Invincible! I'm Invincible! (СИ)

Вот такая вот бездна. По-своему жуткая, по-своему прекрасная, но совершенно не оправдавшая моих от неё ожиданий. Местная живность, только казалась опасной, а на деле угрозы несла не больше, чем обычная бездомная собака. Причём даже такая жизнь есть не везде, а только в оазисах теплового изобилия — возле геотермальных источников. Что же касается местного гигантизма… думаю, дело в том, что пища, которая до них доходит, просто слишком плохая, даже если её хватает для выживания в неё просто нет всех необходимых микроэлементов. Эти огромные рыбы что-то вроде рахитов, они просто гниют изнутри от разного рода недостаточностей.
По-настоящему жуткие твари, не только здоровые и свирепые, но и действительно сильные, обитали выше — для поддержания в тонусе могучих мышц, как у той же Аве-Марии, нужно много хорошей еды. Так что хоть она, скорее всего и сможет, сюда спуститься, но делать ей этого просто незачем. Разве что, как и я, из любопытства, ну или чтобы залечь на дно… как в буквальном, так и в переносном смысле.
Ладно, я наконец посетил самую глубокую впадину океана, даже нашёл тут жизнь и наснимал целый час материала про неё, который можно будет потом куда-нибудь пристроить — для научного фильма в каком-нибудь шоу на TV или статьи — пора подниматься. Океан многое мне дал. С тех пор, как я впервые вошёл в воду, желая проверить свои силы под давлением пары сотен метров, много воды утекло. Я стал намного выносливее и сильнее, научился задерживать дыхание на несколько часов — мог бы и больше, но столько свободного времени у меня нет — лучше чувствую пределы своих возможностей, неоднократно испытывал себя в схватках с морскими чудовищами, настоящими, а не этими рахитами со дна, даже придумал несколько трюков, на случай если придётся драться под водой. Я чувствую, что стал сильнее себя прошлого в несколько раз, и значительная часть этого прогресса благодаря тренировкам, а не простому взрослению.
Думаю, в ближайшее время с глубоким дайвингом можно заканчивать.
На поверхность я поднялся уже у самого берега, проведя весь путь до континента под водой на одном дыхании, и уже хотел забрать свои вещи, оставленные в моём тайнике, когда заметил неладное.
Я ещё не осознал это умом, но почувствовал что-то в воздухе… нет, в пространстве вокруг себя, какое-то возмущение, неестественность.
Мой глаз зацепился за одинокий стебелёк травы, передавленный чуть ближе к его середине. Это ведь каменистая бухта, тут мало травы и песка, но зато много камней и мелкой гальки, а эта одинокая травинка сильно выделялась своим присутствием, а также тем, что её стебель, продолжал лежать на камнях, как будто на него что-то давило… как будто кто-то там стоял.
Вот оно… поняв, что нужно искать, я заметил странную бесцветную рябь в воздухе.
Человеческое горло — я понял это по ощущению теплой кожи через ткань нательного белья и структуре костей шеи — сжалось в моей руке. Я чуть придавил гортань солдата — когда он задёргался, стали видны очертания формы и шлема — так, чтобы он не мог дышать, но пока не убивал.
— Кто вы такие и что вам от меня нужно?! — угрожающе процедил я.
— А ну отпусти его, урод! — требовательно рявкнул кто-то рядом со мной, и в висок мне упёрлось дуло автомата.
— Урод? — переспрашиваю я холодно.
— Отставить, капрал, опустите оружие! — раздался знакомый мне ещё по прошлой жизни голос.
Из-за края обрыва, как раз там, где лежали мои вещи, показался седовласый мужчина в классическом костюме с красным галстуком.
— Не горячись, парень, — он поднял руку в жесте, что должен меня успокоить. — Я здесь, чтобы поговорить.
Холодный взгляд человека, видевшего все мыслимые и немыслимые виды жестокости, волевой подбородок с ямочкой, залысина до макушки, седые волосы свисают с висков до плеч и, конечно же, самая яркая деталь, шрам от ожога стягивающий его рот в ухмылку, когда он начинает говорить. Сесил Стэдмен — нынешний директор Агентства Глобальной Защиты.
Хреново, что он как-то на меня вышел, но лучше уж он, чем кто-нибудь другой. Если и есть в правительстве человек, к которому я рискнул был обратиться за помощью, то это Сесил. Я примерно представляю, где находится та граница, которую он готов преступить, чтобы защитить Землю, но главное — я почти уверен, что его девиз это: «Земля превыше всего», а не «Всё ради себя», как это было у того же Эриксона.
 
К тому же пока неизвестно, где именно я спалился и как давно они наблюдают за моими тренировками — эх, зря я поленился менять место для тайника, уж очень удобно было прятать тут обычную одежду, — ведь уже довольно давно, я тренируюсь в костюме и маске. Меня, конечно, уже знают, как парня, помогавшего Атомной Еве, но, вполне возможно, что пока не как Марка Грейсона.
— Тогда стоило начать с разговоров, а не с наставления десятка пушек мне в лицо. — Отвечаю я, но всё же отпускаю уже ставшего видимым солдата с посиневшим от нехватки кислорода лицом.
Он развёл руками.
— Обычная предосторожность и моя охрана. Я — всего лишь беспомощный старик, а ты — сам по себе опаснее всех этих солдат с оружием. — А затем он вдруг улыбнулся, по-отечески так. — Ты ведь и сам понимаешь, что «безоружный вилтрумит» — это оксюморон. Каждый из вас — сам себе оружие.
Вот дерьмо!
Сесил дал своим людям какой-то знак и они, снова став невидимыми, отошли от нас на некоторое расстояние — я слышал их шаги. Это такой жест вежливости? Ведь на самом деле я могу убить его в любой момент, и эта солдатня мне никак не помешает. Он ведь ещё не получил в своё распоряжение телепорт.
— Значит вы знаете, кто я, — сохраняя внешнее спокойствие, говорю я. — Тогда зачем этот цирк? Я ведь не враг ни вам, ни Америке, ни Земле в целом.
— О, наши политики поспорили бы насчёт второго… с такой-то эмблемой на костюме. — Снова улыбнулся он.
Слишком часто он это делает — улыбается и шутит — это такая попытка расположить к себе юнца в моём лице? Или же всё дело в том, что в прошлом мире я познакомился с ним уже после предательства отца и устроенной им бойни, что наложило на наше общение более мрачный отпечаток?
— Зато так во мне точно никто не заподозрит сына Омнимена. — Поясняю я.
— Да, пожалуй, так и есть. — Соглашается Стэдмен.
— Вы так и не ответили на вопрос? — я прошёл мимо Стэдмена, к своим вещам.
Костюм, может и гидронепроницаемый, но вот лицо сполоснуть и вытереть не помешало бы.
— Сын Вездесущего, обретя силы, идёт не к своему отцу за советом и наставлениями, а начинает тренироваться в тайне ото всех… почти ото всех, — отлично, они и про Клоквелла с Евой знают. — Заказывает костюм у печально известной русской мастерицы, аж с другой стороны планеты, лишь бы не идти к знакомому с его отцом Артуру Розенбауму, да и сам костюм… красная звезда и жёлтый контур на красном фоне? Ты бы ещё серп и молот на груди нарисовал. Весь мир считает, что у русских появился новый супергерой, их ответ Омнимену, ты хоть знаешь, как тебя называют в интернете?
Я пожал плечами и спокойно снял маску, чтобы сполоснуть лицо чистой водой из припасённой заранее бутылки. Не собираюсь оправдываться за дизайн костюма, срать я хотел на всю эту политику. Ну да, шутка зашла слишком далеко, но я и не подписывался быть именно американским супергероем, не это ли пропагандируют Защитники Планеты? К тому же, дизайн временный, пока не будет решена проблема с отцом.
— Как давно вы за мной следите? — спросил я, чтобы потянуть время и немного подумать над стратегией разговора, пока вытирал волосы. — Где я облажался?
— Марк, — впервые назвал меня по имени Сесил, пристраивая свой старый зад на самом крупном камне — колени, наверное, устали стоять. — Я слежу за твоим отцом с самого его появления на Земле. Когда он поселился в нашей стране, завёл жену и ребёнка… как думаешь был ли хоть один шанс из миллиарда, что мы не стали бы следить за сыном самого могущественного супергероя?
— Да, это понятно… — я позволил толике своего раздражения просочиться в слова. — Я сто раз находил вашу сраную прослушку в нашем доме… я спрашивал про другое: как быстро вы поняли, что я обрел силы?