Вопрос цены (СИ)

Коля, как всегда, оставался хладнокровным и спокойным. Он выполнял свою роль водителя и телохранителя, но я видела, что он получал удовольствие, наблюдая, как его брат едва сдерживается, чтобы не выгнать всю эту делегацию из своего дома. Иногда, проходя мимо, он бросал мне заговорщическую улыбку, как бы говоря: «Ничего, справимся».  К ни го ед . нет
Каждый вечер Олег возвращался ко мне, усталый, но всё равно не выпускающий меня из своих объятий. Он старался не говорить о работе, знал, что меня это только больше взвинтит, но его телефон не умолкал, а бумажная волокита грозила завалить даже этого урагана. Иногда я просто лежала, наблюдая, как он сидит на краю кровати с ноутбуком на коленях, и спрашивала себя, как у него хватает сил на всё это.
Но, несмотря на весь этот хаос, я чувствовала себя в безопасности. Наверное, впервые за долгое время я могла расслабиться, зная, что рядом те, кто защитит меня, кто не позволит боли снова вторгнуться в мою жизнь. И это знание согревало больше, чем все одеяла и подушки, которыми меня укрывали в этой просторной спальне.
Однако к концу недели я уже была готова выть от скуки.
Тем не менее, коллеги, которые привыкли обращаться ко мне за решениями и советами, вносили в мою жизнь хоть какое-то разнообразие. Начальники отделов моего блока писали сообщения почти втайне, уточняя детали и пытаясь обходить Олега, который, по их словам, был в эти дни особенно строг и не допускал ни малейших ошибок. Латыпов, всегда собранный и аккуратный, звонил короткими звонками, как бы между прочим, присылая на согласование пресс-релизы, обзоры СМИ и другие документы, касающиеся нашей части работы. Его сообщения были как всегда суетливыми, многословными, наполненные неуемным энтузиазмом, но я видела в них скрытую заботу — он давал понять, что я нужна команде.
Марик же звонил в открытую, как будто ничего не происходило, и часами болтал со мной по вечерам. Он рассказывал всё: от последних новостей компании до светской жизни, не забывая вставлять свои остроумные комментарии и язвительные замечания. Мы смеялись, обсуждали курьёзы и слухи, и это хоть как-то скрашивало моё вынужденное заточение.
Самым трудным стало объяснение с Кларой, которая, узнав, что интервью откладывается орала так, что с потолка летела штукатурка, а окна звенели, грозя вылететь прочь.
— Олив, ты там совсем как бы охренела? — трубку пришлось отставить от уха. — Ты звонишь мне в пятницу утром и сообщаешь, что запланированное на вечер интервью летит по фаллосу и по пенису? Да?
Олег поднял голову от ноутбука, удивленно приподнимая брови.
— Клара…. Прости, — я глазами дала понять, что все под контролем.
— Лив, я тебя сначала прощу, а потом просто грохну. Или наоборот. Нормально так будет?
— Клара, ты знаешь, что я так не поступаю без причин…. — приходилось говорить спокойно.
— Да мне похуй на твои причины, Олив, если только тебе обе ноги не сломали!
— Ладно, Клархен, хер с тобой, включай видеозвонок. Посмотришь на мои причины, раз уж тебе неймется.
Клара на секунду замолчала, и я представила, как её лицо меняется, словно она решает, стоит ли соглашаться на моё предложение. Весь её яростный тон исчез, когда она наконец ответила.
— Ладно, давай, показывай свои причины, — голос её стал тише, но всё ещё оставался настороженным. — Только если это какая-то хрень, я тебе этого не прощу, Олив.
Я включила видеозвонок, и через мгновение её лицо появилось на экране. Сначала она прищурилась, глядя на меня, а затем её глаза расширились от удивления. Я специально накинула на плечи тонкий халат, но даже он не скрывал синяков на шее и предплечьях.
— Ебическая сила! — вырвалось у нее. — Что с тобой?
Я старалась улыбнуться, хотя это и давалось с трудом.
— Сломаны три ребра, нос, трещина в руке. Всё как ты и просила, Клара, две ноги правда на месте, но в целом мне достаточно, — постаралась я пошутить, но шутка прозвучала кисло. — Извини, что сорвалось интервью, но не думаю, что твоего генерала порадовало бы такое рыльце на второй странице журнала.
 
— Да похер на генерала, — она все еще осматривала меня, — тебя трактор переехал?
— Почти, Клархен. Почти.
— И что с трактором?
— Он самоубился, дорогая.
Она внимательно и пристально посмотрела на меня, понимающе кивнув головой.
— Туда и дорога, Олив, туда и дорога. Мои поздравления трактористам. И от Андрея тоже.
— Я передам, Клархен, — усмехнулась я, бросая быстрый взгляд на Олега, внимательно слушающего наш разговор.
Она тоже уловила мой взгляд и улыбнулась. Тепло. Хорошо.
— Выбрала, да, Олив?
— Да, Клар, выбрала. Спасибо за совет.
— Умница, девочка. Но ты мне должна больше, чем интервью! Дашь мне, и новогоднее Эрику из «Бизнес-класса».
— Клара, не борзей.
— До встречи, милая. Два интервью! — с ехидной усмешкой она отключила телефон.
Декабрь уверенно вступал в свои права, заражая город и всё вокруг предновогодней суетой. Магазины заполнились покупателями, витрины сверкали огнями, а в воздухе чувствовался аромат мандаринов и свежих ёлок. Возвращение в офис после двух недель вынужденных каникул было настоящим облегчением, несмотря на скандал с Олегом, который до последнего пытался удержать меня дома. Но в итоге он сдался, и я, наконец, смогла вернуться к работе.
Офис встретил меня предновогодней суетой: все, казалось, были заняты подготовкой отчётов, планированием праздников и обсуждением грядущих отпусков. В коридорах слышался смех, звучала негромкая музыка, и царило какое-то особенное, праздничное настроение.
Даже наша с Олегом приёмная, обычно строгая и выдержанная в нейтральных тонах, неожиданно преобразилась. В углу стояла красивая пушистая ёлка, украшенная сдержанно, но со вкусом: белые и золотые игрушки, нежные огоньки и несколько элегантных бантов. Это создавало удивительное сочетание строгости и уюта, которое напоминало о доме.
Веселая и красивая Диана весело улыбалась Косте, что-то бурно с ним обсуждая, ее глаза сияли как два новогодних фонарика. Костя слушал внимательно, щеки его чуть порозовели. Я едва сдержала довольную улыбку. Похоже Клара взяла свое, а после — вправила ему мозги.
Увидев нас с Олегом ребята сразу заулыбались.
— Доброе утро, Олег Анатольевич, Оливия Германовна, — пропела Диана, — вам чай, кофе?
— Кофе, — выдохнули мы одновременно и одновременно улыбнулись друг другу.
Олег на секунду притянул меня к себе.
— Увидимся на совещаниях — поцеловал прямо в приемной, заставив Костю покраснеть и поспешно отвернуться, Диана же сосредоточенно готовила напиток.
— Перестань, — улыбнулась я.
— Я этого хочу, и я это делаю, — ответил мне Олег. — Костя, когда будешь делать пресс-релиз о нашей свадьбе, занеси его сначала мне.
Диана едва не выронила чашки, Костя подавился словами, а мне показалось, что я окаменела.
Олег мило улыбнулся нам и ушел к себе.
— О чем это он, Олив? — пискнул Константин.
— Понятия не имею, — выдавила я, — Ди, добавь мне коньяка в кофе. Костя, приготовишь этот чертов релиз — убью сразу. Быстро и без мучений.
Все еще злющая на Олега, я вошла в свой кабинет, вдыхая знакомые ароматы офиса: запах бумаги, свежего средства для чистки, ароматы цветов, которые огромными букетами стояли повсюду, и, конечно, запах кофе. Этот запах был особенно уютным и даже умиротворяющим, словно возвращал меня в рабочую колею, где всё было на своих местах, и я могла контролировать ситуацию.
Большой стол, уставленный папками и документами, ожидал меня, как и всегда. Всё было аккуратно разложено, как я и любила, но сейчас взгляд цеплялся за цветы, за маленькие знаки внимания, которые оставили коллеги. Это были розы, лилии, нежные ирисы, даже несколько горшков с зелёными растениями. На некоторых букетах висели маленькие карточки с пожеланиями скорейшего выздоровления, и я почувствовала, как внутри разливается тёплое чувство благодарности.
Я села за бумаги, но мысли мои были далеко. Не то чтобы я не думала, о том, что возможно Олег сделает мне предложение. Да и там, по коже прошла дрожь, в том ужасном доме, он несколько раз назвал меня своей женой. Но больше речь об этом не заходила.