Сквозь страницы (СИ)

В какой-то его пальцы, еле касаясь, дотрагиваются до моей лодыжки. От неожиданности я вздрагиваю, но сохраняю спокойствие, и тогда мужчина медленно скользит ладонью по ноге вверх, повторяя каждый изгиб моего тела. Вскоре он поднимается на ноги, и смирно стоит в лифте, рядом со мной.
«Зачем? Что он хочет этим показать?» — крутится в моей голове, но на то нет ответа.
Когда лифт доходит до первого этажа, мужчина окончательно выпрямляется и подаёт мне руку. Проигнорировав этот жест, я выхожу самостоятельно, но даже в такой ситуации он находит выгоду. Его рука легко ложится на мою талию, и мы равняемся с ним в темпе шага.
Всю дорогу Майкл то открывает передо мной двери, то подаёт руку на ступеньках. Его галантность кажется мне настолько наигранной, что я всё отчётливее ощущаю себя актёром немого кино. Впрочем, с другой стороны между нами бушуют чувства, которые мы просто не в силах проигнорировать.
«Ещё пару автографов, несколько фоток — и я точно развернусь и уйду», — некоторое время спустя думаю я, но затем недовольно сдвигаю брови. «Откуда во мне такая ревность? Мы сейчас играем на публику, к тому же между нами не слишком сильное притяжение друг к другу, но… Мне всё равно кажется, что я ревную его к каждой девице, крутящейся рядом», — неожиданно понимаю, и это несколько выбивает меня из колеи.
Мотнув головой, отгоняя странные мысли, я ускоряю шаг и сажусь в машину.
— Голодна? — спрашивает Майкл, заскакивая следом и кладя руку мне на колено.
— Я просто хочу домой.
— Ладно, закажем еду на дом.
— Я хочу побыть одна, — тихо говорю ему, уткнувшись глазами в пол автомобиля. — Одна в своём доме.
— Что с настроением?
Его голос становится обеспокоенным.
— Устала, — произношу я и убираю его руку. — Отвези меня домой.
— Ты уверена?
— Абсолютно, — подтверждаю в ответ.
Майкл больше ничего не говорит, внимательно следя за дорогой. Дальше мы едем, храня молчание, благодаря чему я впервые за долгое время чувствую себя комфортно. «Быть может, всё дело в физическом влечение, которое раскрепощает меня, или возможно… Нет! Такого и быть не может!» — убеждаю себя же, прогоняя прочь из головы идею о симпатии.
Когда мы доезжаем и припарковываем машину у моего дома, то мужчина берёт меня за руку и уточняет:
— Точно всё хорошо?
В свете фонарей очертания его профиля выглядят такими идеальными, что меня тут же начинает съедать желание поцеловать Майкла. Впрочем, моя усталость оказывается сильнее этого.
— Да…
Договорить я не успеваю, поскольку его губы впиваются в мои. Он будто бы читает мои мысли, отчего внутри меня всё сжимается. Его рука бессовестно скользит мне под юбку, начиная нежно поглаживать внутреннюю поверхность бедра, и я тотчас ловлю приятный возбуждающий озноб. Но обрываю сладостный момент, я собравшись с силами, всё-таки отстраняюсь.
— Ты… полнейший хам…, — тихо шепчу, ведь оторваться от его губ чертовски мучительно. — Мне нужно передохнуть и выспаться…
Аспидно-чёрные глаза смотрят на меня с нежностью.
— Я знаю, как расслабить тебя, — мурлыкает Майкл, касаясь языком моей шеи.
— Мне хочется побыть одной…
Он целует меня в губы, а после роняет:
— Если что, то звони.
— Договорились.
Быстро выйдя из машины, открываю входную дверь и захлопываю её за собой. Застыв в ожидании, только через минуту слышу, как машина Майкла отъезжает прочь. С облегчением выдохнув, я переодеваюсь и кидаю бельё в стирку, однако потом замечаю, что комод с чистыми вещами слегка приоткрыт.
— Странно, — говорю сама себе, но не беру подобное в голову и спускаюсь на кухню, решив выпить чаю.
Наведя кружку ароматного напитка, принимаюсь вносить последние правки перед пробной печатью книги Майкла.
Мне кажется, что прошло на так много времени, но когда я наконец отрываюсь от текста, то на часах практически полночь. «Проклятье! Время как быстро летит…» — раздумываю про себя и, чувствуя усталость, тянусь к кружке и делаю глоток холодного чая.
Вдруг со второго этажа слышится какой-то скрип, и я замираю. «Быть может, мне показалось?» — спрашиваю саму себя, но снова раздаётся скрип.
 
Мой пульс на миг замирает и заходится бешеным ритмом. Взяв нож и скинув с себя тапочки, я практически бесшумно подхожу к выключателю в начале кухни. Прислушавшись и убедившись, что звуков больше нет, выключаю свет.
Отчётливые шаги кого-то, спускающегося по лестнице, отдаются эхом в моей голове. Сердце уходит в пятки. Я с трудом успокаиваю себя тем, что по крайней мере знаю свой дом лучше, чем незваный гость. Пройдя обратно к столу и положив телефон в карман пижамы, тихонько отключаю звук, нажав на нужную клавишу.
Шаги же непонятно кого между тем неожиданно замирают. Старательно прислушиваясь, я слышу, как у меня пульсирует кровь от испуга, а после раздаётся и голос:
— Я всё равно тебя найду, так зачем ты прячешься?
  
Глава 30. Майкл
 
— Ваши ставки, господа, — произношу я, сидя и потягивая виски.
— Увеличиваю ставки! — Пьяный мужчина бросает оставшиеся игральные фишки на стол, лихорадочно сглатывая.
— А я пасс, — сообщает лысый, сидящий напротив меня.
— Ещё ставки? — спрашиваю в ответ, хорошо осознавая, что в основном их поднимать никто не захочет.
В ответ слышится лишь молчание.
— Господа, — тяну с ехидством и, взглянув на собравшихся, вскрываю карты и публично озвучиваю: — Флеш рояль!
— Твою мать! — вскрикивает лысый. — Третий подряд?
— Второй, — уточняю я, забирая ожидаемый выигрыш.
— Сражаться с собственником — вещь серьёзная!
Мужчины смеются в унисон, а мне льстит эта фраза.
— В покере, как и в политике: или одерживай победу, или не играй!
— Майкл, чёткий ты мужик! — Меня хлопает по плечу чья-то тяжёлая рука.
Неожиданно в кармане начинает бренчать мой мобильник.
— Прошу меня извинить, — роняю я и командую Шону кивком, чтобы он собрал со стола все выигранные фишки.
На экране телефона красуется имя «Мышка», что вызывает мою ухмылку.
— Да, мышка!
— Майкл! Забери меня! — шепчет Олливия в трубку.
Её жалостливое «ты мне нужен» кажется таким сладким, что по моей коже враз пробегают приятные мурашки.
— Что стряслось? — спрашиваю для приличия, хотя уже и так знаю ответ.
— В мой дом кто-то ворвался… И мне страшно.
— Хорошо, сейчас буду.
Мой человек поверг в смертельный ужас, что называется, эту занозу в жопе, поэтому теперь та очень сильно во мне нуждалась. «Какая ирония! — раздумываю я, начиная собираться. — Примчусь к ней на белоснежном коне, и она, вне всяких сомнений, больше не возжелает от меня свинчивать». Такие мысли разогревают мою завышенную самооценку до опасной температуры.
— Господа, вынужден вас покинуть! — без сожаления сообщаю всем окружающим.
— Какая жестокая досада… — бормочет лысый мужик, потирая морщинистый лоб.
— Срочные дела, увы.
Распрощавшись с игроками своего нелегального казино, я выхожу на улицу. Запрещённая игровая промышленность находится в глубоком подвале моего сервисного центра, куда обычно допускаются те, кому можно доверять. Мы понемногу расширяемся, из-за чего мне необходимо побольше людей, благодаря которым я мог бы обрасти внутренними городскими связями.
Местная полиция против такого бессильна, потому что копы и сами любят поиграть в азартные игры. Сдавать же самих себя им совершенно невыгодно, поэтому мы с ними уже пришли к некоторому взаимопониманию.
Сев в машину, я завожу мотор и срываюсь с места, настрочив перед этим сообщение человеку, что так напугал крошку Ви. «Я еду», — кратко информирую его, после чего целиком сосредотачиваюсь на дороге.
Единственное, что меня тревожит, так это то, от кого была чёртова коробка. Лично поговорив во время игры в покер со всеми шестью мужчинами, что играли со мной, я питал надежду на их помощь в разрешении данной загадки.