S-T-I-K-S: Гильгамеш. Том I (СИ)

— Значит, и череп заражённого может прошить насквозь, — отметил Оскар.
— Но только слабого мутанта и всего раз в четыре часа, — перебил Горгон, обозначая ограниченность боевого потенциала умения на текущем уровне. — И думаю, что выше топтуна таким образом никого не прикончить, разве что дезориентировать, оставив на пути движения заражённого какой-либо прочный предмет и применив дар на него, — добавил старожил.
  
— А есть ли ограничения на материалы, с которыми способен взаимодействовать дар? — высказал напрашивающийся вопрос Марк.
— Пока мы только поняли, что дар применяется лишь на предметы плотностью свыше двух грамм на кубический сантиметр и твёрдостью не ниже единицы по шкале Мооса.
— Поясни на примерах, — попросил его Марк, в очередной раз снизивший в уме полезность дара юноши.
— Дар сработает вхолостую при воздействии на газы и жидкости, но если говорить о заражённых, то воздействие должно пройти лишь по костям, бронепластинам, а также ороговелому слою кожи некоторых особей. Так им существенного вреда не нанести, но это уже хорошо.
— А что насчёт споранов, гороха и жемчуга? — задал закономерный вопрос юноша, — они же достаточно прочные для дара.
Марк тоже вопросительно посмотрел на Горгона, и тот на секунду задумавшись, быстро нашёлся с ответом:
— Надо экспериментировать. Сам споровый мешок по прочности и по твёрдости похож на трутовик, и способность на нём не сработает, но вот ценности — другой разговор и при воздействии дара на споран в мешке движущегося заражённого может быть три варианта: Споран потащит против движения заражённого и того понесёт следом. Если двигался заражённый медленно, и стенки мешка были прочными, то, скорей всего, заражённый останется невредим. От тряски внутри мешка мутанты не умирают. Но если стенки мешка оказались слабыми, а сам заражённый двигался с огромной скоростью, то при попадании по спорану или горошине, мешок может быть разорван и заражённый тут же погибнет. Однако вряд ли всё это сработает с тварью выше кусача. У них мешок герметично затягивает соединительная ткань, и чем выше заражённый на пути развития, тем прочней защита у его уязвимых мест. Думаю, что, даже если каким-то чудом применить дар на споран в мешке элиты, мчащейся со скоростью поезда, это лишь собьёт её с ног, но не разорвёт мешок. Однако сейчас мои слова являются лишь прикидками. Нужно получше изучить свойства дара. Вдруг он может сработать на напряжённую мышцу высшего заражённого или на что-то ещё. Тут надо отдельно заняться поиском уязвимостей в заражённых конкретно под дар «Возврата» Оскара.
— Интересный всё же дар — столько применений можно выдумать! — мечтательно потянулся Марк, взъерошивая руками свои волосы.
— Да, отличный дар. Оскару только надо научиться его применять. У него он работает через умозрительный прицел, так что тренировка реакции, слепое определение движения по волнению воздуха и использование дара на слух имеют сейчас для него первостепенную важность.
— Так вот почему ты лысый, — улыбнулся Марк, видя, как Оскар провёл рукой по идеально выбритому черепу.
— Наш старик ещё и знатный брадобрей. Раздобыл тут где-то полировочную щётку, ножницы и гильотинировал все мои и так немногочисленные волосы...
— «Лысая голова — знак того, что воин отверг мирские привязанности и всегда готов к битве». Мудрость «Речных заводей» Шуйху Чжуаня актуальна для Стикса как никогда раньше, — произнёс Горгон голосом старого мастера боевых искусств.
— Иди ты в Пекло, – беззлобно ответил ему на это потирающий лысую голову Юноша.
— Ты вроде говорил, что есть ещё и плохая сторона, — напомнил бородачу Марк.
На этих словах Горгон вздохнул, а Оскар сел на ближайший стул и повернул голову, рассматривая покорёженную банку.
— Область захвата дара — всего один метр от условного центра массы тела, — со смирением человека, испытавшего небольшого разочарования, пояснил старожил.
— Да уж, теперь дар, выходит, совсем теряет боевой потенциал, а тот, что остаётся, переходит в защитный, — быстро сопоставив все сильные и слабые стороны способности, подытожил Марк.
— Не быть мне выносящей мозги тварям пушкой, — с деланным безразличием закончил Оскар, после чего встал и направился к покорёженному куску стали, которым когда-то была банка.
— Чувствую, что дар уже перезарядился и хочу испытать его, — на этих словах юноша встал и кинул кусок стали Марку, но тот, покрутив многострадальную банку, решил провести собственный эксперимент.
— Давай-ка возьмём что-нибудь потяжелее, — сказал Марк и, подойдя к стойке с гантелями в углу зала, взял тяжёлую гирю весом в тридцать килограмм, после чего стал примеряться так, чтобы метнуть её в метре от юноши.
— Готов к броску? — спросил он, и, получив кивок головой, выполнил бросок с раскачки, после чего отошёл с места на пару шагов.
Оскар двинулся чуть ближе к предполагаемому месту падения гири и применил дар, перед тем как та коснулась мягкого татами.
Гиря, мгновение назад летевшая вниз с огромной инерцией, тут же сменила траекторию. Не было ни секунды остановки, ни набора обратного ускорения. Гиря просто полетела назад, и такое движение непривычно резануло глаз, ожидавший физически непротиворечивого обратного полёта. Гиря полетела туда, где секунду назад стоял Марк, и стала раскачиваться вперёд и назад перед броском, словно её держал невидимый человек, отзеркалила движения, которые выполнял Марк перед тем, как пустить её к Оскару. Четыре секунды кончились, и гиря упала на пол, а Оскар тут же приложился к бутылке живчика.
— Чудеса! — с улыбкой произнёс Марк, не скрывая своего впечатления. — Теперь точно понимаю, что не будь твоего дара, ту гермодверь мы бы ни за что не закрыли, так и потонув там.
— Уверен, что мы бы что-нибудь придумали, — парировал Горгон, — безвыходных ситуаций на самом деле встречается немного, и если хорошо знать себя и знать мир, в котором живёшь, то выйти из положения можно было ещё множеством способов! Уж я в каких только ситуациях не побывал, но с каждой становился лишь мудрее.
— Но при этом, когда мы встретились, ты говорил, что на пути своей жизни в Стиксе ты похоронил множество крестников и друзей, — напомнил ему Марк.
— Это верно. Будь всё как раньше, так и вам бы я дал имена, довёл до обитаемого стаба и сказал «плывите куда хотите», но, кажется мне, что Стиксу не по нраву, когда новичков спасают именно таким образом. Поэтому я и не жалею ни сил, ни времени, чтобы вы не только успели приобрести навыки, но и поняли, что мир, в котором мы оказались — коварный и хищный зверь, от которого нигде не спрячешься, и, для того чтобы ужиться с ним, нужно, чтобы он видел и в вас полноценный внутренний мир, видел, что вы не просто пытаетесь выжить, пресмыкаетесь, постепенно загнивая в пьянстве, разврате и насилии, но, наоборот, ширитесь как человек, обогащаете внутреннее «Я» во всех его проявлениях, растёте и развиваетесь как отдельный личностный микрокосмос, оказавшись в самых трудных условиях, не теряете, а даже приобретаете, становитесь лучше, здоровее, масштабней, чем если бы остались на своей родной Земле. Среди старожилов можно встретить всяких людей, как и везде, но их всегда объединяет широта личности. Разговор со старожилом Стикса — это всегда взаимодействие с отдельной вселенной, понявшей, обдумавшей и научившейся большему, чем сотня обычных человек. Это и есть ориентир жизни, который я выстрадал сам, и хотя каждый сам волен выбирать, чему посвятить свой век, я бы очень хотел, чтобы широта вашего выбора была достаточной, чтобы не потратить свою вторую жизнь зря!
  
Глава 26
 
Pagrušu dannu u ellu, 
kaqqadašu ina kutīm eššu ukattal. 
Прекрасным стало его тело, 
Новой повязкой главу повязал он. 
— Эпос о Гильгамеше — Таблица XI 
Тренировка с арбалетами прошла успешно. В этот раз Горгон не только показывал чудеса в стрельбе, но и начал обучение тому языку жестов и мнемонических свёрток, которые он использовал для общения со всевидящей нейросетью.