Сделай и живи спокойно (СИ)

Начальственный рык меня не смутил. Да мне вообще, в этот момент, всё было пофиг. Так что я сразу, без предисловий спросил (вышло как-то тонко и истерично):
— Что с Катей?
— Вилор! - Собкин приподнялся и успокаивающе выставил ладонь перед собой, продолжая говорить, - присядь. Сейчас я всё тебе расскажу.
После этого он обратил внимание на Фёдора. После небольшого монолога Фёдор, с чувством легкости во всём теле, выпорхнул из кабинета. При этом он имел вид одновременно смущённый и расстроенный. Зато, он, наконец-то обрёл и понял смысл своего существования в этой организации. Как это не показалось бы странным.
Видя, что я не свожу заинтересованный взгляд с его персоны, Собкин решил, объяснить все проблемы одним разом. И начал вываливать новости одну за другой.
Во-первых это конечно о моём деле. Нападавших не нашли, хотя подвижки кое-какие есть. В одном из букинистических магазинов нашли мой справочник по печному делу. Всё как я и сказал: с дарственной надписью и конкретной подписью. Теперь ищут того человека который его сдал. Это дело долгое, но перспективное. Глядишь - всё и получится.
Во-вторых это дело о моей находке. Тут тоже всё в порядке. Пока никаких прежних хозяев не обнаружено. Но это может затянуться надолго. Так что пока всё идёт как идёт.
Дальше пошёл жёсткий наезд. Так что сказать, что это было в-третьих, я не могу. Мне попеняли, что я совсем забыл про свои обещания. Меня прямо-таки ждут не дождутся в детском доме. Обвинение в халатности и манкирование своими обещаниями добавили грустных нот в моё состояние. Но всё это не смогло меня сбить с той задачи, с которой я пришёл сюда. Нет, я конечно выслушал всё. Покивал соглашаясь со всеми обвинениями. Даже, чего-то там пообещал вполголоса. Но, когда запал Собкина стал потихоньку затухать, я спросил:
— Так, что там с Катей?
— А что с Катей? - вроде как, о чём-то неважном, переспросил у самого себя лейтенант и тут же сам ответил, - нормально всё с ней.
Честное слово, в этот момент я понял, что лейтенант простой человек. И я, если захочу, могу дать ему по роже. Про последствия, буду думать потом, но так издеваться над собой я не позволю.
Собкин тоже, что-то такое, наверное, подумал. Потому что, немного выдержал тревожную паузу и начал рассказывать. Но сначала спросил:
— Вилор. Ну ты что? Катерину не знаешь, что ли? Она же такая как и ты. В каждой бочке затычка! Не сидится ей на месте! Лезет куда не просят! Вот и собственно всё. Что тут ещё сказать.
Не... Я щас точно его ударю. Что за нафиг!
Может быть мой бешеный взгляд, а может проснувшаяся совесть или что-то ещё. Не знаю! Но, лейтенант продолжил рассказывать дальше:
— В больнице она. Обгорела сильно. Нет. Ну это же надо! Полезла спасать соседей безо всяких предосторожностей! А мы, между прочим, каждый год проводим учения, по пожарной безопасности, - лейтенант говорил смотря вниз, на крышку стола и только сжимал и разжимал кулаки, - и ладно бы не сильно горело, так ведь самый пожар уже начался! Весь дом горел - представляешь?! А она туда прыг... и тащит деда. Прыг ещё раз... и тащит бабку. А тут балка перекрытия падает. Прямо на неё. Пожарные, когда увидели, офигели на фиг! Они шланги разматывают, а она людей из огня таскает...
Я начал подниматься. Придётся пробежаться до больницы. Тут мне больше ничего важного не скажут. Но, лейтенант заметил мои телодвижения и резко, как только он может, спросил:
— Ты куда собрался? - вместе со словами, он жестом показал мне, чтобы я сел назад.
— В больницу, - ответил я, ничего больше не уточняя.
— Ага! - только и ответил Собкин, почесал в затылке и продолжил, - это правильно! Конечно в больницу. Как я сам не догадался. Только позволь задать маленький вопрос. А что ты там будешь делать?
— С Катей поговорю, что ещё-то? - спокойно ответил я.
— Ну да, ну да! Как я сразу не понял.
Лейтенант встал из-за стола. Подошёл к тумбочке. Налил в стакан воды. Выпил. Потом посмотрел на меня. И налил ещё один стакан. Не спеша вернулся на свое место, попутно поставил стакан передо мной.
 
— Можно я уже пойду? - опять пытаясь встать спросил я, - там наверное часы приёма ограничены? Вдруг не успею?
— Ты сначала водички попей, - начал говорит Собкин, изобразив на лице сочувствие, - потом послушай, что я тебе скажу.
Я присосался к стакану и выпил всю воду одним махом. Твою же посконную правду! Пока я, на этой стройке, хернёй страдал, Катерина успела в больницу попасть. Да и ещё людей умудрилась из огня вытащить. А во всём этом, прямо-таки чувствую, виновато моё появление здесь. Не может такого быть, чтобы это произошло само собой. Стоит мне сделать что-то, как тут же следует ответ. Это и драки каждый день, постоянные происшествия с моими знакомыми и ещё много всего. Я так задумался, что совсем забыл о Собкине. А он продолжал что-то говорить:
— Делать тебе там нечего. Это я тебе, как комсомольцу говорю. Она сейчас не в том состоянии.
— Почему? - только и мог спросить я.
— Она спит, - коротко ответил Собкин.
— Я посижу подожду, когда она проснётся. С врачами поговорю. С медсёстрами, - перечислил все варианты я.
— Она спит! И будет спать пока это надо, - опять начал повышать голос лейтенант, а потом вдруг неожиданно спросил, - ты когда-нибудь обжигался?
— Да, - ответил я, - конечно.
— Больно было? - с какой-то непонятной яростью поинтересовался Собкин.
— Очень, - тихо ответил я.
— Вот и подумай, что она сейчас чувствует, если ожог на половину спины! Пойми. Она сейчас спит. И ничего не чувствует. Врачи ей искусственно поддерживают сон. И это правильно! - закончил лейтенант и ударил кулаком по столу.
Я вздрогнул. Задумался. Представил всю картину. Поёжился. Делать нечего, придётся идти в общагу. Правда надо ещё кое-что узнать:
— А почему спина обожжена?
— Гм! Да, - смутился лейтенант Собкин, но всё-таки ответил, - так ведь, ей на спину балка горящая упала. Там не только ожог. Ещё лопатка пострадала и пара рёбер треснуло. Сустав плечевой выбило. Ну и так по мелочи много чего. Она же накрыла собой соседку. Её так и спасли. Когда брёвна горящие откинули в сторону, увидели, что она лежит сверху. И руки раскинула, пытаясь защитить отовсюду. Хорошо, что "Скорая помощь" вместе с пожарными приехала, а так бы ещё хуже было. Сразу увезли. Быстро.
Обалдеть. Как только поправится, я ей устрою. Будет сидеть в архиве и крючком вязать. Не, ну а что? Прав Собкин! Совершеннейшим образом прав! Она такая же как и я. Поэтому и переживаю за неё, как за сестру.
Мои душеметания и переживания прервал неожиданный вопрос от следователя:
— А теперь, когда ты немного успокоился, давай рассказывай. Что ты там устроил на стройке. МГБ до сих пор трясёт от твоих похождений.
А я что? Против, что ли... Рассказал всё и с подробностями. Лейтенант меня не прерывал, иногда, правда, задавал наводящие вопросы. Но, я бы и без его подсказок справился. Чего-чего, а это всё происходило, как говорится, у меня на глазах. А следователь - гад, веселился и ржал в полный голос, над моими дилетантскими попытками понять почему я не виноват. Потом мы пили чай, который принёс Фёдор. И ели пирожки с лисичками, про которые я вдруг вспомнил. А товарищ Собкин рассказывал, что же, на самом деле произошло на стройке и почему, это всё, закончилось хорошо для меня. Слушаю и ушам своим не верю. Неужели так бывает? 
*|* Не забываем голосовать! Вам это не трудно, а автору приятно)))
  
Глава 18
 
Глава 18 
Да, натворил я делов! И ведь, вроде бы, ничего такого не сделал. А такая волна пошла, что до транспортной милиции докатились. Хотя где она и где просто милиция? Пока лейтенант Собкин пытается завести машину, чтобы отвезти меня в общежитие, я прокручиваю в голове, всю эту историю и потихоньку офигеваю. 
История, на самом деле, давняя и затрагивает интересы высших эшелонов власти. Вся страна, на данный момент, восстанавливается после Великой Отечественной войны. Калуга, в этом плане, ни грамма не отстаёт от других городов. Только, помимо строительства жилья и восстановления производств, существуют объекты которые начали строить до войны и так не достроили. А между тем это был государственный заказ. Очень важный для нашей страны.