Сквозь страницы (СИ)

  
Глава 22. Майкл
 
Сев в салон, замечаю странный взгляд Олливии, но не подаю и вида, а потому пристёгиваюсь и завожу машину.
— Пристегнись, — говорю я ей.
— Ты что натворил? — Голос девушки звучит весьма требовательно.
— Пристегнись, я сказал.
Она слушается, хотя и лишь со второго раза, щёлкая замком ремня безопасности и, сложив руки на груди, буравит меня взглядом. Мы двигаемся с места, и тут Ви, едва мы немного отъезжаем от офиса, выдаёт мне настойчивым тоном:
— Нужно поговорить.
— Ну, говори.
— Нет, останови машину!
— Мы можем и так побеседовать, — настаиваю я, вопросительно на неё смотря.
— Останови машину, пожалуйста.
— Да зачем? — интересуюсь в ответ, всё не понимая, чего та хочет. — Я спокойно могу говорить и за рулём.
— Останови машину, мать твою! — выкрикивает она. — Я хочу видеть твои наглые глаза!
«А вот это уже интересно», — приходит мысль, и я съезжаю на обочину, включив аварийку. Как только автомобиль останавливается, Олливия будто срывается с тормозов и влепляет мне звонкую пощёчину, при этом практически крича на меня:
— Ты что натворил?!
Опешив от такого всплеска эмоций, я поворачиваюсь к ней и уточняю:
— Это зачем было?
— Зачем? — Злость девушки хорошо видна по её же глазам. — Ты ещё спрашиваешь зачем?
— Да объясни мне по-нормальному! — тоже повысив голос, требую я, не наблюдая причин столь неадекватного поведения и, конечно же, не обращая никакого внимания на то, как горит от удара щека.
— Какое ты имеешь право? — бушует она, ударяя меня кулаками во все места, куда только придётся. — Какое ты имеешь право управлять моей жизнью?!
— Олливия, всё для нашего же блага! — отвечаю я и, еле уворачиваясь от ударов, пытаюсь поймать её руки.
Когда Ви понимает, что её маленьких кулачков недостаточно, в ход идёт сумка. Сказать по правде, девушка прекрасно умеет ею орудовать, целясь той даже не в тело, а сразу в лицо. И это при том, что она бьёт со всей дури, отчего я медленно, но верно теряю самоконтроль.
— У нас нет ничего общего! — визжит она. — И никогда не будет!
Пропустив пару ударов и получив по лицу тяжёлой сумкой, я чувствую, что моё терпение начинает лопаться, словно пузырёк на кофейной гуще.
— Прекрати, психопатка! — рычу ей в ответ.
— Как ты мог так поступить?
— Да как «так»?!
Я не могу понять, что именно Олливии не нравится. «Что я сделал такого, отчего в ней вдруг проснулась такая нездоровая злость ко мне?» — задаюсь вопросом и не вижу никаких причин для подобного.
— Ты вообще подумал, что будут говорить обо мне другие?
Молча слушая её, я попутно стараюсь смягчить удары, которые она продолжает наносить мне в порыве гнева.
— В тебе осталась хоть капля совести или стыда за свои необдуманные поступки?
— Тебя что, так вывел из себя обычный поцелуй?
В какой-то момент мне бросаются в глаза её взъерошенные волосы и злой взгляд. «О да, детка. Быть может, если бы не машина, тебе сейчас навряд ли удалось бы вырваться из моих объятий», — вдруг понимаю я, но мотаю головой, чтобы отбросить похотливые мысли.
— Он такой же омерзительный, как и ты! Меня выводишь из себя ты! — выплёвывает она, задевая меня сумкой по носу.
Пронзительная боль забирает у меня последние крохи самообладания.
Резко вдавив педаль в пол, срываюсь с места. Проносящиеся мимо машины сигналят и мигают фарами, а Олливия же от столь резкого старта съёживается в кресле.
— Ты что делаешь? — севшим голосом спрашивает та.
Ничего не отвечая, я лишь молча набираю скорость. Боковым зрением мне хорошо видно, что девушка здорово напугана. Впрочем, несмотря на её страх, я всё равно не сбавляю скорость.
— Остановись! — требует она.
Я же, не слушая её, выскакиваю на встречную полосу. Повернувшись к ней, снова вижу взлохмаченные волосы и яростный взгляд. «Да, да, детка! Если бы мне сейчас не нужно было вести машину, то ты точно оказалась бы в моих объятьях», — хмыкаю про себя.
— Прекрати сейчас же! — срывается на отчаянный визг Ви.
 
Её звонкий голос лишь сильнее пробуждает во мне желание отодрать эту сучку. Не реагируя, я ещё больше вжимаю педаль газа в пол, разгоняясь всё быстрее.
— Майкл, блядь! — в ужасе вопит она. — Остановись!
Мы стрелой пролетаем мимо попутных и встречных машин, которые громко сигналят нам вдогонку. Нарушая все правила и набирая скорость всё больше и больше, отчётливо вижу, что с Олливией вот-вот случится истерика. «Главное, чтобы не обмочилась от страха, который легко читается сейчас на её лице, на моё кожаное сиденье», — мысленно решаю я.
— Что ты там говоришь? — с ехидной улыбкой спрашиваю у неё, сжимая руль побелевшими от напряжения пальцами. — Повтори!
— Остановись! — изо всех сил кричит Олливия.
— А то что?!
— Прекрати это!
— Я же вижу, — смеюсь в ответ, уворачиваясь от очередного автомобиля, что вовсю сигналит и мигает мне фарами, — тебе это нравится!
— Нет! Майкл!
— Это же кайф! Расслабься!
— Майкл! Пожалуйста! Прекрати это!
«Скорость расслабляет, приводит в чувства. Ты понимаешь, что в мире не все быстротечно. Что жизнь протекает именно в том ритме, в котором ты едешь», — мелькает у меня мысль.
— А если я не хочу? — издеваюсь я.
— Прекрати! Майкл!
— Ты доверяешь мне?
— Что?!
Ещё одна машина с понизительными гудком уворачивается от нас.
— Ты доверяешь мне, мышка?!
— Прекрати это, Майкл!
— Ответь на вопрос!
Мы приближаемся к ещё одной встречной и, по моим подсчётам, до столкновения с ней остаётся что-то около пяти секунд. Видно, что в эти мгновенья она отчаянно замедляет ход, стараясь перестроиться в соседний ряд, чтобы миновать нас.
— Доверяю! — выкрикивает Олливия.
Получив желаемое, я резко дёргаю руль вправо, уходя в сторону прямо перед носом ехавшей по встречке машины и нещадно подрезая мчащуюся в попутном направлении. Водила подрезанного авто, которому приходится резко затормозить, яростно мне сигналит, да только мне его «би-би» по барабану. Люди, ехавшие позади, не решаются нас обгонять. Я же, в конце-концов, перестраиваюсь всё правее и правее и, наконец, съезжаю на обочину, тут же глуша мотор и включая аварийную сигнализацию.
— Ты с ума вошёл?! — восклицает Ви, в бешенстве смотря на меня. — Мы же могли погибнуть!
— Но ты доверилась мне, — осадив её, я убираю руки с руля.
— Ты, твою мать, только что чуть не убил меня!
— Но ты доверилась мне, ведь так?
Она какое-то время молчит. Мимо нас проезжают машины, увозя за собой шум колес. Выдержав небольшую паузу, девушка снова взрывается:
— Это ничего не значит! К чему весь устроенный спектакль?
Моё ухо уже начинает неметь от её писка, который раздражает меня всё сильнее и сильнее. Прикурив сигарету и втянув в себя побольше никотина, я говорю ей, выдыхая:
— Это был тебе урок.
— Урок чего? Того, что ты можешь убить меня и себя глупой выходкой?
— И да, и нет.
— Господи, Майкл!
— Господа тут нет. Есть лишь я.
Она отворачивается и смотрит в окно. Я вижу, как тревожно её дыхание. Девушка боится меня, и мне этого достаточно. Отметив последнее, я завожу мотор и трогаюсь с места.
— Аварийку хоть выключи, — тихо говорит Олливия.
Молча выключаю и продолжаю курить, управляя машиной. Между нами виснет молчание, которое, как оказывается, для неё больше в тягость.
— Чего ты от меня хочешь? — вскоре слышится её тихий голос.
— Правильный вопрос, юная леди, — отзываюсь я.
— Майкл! Да что с тобой сегодня?
— У меня просто хорошее настроение.
— Лучше бы оно было плохим.
— А что, в плохом настроении я нравлюсь тебе больше?
— Ты явно ведёшь себя в нём адекватнее.
— Возможно, — соглашаюсь в ответ и усмехаюсь.
«В чем-то Ви права. Мной всё время движет какая-то ярость и желание власти, стремление к доминированию. Я хочу увидеть страх в её глазах и проучить за то, какой она неблагодарной бывает. Впрочем, она вряд ли знает о том, что я для неё сделал», — раздумывая про себя, смотря вперёд на дорогу.