — он наверняка женат. Черт, она, похоже, стосковалась по мужикам.
— Многое зависит от взаимной склонности, — говорит Марианна.
— И как у нас с вами на этот счет?
— Для работы сойдет, — отвечает Марианна.
— Вы читали мою книгу?
— Какой вы прямолинейный.
— Я психотерапевт, — напоминает Тим. — Профессиональная привычка.
— Прочитала, причем с удовольствием. Хотите, чтобы я задала вам какой-то конкретный вопрос?
— Да нет, — отвечает Тим. — Просто полюбопытствовал. Спрашивайте что хотите.
— То есть вы любите неожиданности? — уточняет Марианна.
— Люблю. А вы?
— Ненавижу.
— Занятно, — говорит Тим.
— Занятно с точки зрения психотерапии или вежливой болтовни?
Тим смеется.