Сказки лгут, или семь мертвых жен лорда Локвуда (СИ)

Поцелуй затянулся, хотя и поцелуем это было назвать сложно – мы словно пили друг друга до дна и никак не могли утолить жажду. Скользнув под рубаху лорда, я провела ладонями по его гладкой коже, чувствуя под пальцами тугие мышцы. Итан ответил тихим рыком, после чего развязал тесьму моего платья, заскользил губами по шее, к ключицам и ниже. Я выгнулась ему навстречу, ногтями впиваясь в кожу, словно вот-вот могла упасть в пропасть, а он был единственной моей опорой.
Впрочем, вскоре лорд с видимым трудом отстранился и хрипло дыша, проговорил:
– Нет, нет Ясмина… я не хочу так поступить с тобой до тех пор, пока не смогу взять тебя в жены.
Подобное джентльменство было чертовски правильным и удручающим одновременно.
– А если этого никогда не будет? – грустно хмыкнула, проведя пальцем по его лицу, особенно задержавшись на губах. – Если проклятье нельзя разрушить? Я не хочу терять тебя, толком при этом не узнав. Мне нужно быть с тобой во всех смыслах.
В последней фразе я не соврала – от остановки было почти физически больно и всей душой я жаждала продолжения.
Тем более, что в моем мире и времени в подобном уже не осталось ничего постыдного. Так что да, мне хотелось пойти до конца и желательно прямо сейчас, когда вокруг нет никого кроме пташек, да зеленых кустов. И так легко представить, словно и проклятия тоже нет, и мы не лорд со служанкой, а всего лишь парочка возлюбленных, которым хорошо вместе.
Какое-то время Локвуд внимательно изучал мое лицо, хотя в его взгляде я видела тот же пожар страсти, что пылал у меня внутри. Затем, словно решившись, он пробормотал:
– Должен быть выход. А если его нет, то я больше не стану искать жену и все равно останусь рядом, пусть даже только зверем. Я устал откладывать неизбежное и больше не хочу убегать. Тем более, что я уже не могу представить рядом никого, кроме тебя.
И он снова меня поцеловал.
В этот раз мы оба решили зайти дальше, не ограничиваясь одними поцелуями. И сейчас, когда запреты наконец исчезли, все ощущения обрели особую остроту.
От одной мысли о том, что мы станем близки по-настоящему, мое тело пробирала дрожь, а пальцы сжимались в сладкой судороге.
Итан же и вовсе набросился на меня, как измученный жаждой путник, наконец увидевший воду.
Его руки жадно шарили по моему телу. Губы ласкали кожу, оставляя следы поцелуев и заставляя гореть огнем.
Вскоре одежда улетела куда-то в сторону, и я обвила Итана ногами, прижимая к себе, словно он мог в любой момент исчезнуть.
В этот раз не было долгих прелюдий – их нам уже хватило сполна прежде. Только страсть, животная, первобытная, как и сам лорд.
Я всхлипнула, когда Итан наполнил меня собой. Резко, до самого упора. И тут же двинулась ему на встречу. Обхватила за шею, зарывшись пальцами в синие волосы.
Лорд же уткнулся мне в плечо, укусив, словно стая метку. «Моя. Целиком моя», – это читалось в его действиях, в его звериных глазах.
Больно не было, скорее до болезненного приятно вот так ощущать себя целиком в его власти, и я укусила его тоже, словно отвечая: «Мой».
Итан тихо зарычал, сжав меня крепче.
Все это походило на сумасшествие, накрывшее нас обоих с головой.
Тяжелое дыхание Итана, мои пальцы, царапавшие его спину и волна наслаждения, накрывшая почти сразу. И бесконечное, почти невыносимое ощущение абсолютной правильности всего случившегося.
– Я сказал серьезно, Ясмина, – тихо выдохнул лорд в самое мое ухо, когда туман удовольствия немного рассеялся.
– В каком смысле? – переспросила, с улыбкой стерев капельки пота с его лба.
– Про волка. Раз действие кубка не усилилось, и ты можешь ему противиться… – Локвуд слабо улыбнулся в ответ. – Если мы ничего не придумаем, то, когда время придет, зверь возьмет верх. И уже он станет контролировать оборот, навсегда превратив меня в волка. Но я все равно буду внутри него. Позволь после этого остаться рядом с тобой, не гони в лес. Волк никогда тебя не тронет, наоборот, будет защищать до самой смерти.
После его слов в голове всплыла картинка.
 
Двое – девушка и волк. В какой-нибудь уютной избушке на краю леса. Девушка хлопочет по хозяйству, зверь добывает дичь, а зимними ночами греет ее своим теплым боком.
Это являлось не тем, о чем я мечтала в детстве. Но сейчас моим единственным желанием было остаться рядом с лордом.
– Как я смогу прогнать тебя, если ты теперь моя жизнь? – ответила, и тут же закашлялась.
– Ясмина? – насторожился Итан.
– Все в порядке, просто поперхнулась, – вымученно улыбнулась я, чувствуя, как в горле скребут острые когти жажды.
Даже, скорее ЖАЖДЫ.
Сейчас вдруг она не просто усилилась. Она стала практически невозможной.
– Держи, – ни о чем не подозревая, лорд передал мне кувшин с морсом.
Я жадно выпила почти половину, но от этого стало только хуже.
Горло и желудок зажгло огнем, и не выдержав, я, как и была обнаженная, кое-как отползла в сторонку, где меня тут же вывернуло.
– Ясмина? – вот теперь лорд встревожился по-настоящему. – Ясмина, что с тобой?
Ответить я уже не могла – во рту пересохло, язык прилип к небу.
– Погоди, я отнесу тебя к Ксандру, – засуетился Локвуд, натягивая штаны. – Может, ты чем-то отравилась.
Но я уже знала, что не отравилась. Это все было проклятье, потому что сейчас даже слова лорда я слышала, словно сквозь вату.
А в голове набатом звенел зов проклятого кубка.
Как в тумане, я почувствовала, что Локвуд подхватил меня на руки, завернув в одеяло, на котором мы всего десять минут назад занимались любовью, и понес.
Шагал он легко, словно весила не больше котенка, хотя идти было довольно далеко. Всю дорогу до замка я пыталась взять себя в руки и хоть как-то справиться с проклятым кубком, но выходило скверно. Максимум, на что меня хватило – это уткнуться в плечо Итана и замереть, чтобы не сделать еще хуже.
Спустя минут пятнадцать, показавшихся мне вечностью, мы добрались до замка. Стража на воротах что-то спросила, но смысл слов я не уловила, лишь отметила взволнованный тон.
Итан прорычал в ответ пару коротких фраз, а после снова понес меня. Вскоре жара и яркий свет сменились прохладной темнотой башни алхимиков, а крепкие руки лорда – жесткой ровной поверхностью.
К нам сразу подскочил Ксандр, и сосредоточившись, я попыталась расслышать, о чем они говорят.
– Что случилось? – кажется, алхимик волновался.
– Не знаю, – развел руками лорд, даже не пытаясь скрыть растерянность и отчаяние. – Все было хорошо, а потом она захрипела. Выпила морс, но ее тут же стошнило и больше она не сказала ни слова. Ксандр, ты должен ей помочь…
На последней фразе голос Итана сорвался и мне стало остро его жаль. Он еще не понимал, что со мной произошло, но заранее винил во всем себя. Ведь мне стало плохо после нашей с ним близости.
– Помогу, чем смогу, – твердо ответил Ксандр, шагнув ко мне ближе. – Ясмина, давай я осмотрю тебя, а ты скажешь, где болит? Можешь просто кивать, если говорить сложно…
– Пить… – едва слышно прошептала. – Хочу пить…
Я надеялась, что Локвуд не услышит, но видимо волчий слух был куда острее человеческого.
– Проклятье… – выдохнул он обреченно. – Оно все же достало тебя.
Голос у него был такой, что несмотря на собственное состояние, я кое-как протянула руку, нашла его пальцы и крепко сжала их. Вот только от этого горло скрутил новый приступ жгучей боли, вынудивший меня закашляться.
– Нет, Ясмина, не трогай, – голос Локвуда заледенел. Он отступил на шаг, второй. – Из-за меня. Это все из-за меня. Я так и думал, что ничем хорошим для нас это не могло закончиться. А теперь… – он шумно сглотнул, словно пытаясь сдержать слезы. – Но не волнуйся. Ксандр найдет временные меры, а потом я что-нибудь придумаю. И уж точно буду держаться от тебя подальше…
Подальше? Да уж, это было совсем не тем, чего мне хотелось. Однако возразить вслух так и не смогла, лишь снова закашлявшись.
– Попробую тот отвар, – пробормотал Ксандр, явно чувствуя себя третьим лишним. – Может он замедлит проклятье.