Сделай и живи спокойно (СИ)
Прибежала нормировщица и девушки, чтобы не выдать меня, повели её показывать выполненную работу. Я остался только с моей знакомой по общежитию и двумя новенькими. Раз уж делать нечего решил всё-таки познакомиться. А-то надоело уже, на вы, да на ты общаться. Только собрался это предложить и уже рот открыл, как в дверной проём зашла... Она!
Глава 22
Глава 22
Не заметив меня, девушка сразу начала, что-то обсуждать с женским коллективом. А я лежал не жив не мёртв, боясь привлечь внимание. Рита уже успела переодеться и выглядела, с того места где я полулежал, просто восхитительно. Лица, конечно, было не разобрать, но всё остальное... Да.
Неожиданно в комнате стало как-то тесно. Начали возвращаться все те, кто перед этим вышел. Рита, не видя меня, стояла сбоку от дверного проёма и продолжала кому-то что-то объяснять. Мне плохо было видно и слышно.
Насколько я понял и разобрался то, в гости заглянула бригадир штукатуров с соседнего участка, именно к ней, у всех были вопросы. Пока они разбирались между собой, я постарался закрыться женскими фигурами. Для этого пришлось немного сместиться в сторону. Но, как ни старался, мне это плохо помогло. Что-то на ходу объясняя Рите вся толпа сместилась к окну. А тут я, весь такой в синяках и с бледным видом, сижу привалившись к стене.
Рита первая заметила меня. А я, единственное что успел сделать, прислонил палец к губам; показывая, чтобы она промолчала. Но, не судьба...
— А ты, что здесь делаешь? - удивлённо и достаточно громко спросила "сероглазка".
Семь пар глаз уставились на меня в ожидании ответа. Потом, всё молча перевели взгляд на Риту. Затем женщины почти одновременно и как по команде: прищурились, упёрли руки в бока, напряглись, набрали воздух в лёгкие... А я уже ничего не замечал и просто выпал из этого мира. Девушка стояла напротив окна. При дневном освещении, я очень хорошо разглядел её лицо и её облик вообще. Такой узнаваемый и давно потерянный. Я не мог оторвать взгляда от неё. Потому что не верю в совпадения. Потому что, такого просто не может быть! Искал хоть что-то, что могло меня переубедить, и не находил...
Некстати, и совершенно не в тему, первой не выдержала Маша Бартолье. Она наклонилась надо мной и показывая на Риту рукой, спросила:
— Это она?
— Я не виновата! - громко и очень быстро возразила девушка, - он, между прочим, первый начал. Нечего было по стройке бегать. А у меня синяк теперь, на лбу, из-за него. Вот!
Пришлось закрыть уши. Надо отвлечься и кое о чём подумать. Но никак не получалось. Женский коллектив хаотично перемещался, махал руками и невзначай задевал меня.
Минут пять бушевал шторм вопросов и ответов. Даже сквозь ладони, по отдельным фразам, можно было понять, как идёт процесс разборок. Что сказать? Это был допрос. С пристрастием. Сначала девушка долго не могла объяснить, что на самом деле случилось. А более старшее поколение никак не могло поверить в случайность произошедшего. В чём только Риту, ну и меня заодно, не обвиняли. А самое дебильное, по моему, обвинение - это то, что Рита беременная. Поэтому врезала мне за то, что я отказался на ней жениться. (Офигеть, не встать! Я её второй раз в жизни вижу!) Когда же я, убрав руки от своих ушей, попытался вставить пару слов, на меня обрушилась вторая волна шторма. Теперь уже я оказался виновным во всех грехах. У меня, оказывается, есть жена и трое детей, а я кручу голову молодой и неопытной девочке. Мои слова о том, что я вообще-то только неделю назад приехал в Калугу из детдома, ни на кого не произвели впечатление. Почему-то версия, о трёх детях и брошенной жене, всем нравилась больше. Тут даже Бартолье ничего не могла сделать. Перекричать шесть оппоненток и нормировщицу в придачу, оказалось не реально. Мой возраст вызывал смех, только у меня, а женское большинство считало по другому. Приписки в документах, чтобы попасть на фронт, никого не удивляли. Так почему бы и не сделать наоборот. Переписать или подделать, что мне не двадцать, а всего-лишь шестнадцать. Короче, полный дурдом. А я дебил. Надо было бежать отсюда нафиг, как только появилась возможность. Не пошёл, вот и получил. Кстати, больше всех выступала моя знакомая с общежития. Именно она выдвигала, самые, по моему мнению, дурацкие предположения.
В самый критический момент краем глаза увидел, что Рита мне подаёт какие-то знаки. Разобравшись, что она хочет, я решился (а как по другому понять, движение двух пальцев, как-будто идёт человек) и, пока на меня не смотрят, тихонечко встал. Вдоль стенки, стараясь не слишком резко двигаться, скользнул к выходу из комнаты. Долбанная моя голова. То ли от напряжения, а может и ещё по какой причине, у меня опять сдавило виски и проснулся молот, что начал бить в затылок. Слава всем Айболитам, хоть голова не кружилась. А боль? Боль можно чуть-чуть потерпеть. Мешает конечно, но не критично.
За дверным проёмом, стоило только повернуть в коридор, мне в нос упёрся красивый, маленький кулачок. И сердитый голос прошипел:
— Молчи и иди за мной! Пикнешь, добавлю.
Серые глаза блеснули в полумраке. Девичья рука ухватила меня за рукав комбеза и потащила на выход. А я что? Пошёл куда вели, что мне ещё делать-то?
Встречу этого муда... мудрого алкаша Рыжикова, который электриком здесь работает, всё руки поотрываю. Чуть голову, которая и так болела, не добил окончательно. Хоть бы одну лампочку повесил. Не темно, конечно, но спотыкался я часто. Рита шипела, но тащила меня. На лестничной площадке пришлось прибавить скорости. Женская ругань в комнате, которую мы покинули, перешла в вопли:
— Где они! Убежали! А я вам говорила! Дура! Сама такая!
Я думал, что мы сейчас, как рванём куда подальше... Ан нет, добрались только до соседнего подъезда. Потому что, на нашем пути нарисовался товарищ Иванов, чтоб ему... Вот фигли он! Целый день в прорабке сидит, морду лица плющит и на участке не показывается! А тут на тебе - вылез! Рита, то ли уже с ним встречалась, а может по какой другой причине, но решила избежать этой встречи. Поэтому и впрыгнула в проём подъезда. Ну и меня туда втянула. Ещё и на один этаж заставила подняться. Там, уже спокойно, зашли в какую-то квартиру. На удивление пустую.
Когда отдышались то, первый же вопрос, от моей спутницы, меня добил. Не, ну я всё понимаю - стресс, погоня, окончание рабочего дня. Мысли в голове сумбурные. Надо бы отдохнуть, расслабиться и перекусить. Домой надо идти, а не по тёмным углам прятаться. Так вот! Девушке было совершеннейшим образом наплевать на это. Она спросила просто и незамысловато:
— Это правда, что у тебя жена и трое детей?
Хоть стой, хоть падай. Больше ничего не остаётся. Я осмотрелся. Заметил пустой ящик в углу. К нему и подошёл. Уселся поудобнее и внимательно оглядел девушку. Прямо так, нагло, с ног до головы. Потому что, во-первых - не знал, что ответить, а во-вторых - мне надо было подумать. Ибо такого не могло быть.
Только один человек знал в кого я был влюблён по настоящему. До зубовного скрежета. До бессонных ночей и совершенно дурацких поступков. И только он один мешал нашим встречам. Может быть он, о чём-то догадывался, а может и знал наперёд, что ничего хорошего из этой любви не выйдет. Не знаю. Но, сейчас я видел перед собой ту самую... Первую, настоящую. Или, если быть точнее, девушку с внешностью той. Одно отличие только и было - это цвет глаз. Поэтому я, как-то сразу и не сообразил, от кого мне привет. У той (имя не хочу называть и наверное, не назову никогда, незачем), по её же словам, глаза были редкого медового цвета, а у Риты, как говорилось раньше, серые. Даже, скорее, серо-голубые.
Дед! Что же ты со мной делаешь? О каком задании, теперь, может быть речь? Я же не смогу от неё отойти ни на шаг, чтобы опять не потерять! Или... Вот ты гад!
— Эй, что с тобой? - сквозь паутину воспоминаний, до меня донёсся голос.
Я ещё раз посмотрел на девушку. Сарафан цвета кофе с молоком до коленок. Босоножки чёрного цвета. Коса тёмно-русая, аж до самой этой... талии. Поясок белый, узкий похожий на витую верёвочку. И самое главное украшение - комсомольский значок на груди. И внешность, такая забытая и знакомая одновременно. Совершенно неожиданно мне несказанно полегчало. Прошла головная боль. Ломота в теле, от множественных синяков и ссадин, стала менее заметной. Легко догадаться, что это опять привет с того света. Значит я прав.