Сказки лгут, или семь мертвых жен лорда Локвуда (СИ)

– И что случилось с госпожой Мари? – я отвернулась, почувствовав дурноту.
– А то ты не знаешь, – прищурился Ксандр, остро глянув в мою сторону. – Ее разодрали волки.
Ага, понятно… нет, не понятно. Я была уверена, что вторым зверем, сидящем в клетке, была именно Мари. А теперь выходило, что я ошибалась?
Или это все-таки была она, но лорд Локвуд убил ее, чтобы спасти меня?
В памяти всплыли картинки волчьей драки и окровавленная морда самого Итана. Стоило бы испугаться, что лорд способен на подобные зверства, но страшно мне не было.
Если бы не Локвуд, Мари бы загрызла меня без зазрений совести. Или обратила бы в волка, и я не знала, что из этого хуже.
А Итан на меня даже ни разу не оскалился, скорее наоборот, всегда стремился защитить. Так что винить его в смерти Мари определенно не стоило.
– Понятно, – ответила, сглотнув вязкую слюну и решив обойтись без вопросов, потому что по лицу алхимика было видно, что отвечать он не станет. – И что мне делать?
– Не тошнит? – прозорливо осведомился Ксандр. – Если что, там в углу есть ведерко.
– Запомню, – кивнула, поглядев в указанную сторону.
– Тогда начнем. Будешь подавать мне инструменты, – алхимик отбросил простыню, и я тут же побежала к ведерку.
Потому что вид Мари… был ну очень не очень. Настолько не очень, что даже думать об этом не хотелось.
– Мне казалось, ты крепче, – ухмыльнулся Ксандр, наблюдая за моими излияниями. – Скажи, как соберешься.
И насвистывая какую-то мелодию, алхимик принялся за дело.
В этот день помочь я ему ничем так и не смогла, лишь смотрела, да бегала к ведерку, проклиная себя за плотный завтрак. Обед вместе с ужином пропустила, а ближе к вечеру выползла из башни алхимиков белая, как простыня.
Тем не менее, Ксандр меня похвалил.
– Молодец, Ясмина, – проговорил он, провожая до выхода. – Отдохни пару дней, а потом приходи снова, если не передумаешь. С лордом Локвудом я договорился.
По пути в замок я размышляла, что это было на самом деле.
Вряд ли Ксандр пригласил меня для помощи – сегодня он и самостоятельно управлялся вполне ловко.
Скорей уж хотел проверить на вшивость. Стану ли я кричать при виде мертвой Мари, побегу ли кому-нибудь рассказывать, начну ли задавать вопросы.
Но уж этого делать я точно не собиралась. Впрочем, и с работой помощника алхимика пока решила повременить. Сегодня это оказалось для меня слишком, так что пара дней перерыва были вполне кстати.
И даже решив сперва отдохнуть, а потом уже подумать, я заранее знала, что в итоге соглашусь. Потому что эта работа давала мне шанс получить ответы и узнать секреты лорда.
Ну и отчасти потому, что это было физически проще стирки, хотя и более противно.
За свои внезапные выходные я успела выспаться, а еще вдоволь наболтаться с Лесси и Талой, обсудив все недавние события.
Никто в замке по-прежнему не знал, что на самом деле случилось с Мари, но подруги хотя бы не винили меня в смерти Карен и верили моей версии событий.
Можно было бы сказать, что отдых удался на славу, если бы не постоянное зудящее чувство, вызванное кубком. Каждую минуту я представляла себе, что пойду в покои лорда, достану его и вдоволь напьюсь воды. Это безумно пугало, и это же стало финальным аргументом в принятии решения.
Как ни крути, работа помощницей алхимика отвлекала куда больше работы прачкой, во время которой мне то и дело приходилось заглядывать в спальню Локвуда.
Так что спустя пару дней я снова стояла в башне Ксандра.
Как говорилось в известном, набившем оскомину фильме, в трех вещах я была совершенно уверена: во-первых, Локвуд был оборотнем; во-вторых, зачем-то, и я не знала, зачем, ему нужно было постоянно иметь жену; и, в-третьих, меня тянуло к нему с невероятной силой.
Ладно, на самом деле я знала уже больше – что пропавшие жены наверняка превратились в бешенных волков, как Мари. Что Ксандр был ученным и помогал Локвуду. Что в спальне лорда таился странный кубок, возможно причастный к превращению жен в волков.
А еще, что Итан беспросветный идиот. Потому что он каждую ночь приходил ко мне волком, но так и не соизволил поговорить со мной по-человечески. Зато я понятия не имела, что у него на уме, и какие чувства он ко мне испытывает.
 
Так что, отправляясь в башню алхимиков я приняла для себя несколько решений: ничему не удивляться, ничего не пугаться, ни о чем не спрашивать.
Мне слишком сильно хотелось найти все разгадки, но я так устала их искать, что решила относиться ко всему философски меланхолично. Просто чтобы не сойти с ума от всех этих странностей.
Узнаю – так и хорошо. А не узнаю… что ж, когда-нибудь я все-таки дойду до точки кипения, и сама заявлюсь к лорду Локвуду, требуя от него правды. Пока что этот момент еще не настал.
Когда я постучалась и вошла в башню, Ксандр несколько удивился.
– Уже отдохнула? – вскинул брови он. – Быстро же ты… впрочем, идем.
И он поманил меня за собой к люку.
– Зачем вам это? – спросила я, пока спускались по ступенькам.
– Что именно?
– Ну, моя помощь. Ясно же, что вы и без меня справляетесь, а все предыдущее было скорее уж странной проверкой на вшивость, – пожала плечами я.
– Я ведь человек, Яся, – вздохнул Ксандр. – И мне порой нужно живое общество. Желательно, чтобы это общество еще меня не боялось, не крестилось за моей спиной и не называло колдуном.
Ого, неожиданно. Впрочем, алхимик ведь действительно появлялся на всех местных посиделках, пусть и держался немного отстраненно.
Наверно, ему было очень одиноко, и никто не понимал его слишком ясного для этого времени ума.
– А то, что вы сами не доверяете этому обществу, вас не смущает? – чуть улыбнувшись, прищурилась я.
– Ну, последние дни заставили меня поменять мое мнение, – хмыкнул Ксандр. – Конечно, ты странная и подозрительная, но умеешь молчать, а лорд Локвуд доверяет тебе. К тому же, я тоже странный. Пришли. Скажи, что ты думаешь об этом?
Мы зашли в небольшую комнату, и алхимик зажег факелы по стенам, а после указал рукой на полку.
– Что я думаю? – протянула, разглядывая стеклянные сосуды с человеческими внутренностями. – Что я зря позавтракала. Еще, что больше никогда не смогу есть потроха, но это я думала и в прошлый раз.
– Ты привыкнешь, если останешься, – рассмеялся Ксандр, поднося факел ближе. – Посмотри внимательно, видишь ли какие-то различия.
Я уставилась на три жутких, но почти идентичных сердца, и передернулась:
– Нет. Но не скажу, что повидала много подобного, чтобы у меня был хоть какой-то опыт.
– И я не вижу, хотя надеялся, что взгляд со стороны чем-то поможет, – взгрустнул алхимик. – Потому что еще неделю назад это сердце было живым. И абсолютно точно волчьим, а не человеческим.
– Мари, – догадалась я. – Но почему вас это удивляет, если раньше она была человеком?
– Была, – Ксандр остро глянул на меня. – А перед смертью она была волком. Диким, без проблесков разума, иначе дала бы мне вылечить ее раны. И самым обычным, без капли магии, иначе исцелилась бы сама. Хотя прежде мы думали, что ее обращение необратимо и она больше никогда не станет человеком.
Странно. Мне казалось, что если Локвуд оборотень, то и его жены по каким-то причинам должны превращаться в оборотней. А они становились обычными волками…
Ага, а еще странно то, что я рассуждаю об оборотнях, как о чем-то само собой разумеющемся.
– И что это значит? – уточнила, покусав губу.
– Либо то, что все можно вернуть. Либо большие проблемы, – туманно ответил Ксандр. – Ладно, я изначально знал, что это дело выходит за пределы мне известного. Идем обратно, наверх. Поможешь натолочь сушеных ягод для отвара.
– Это для лорда Локвуда? От головной боли? – спросила, когда мы поднялись и занялись делом.
Я толкла те самые ягоды, которые когда-то Ксандр попросил меня нанизать на нить. Сам алхимик растирал какие-то травы, а после тщательно взвешивал их и кидал в кипящий котелок.