Безумный Рудокоп X (СИ)

Но, так или иначе, команды авантюристов были очень большими, а по мало изученной местности Мега Машины ездили со скоростью не более двадцати, а то и десяти или пяти километров в час. Кроме того, на Стилиме мне было никаких сканеров и локаторов. Поэтому приходилось останавливаться, чтобы изучить подозрительное место на предмет наличия минералов. Благо, за столько лет были выведены основные принципы поиска, и он не был обычным методом тыка пальцем в небо. Проблема, в основном, была в скорости передвижения. И здесь у МЛ-1 было существенное преимущество.
Фабрично произведённый магнолёт представлял в основе своей крепкий металлический каркас, на который навешивали всё остальное. Он был высотой немногим более трёх метров, шириной около пяти и длиной чуть больше десяти метров и состоял из двух ярусов. Защитные стенки МЛ-1 были откидными. С каждого борта на каждом ярусе было по три откидные стенки. Нижние откидывались вниз и повисали на металлических цепях, верхние откидывались вверх и поддерживались пружинно-гидравлическим механизмом. Задние стенки откидывались. Аналогичным образом. Только стенки кабины пилота были стационарными. В безопасной зоне внутри фабрики кабина пилота была открытой, и пилот свободно видел всё перед собой. В крайне опасной среде устанавливалась перегородка со встроенным в неё перископом, который нужно было передвигать вручную, но там и движение было минимальным. В сравнительно безопасной зоне на патрулировании уже изведанных территорий устанавливалась перегородка с узкими смотровыми щелями. В небезопасной зоне, где проводится разведка, на МЛ-1 монтировали специальную перегородку в передней части которой находилось пять больших линз, расположенных крестом. По центру, вперёд-вверх, вперёд-вниз, вперёд-влево, вперёд-вправо. Линзы собирали в пучок фотоны света, передающие изображение в выбранном направлении, и отправляли этот пучок на линзы поменьше позади них. Пройдя через две промежуточные линзы, встроенные в толстую защитную металлическую перегородку, изображение после второй линзы было расфокусировано и отправлено на четвёртую линзу, уже больше, чем промежуточные. Последняя линза представляла из себя что-то похожее на старый телевизор с кинескопом. То есть, перед пилотом было пять экранов, передающих изображение снаружи в достаточно хорошем качестве. А так как промежуточные линзы были относительно небольшими, в них было сложно попасть стрелой или пулей. Поэтому пилот был хорошо защищён. Были также ещё два небольших боковых экрана, передававшие изображение прямо сбоку от МЛ-1, и ещё два чуть выше первых, которые передавали изображение с «зеркал заднего вида». На самом деле изображение сзади шло с двух труб, в которых была установлена система зеркал и линз. Эти трубы торчали с боков спереди магнолёта. В задней его части также были два перископа — сверху и снизу МЛ-1, чтобы осматривать всё вокруг, а также крышу и днище машины.
Внутри МЛ-1 со всех сторон было около одного метра свободного пространства, у пилота побольше. Всего высота яруса внутри была метр сорок. Да, маловато, но большинство женщин на Стилиме из-за жизни в пещерах и плохого питания даже во взрослом возрасте едва достигали 140 сантиметров роста. Текущие адепты механики фабрики Макса имели средний рост в 120 сантиметров, даже с учётом того, что росли намного быстрее своих сверстниц в дикой природе. На каждом ярусе с каждой стороны было по пять человек, плюс командир взвода и его помощник в задней части МЛ-1 и пилот. Всего 23 человека — штатный состав магнолёта. Хотя, при желании можно было разместить и больше. Очень тесновато, вне всяких сомнений, но МЛ-1 — это не круизный лайнер, а боевая машина пехоты. Пока что, конечно, без головного орудия, но это возможно в будущем. А 22 бойца, включая старшего сержанта и младшего сержанта, это уже не хухры мухры. В эпоху стрелкового оружия, даже девчонка в сто двадцать сантиметров ростом может представлять смертельную угрозу. По крайней мере, пружинные самострелы адептов механики имели убойную силу при небольшой отдаче. Кроме того, вся толпа бойцов пряталась в бронированной металлической коробке. Среднестатистическая группа из двадцати авантюристов без транспорта была не так эффективна.
 
Ещё пятьдесят сантиметров пространства за рабочим занимали шкафы с припасами и оружием. В итоге оставалась самая внутренняя часть, в которой был бак с керосином шириной и высотой около двух метров, а длиной в семь метров. То есть, МЛ-1 нёс на себе около 25 тонн топлива. Этого хватало очень и очень на долгий полёт. Были и модели с меньшим количеством бойцов и с меньшим баком, они относились к числу транспортных. Стандартный МЛ-1 расходовал десять литров топлива на километр. Или на тонне топлива он мог пролететь сто километров. Иначе говоря, максимальный рабочий радиус разведки у МЛ-1 составлял тысячу двести пятьдесят километров. У самого совершенного на данный момент самолёта-разведчика в передовой крепости Механоида рабочий радиус составлял только тысячу километров, и на нём перемещался всего один человек — пилот. Штурмовые самолёты имели ещё меньший боевой радиус и два или три человека в экипаже. Разница была просто огромной.
Причина же заключалась в турбо-реактивном двигателе. Точнее, в двух двигателях внизу МЛ-1 расположенных по центру один после другого. Первый, расположенный впереди магнолёта, был трёхконтурным турбореактивным двигателем, проект которого был бы уникален даже на Земле. В общем, вся энергия сгорания топлива первого двигателя расходовалась на раскручивание винтов осевого компрессора внутреннего контура и винтов компрессора низкого давления промежуточного и наружного контуров. В наружном контуре были направляющие, которые при желании пилота могли направить воздух из этого контура в боковые отводы или отводы в дне машины. С помощью них МЛ-1 поворачивался, в том числе и на месте, а также мог делать невысокие прыжки до четырёх метров относительно стандартного положения.
Отработанные газы из первой турбины шли по выхлопной трубе почти до самого конца МЛ-1, которая затем уходила под второй двигатель и выводила газы наружу. Пока горячий поток воздуха в выхлопной трубе двигался по ней, он через относительно тонкую стенку разогревал свежий воздух в промежуточном контуре. Промежуточный контур имел вакуумную оболочку между воздухом внутри него и воздухом в наружном контуре. Поэтому воздух в промежуточном контуре не передавал тепло дальше, а максимально прогревался сам. Затем этот воздух поступал во внутренний контур двухконтурного турбо-реактивного двигателя в хвостовой части машины. Хорошо прогретый воздух всасывался осевым компрессором второго двигателя в камеру сгорания где смешивался с топливом и сгорал, выходящий воздух раскручивал рабочие лопатки второго двигателя и далее вырывался из сопла, создавая мощную тягу для движения. Воздух же в наружном контуре охлаждал второй двигатель снаружи. Пусть эти два двигателя были относительно небольшими и качество их сборки оставляло желать лучшего, но за счёт многоконтурности получалось поднимать КПД даже при плохой сборке. Валя и подшипники были так себе, рабочие лопатки не имели плавных линий, были большими, толстыми и тяжёлыми, чтобы не сломаться, да, ещё и имели внешнее металлическое кольцо, которое поддерживало их, и кольцо это значительно снижало КПД, винты были также так себе. Но даже при всём при этом, это был огромный шаг вперёд по сравнению с обычными паровыми двигателями.
Максимальную скорость МЛ-1 выдавал в 90 км в час. Совсем немного, ведь даже худшие самолёты на периферии клина территорий Механоида выдавали около 150 км в част. Передовые самолёты в центральной зоне могли летать на скорости аж до 400 км в час. Но, что на периферии, что в центре самолёты были уникальным, штучным и очень дорогим товаром. Например, в крепости № 534 они были лишь у топ-20 фракций. И у последних 10 из них было только по одному самолёту разведчику. В качестве обычного средства воздушного нападения помимо самого дирижабля использовались дельтапланы на мускульной тяге. Вот так вот. Усилием ног пилота, Карл! А вот МЛ-1, что в базовой комплектации, что в некоторых вариациях был продуктом массового производства. По крайней мере каркас и двигатель у всех машин серии были одинаковыми, поэтому адепты механики обращали большое внимание на их улучшение.