Сквозь страницы (СИ)

— Куда собралась?
— Домой! Я не хочу работать с таким высокомерным гандоном, как ты!
Ущ! Да Олливия умеет ругаться похлеще, чем я. Дьявол!
— Ну давай, покажи всем какая ты умная.
Олливия копошилась, надевая туфли.
— И покажу! — кричала она
Потеряв интерес, к капризам Олли, продолжил пить кофе, затягиваясь сигаретой. Последнее, что я услышал — это громкий хлопок закрывающейся входной двери.
  
Глава 14. Оливия
 
Я боялась, что папарацци до сих пор ошиваются у моего дома. Но беда миновала. Лужайка была пустой, а незнакомых машин, пока подъезжала на такси, я не приметила. «Что ж, это даже к лучшему» — подумала про себя, выходя из машины. Первое, что хотелось мне сделать — это смыть с себя ощущения присутствия Майкла. Зайдя в дом и закрыв все шторы, мгновенно направляюсь в душ. Сбросив с себя все вещи, ныряю под горячие струи воды. Прислушиваюсь к каждому шороху, потому что то, что случилось вчера, не дает мне покоя. Я вновь и вновь вспоминаю выстрелы, непоколебимое лицо Майкла и свой крик. Вздрагиваю от воспоминаний и встаю лицом под струи воды. Мне хочется это забыть. Сию же минуту. Раз и навсегда.
Выйдя из душа увидела несколько пропущенных вызовов от Барри Уокера, и собравшись с мыслями набираю ему.
— Алло?
— Барри, здравствуйте, — говорю я в трубку как можно спокойней. — Я сегодня хотела бы остаться дома…
— А да, Олливия, — отзывается тот. — Привет. Конечно, оставайся дома.
— Вчера кое-что случилось…
— Я видел по новостям, — спокойной отозвался Уокер. — Ты себя нормально чувствуешь?
— Да, — отвечаю я смотря на себя в зеркало. Заплаканные глаза, уставший вид. Что ж. Могло быть и хуже…
— Я смогу заехать к тебе сегодня после обеда? — спрашивает мужчина, явно ожидая от меня согласия.
— Что-то случилось?
В трубке слышится кашель, а после, хриплый мужской голос:
— Нужно кое-что обсудить.
— Да, конечно, — незамедлительно отзываюсь я. — Только.… Только будьте аккуратны, — говорю я, соображая, что совершенно не то хотела сказать. — Репортеры, наверняка, ошиваются у моего дома…
— Ничего страшного, — смеется в трубку Барри и на душе от этого становится как-то… Спокойной?
— Хорошо, Ви, — говорит мужчина, и я разъединяю звонок.
Окину взглядом гостиную, которая была не в лучшем своем состоянии, быстро принимаюсь убираться. Час показывают десять часов утра, однако, Барри может приехать и раньше. Незамедлительно достаю швабру, моющие средства и тряпки. Закончив с уборкой, поднимаюсь на второй этаж. На кровати замечаю спортивный костюм, который купил мне Майкл. Целую минуту залипаю в одну точку. «Я не понимаю Кима. С чего ему быть таким злым?» — размышляю про себя прикусывая щеку изнутри. Осторожно беру спортивный костюм и отношу в ванну, закидываю в стиральную машину.
Наведя порядок во всем доме, я принялась проверять электронную почту. Майкл уже успел отослать несколько сообщений с файлами его рукописи и явно, ожидал от меня какого-то ответа. Я не знала, что ему ответить, потому что, даже сквозь экран монитора ноутбука ощущала неприязнь к его личности. Набрав короткое сообщение и нажав кнопку отправить, в дверь раздался звонок. Я осторожно встаю с дивана. Беру в руку большую металлический рожок для обуви и осторожно подхожу к двери. Раздается еще один пронзительный звонок. Я невольно дергаюсь от звука, но набираюсь смелости и смотрю в глазок. На маленькой террасе стоит Барри Уокер.
Сглотнув солоноватый ком в горле, я открываю дверь.
— Здравствуйте, Барри!
— Привет, Олливия. Можно?
Он бросает взгляд на металлический рожок и нервно улыбается.
— Да, конечно, — суечусь я убирая за себя рожок, — проходите.
Барри перешагнул порог моего дома, а я, быстро окинул лужайку на наличие кого-то постороннего, быстро закрыла за собой дверь.
— Все в порядке? — поинтересовался Уокер, сложив руки в замок. — Ты мне кажешься… Встревоженной?
— Когда с тобой такое приключается, и не такой будешь, — отзываюсь я и приглашаю Барри в свою гостиную. — Располагайтесь!
 
Мужчина медленно прошелся до дивана и сел на него.
— У тебя очень уютно! — сказал он поправляя съехавшие очки на нос.
— Спасибо, — немного помедлив, я добавила, — чай или кофе?
— Стакан воды.
— Стакан воды, — повторила я за Барри и мигом метнулась на кухню. Налив в стакан питьевой воды, отдала его Мистеру Уокеру и уселась напротив. Тот же, сделав большой глоток, поставил стакан на журнальный столик.
— О чем вы хотели со мной поговорить?
— Ах да, — отозвался Барри, снимая с себя пальто. — Да, точно. Я хотел с тобой поговорить, — будто бы специально он растягивал последнее слово, чтобы меня слегка по-нервировать, — на счет того, что произошло вчера.
Я поджала губы вновь вспоминая, как пробирались сквозь толпу репортеров с Майклом. Как он прижимал меня к себе, ведя к машине. Ответив для себя, что это был некий жест милосердия, со стороны эдакого мерзавца, я чуть ли снова не ушла в свои мысли.
— То, что произошло вчера… чистая случайность… — высказала я наконец.
— Олливия, — воскликнул Барри, слегка наклоняясь корпусом ко мне. — Я тебя не ругаю и ни в кое случае не хочу осуждать.
— Между нами ничего не было! — как резанная восклицаю я, чуть ли не подпрыгивая на кресле. — Мне пришлось его пьяным тащить к себе домой… А на утро…
— Мне Майкл все рассказал, — парировал мужчина, выдавая легкую улыбку. — И это очень мудрый поступок с твоей стороны, Олливия.
— Уж лучше бы я так не поступала, — выдохнув из себя последнее слово со свистом, я уткнулась в свои ладони лицом, закрывая его от Барри Уокера.
— Олливия, не нужно себя судить лишь за то, что ты помогла человеку в беде.
Тон Мистера Уокера показался мне «отцовским». Каждое его слово было наполнено заботой и поддержкой.
— Не каждый сможет протянуть руку такому, как Майкл.
— Да, — вырвалось у меня совершенно случайно. — Вы правы…
— Ну-с, не будем о грустном. Я к тебе вот по какому делу.
Мистер Уокер полез во внутренний карман своего пальто и вытащил оттуда конверт.
— Что это? — поинтересовалась я, внимательно смотря на Мистера Уокера.
— Сколько ты работаешь в издательстве?
— Три года, — отозвалась я.
— И когда в последний раз ты отдыхала?
— Мистер Уокер, — практически шепотом я сказала, что сама не заметила, как стели с моих губ эти слова.
— Да, Олливия. Я хочу, чтобы в свете последних событий ты хорошенько отдохнула.
Барри Уокер кладет передо мной конверт. Я не осмеливаюсь его взять со стола. Меня будто бы что-то останавливает.
— Смелей, — говорит мужчина.
Набираюсь смелости и беру белый конверт в руки. Осторожно открываю его и на мои коленки выпадают два листочка. А в конверте остается третий. Я разворачиваю его и быстро пробегаюсь глазами.
— Что… что это такое?
— Я подписал это еще с утра, когда мне Майкл рассказал, какой кавардак произошел, — лучезарно отвечает Барри Уокер. — Я подписал документ о двухнедельном отпуске без твоего заявления.
— Но… Как же книга?
— Если хочешь, можешь работать в свой отпуск, — отвечает Мистер Уокер. — Это твое право.
Я беру с колен бумажки и понимаю, что это билеты на самолет.
— Но… Как… я не…
— Все оплачивает фирма, Олли, — Барри поднимается и подходит ко мне, одобрительно обнимая за плечи. — Я хочу, чтобы ты отдохнула хорошенько перед тем, как книга будет запущена в типографию.
— Но…
— Никаких возражений, Олливия. Ты это заслужила.
С минуты я не могу прийти в себя. Разглядываю билеты, которые гласят, что я полечу бизнес-классом в курортный город Ренджис, где целые две недели буду нежиться под солнцем.
— Спасибо, — чуть ли не плача отвечаю Мистеру Уокеру и встав, обнимаю его за плечи.
— О-хо-хо, — восклицает тот. — Не сверни мне только шею!
***