Вопрос цены (СИ)

— Начальник отдела маркетинга говорил с Королевым на эту тему?
— Олег его выслушал и запустил в него стаканом с виски. Больше эта тема не поднималась вообще.
— По уму здесь нужен хороший психиатр, — резюмировала я.
— Ты сама понимаешь, как это может отразиться на репутации. А это однозначно станет известно рано или поздно нашим конкурентам.
— Я не волшебница, Володя…
— Ты уже сделала невозможное, Олив! Ты уже вызвала у него эмоции! Он взбесился, но не уволил. Я такое вижу впервые. Олив, он оценил твое спокойствие, выдержку и безупречную логику, скрепя зубами согласился, что лучше такой секретарь, чем никакого вообще. Сама того не зная, ты нашла самый верный способ немного его расшевелить, повела себя абсолютно верно.
— Хорошо. Я попробую. Но гарантий не даю. И никто бы не дал, Володя.
— Согласен.
— А раз согласен, тогда слушай, — продолжила я, собравшись с мыслями. — Вся информация из отдела по связям с общественностью должна быть у меня быстрее, чем она оказывается на столе начальника. Я должна знать о всех их мероприятиях, кампаниях и акциях. Я должна понимать, с какими СМИ нас, то есть «Агору», связывают отношения. И ещё, если я говорю «Нет», это означает «Нет». И выполняется безоговорочно.
Владимир слушал внимательно, не перебивая, понимая, что я выкладываю свои условия.
— Мне нужна проверенная, не болтливая и умная девушка, которая возьмёт на себя все технические вопросы в офисе, те, на которые тратить силы и энергию я попросту не хочу. Сидеть она будет не в приёмной, контактировать напрямую с шефом не будет. Но на неё лягут обязанности секретаря. Если Диана согласится — она мне вполне подойдёт.
Он задумался на мгновение, а затем кивнул, видимо, оценивая мои требования.
— Думаю, Диана согласится. И я постараюсь обеспечить тебе всю необходимую информацию, Оливия. Мы играем в одной команде, и нам нужно, чтобы ты имела все инструменты для работы.
— Хорошо. Чем меньше в офисе знают про наши договоренности, тем лучше. Не свети меня раньше времени, Володя. Дай мне время понять Королева.
— Оно у тебя есть. Не много, но есть.
— Тогда, — я тихонько коснулась своим стаканом его, — да поможет нам бог!
— Аминь, Олив, аминь.
3
Последующие дни работы протекали напряженно, но по крайней мере без излишнего внимания со стороны шефа. Он бы требовательным, хищным, холодным, не терпеливым и даже нетерпимым, но пока я четко выполняла свои обязанности — не доводил, видимо поняв, что мой уход чреват новыми неприятностями.
К сожалению, до конца недели я так пока и не поняла, каким образом можно расшевелить монстра для работы над собственным имиджем. Его вид каждый раз приводил меня в полное отчаяние. Дорогие костюмы и аксессуары ничуть не затмевали того кошмара, что приходилось видеть его партнерам, подчиненным и собеседникам. Да и манеры не отличались мягкостью и спокойствием. Признаю, в финансах он мог быть сколько угодно гением, но характер его был настоящим говном.
Несколько раз мне уже приходилось наливать успокоительное участникам совещаний с ним. Ему было всё равно, кто перед ним — пол, возраст или положение подчинённых не имели значения. Он с одинаковым успехом мог отчитать и молодую практикантку, и одного из своих заместителей. Только высокая зарплата, щедрые бонусы и кропотливая работа Володи удерживали компанию от саботажа.
Но были и положительные моменты. Коллектив явно положительно оценил моё присутствие и моё спокойствие. Я стала своего рода барометром настроения Королёва, предостерегая коллег, стоит ли заходить к нему с вопросом или лучше подождать. Я могла забрать у дрожащих сотрудников бумаги на подпись и занести их сама, понимала, когда лучше развернуть человека и отправить его подальше от «дракона».
Всё это немного сглаживало напряжённую атмосферу, царившую в приёмной генерального директора. Я успокаивала женщин, подсказывала мужчинам, как лучше вести себя, и старалась поддерживать хоть какой-то порядок в этом хаосе.
На меня вообще мало действовали вспышки гнева начальника, в ответ на его колкие замечания я в лучшем случае поднимала бровь (моя коронная фишка), а в худшем просто не реагировала, оставаясь невозмутимой и ледяной.
 
В пятницу вечером в приемную заглянул нервный начальник отдела маркетинга и пиара. Я как раз чуть расслабилась, попивая кофе с шоколадом, который в приемной не переводился — взятку шоколадом несли теперь все: от охраны до замов.
— Константин Валерьевич, — улыбнулась я ему. — Вы у нас с чем?
— Вот, — он положил передо мной папку с документами. — Ненавижу эту часть работы…. — его действительно подбрасывало.
Я открыла папку и улыбнулась: в ней лежали все пригласительные на мероприятия.
— Ух ты… да тут просто шикарный выбор….
— Вот за этот выбор этой же папкой он меня и убьет, — тоскливо отозвался начальник отдела. — Не отдать не могу, но все как всегда. Его бесит сам вид этой папки.
— Оставляйте здесь, Константин Валерьевич, я сама занесу, — вздохнула я, понимая, что опять придётся разряжать ситуацию. — И со следующей недели скажите канцелярии, чтобы все приглашения направляли сразу в приёмную. Сама решу этот вопрос.
— Оливия Германовна, — выдохнул Латыпов. — Он вас уволит.
— Посмотрим, — пожала плечами, доедая кусочек печенья.
Латыпов выдохнул, но папку положил на стол. Помялся, прежде чем выйти.
— Оливия Германовна….
— Да, что-то еще?
— По уму вы должны быть на моем месте…. Я знаю….
Еще бы ты меня не знал — сразу бы уволила за профнепригодность.
— Но я не на вашем месте. И еще долго не окажусь, — ответила сухо, давая понять, что этот разговор меня напрягает.
— Я только хотел сказать… нам повезло, что вы теперь с нами, — он выглядел искренним. — Могу я иногда….
— Можете, — мой голос стал еще суше.
— Спасибо, — выдохнул он, просиял, как помытая сковородка и скрылся из приемной.
Забавно, я даже не сердилась на него, хотя его слова вернули меня к моему плачевному положению. Думала ли я о прошлой работе и о Марке? Конечно думала, хоть и запрещала себе это не один раз. Сгорело и сгорело, ничто, пепел. Но пепел был еще теплым, почти горячим, заставляя меня время от времени морщится от тоски.
Чтобы снова не чувствовать знакомые тиски, открыла папку и криво усмехнулась. А после вбила все понравившиеся мне мероприятия в расписание Королева. Стычка с ним — лучшее, что может сейчас привести меня в тонус.
Реакция не заставила себя ждать. Рык из кабинета через час, когда Королев сел просматривать расписание на следующую неделю, заставил меня зло усмехнуться.
Через секунду двери кабинета распахнулись.
— Быстро ко мне! — прорычал дракон, чьи глаза были бешеными от ярости.
Я поднялась спокойно, без лишней суеты, прихватив с собой папку Латыпова. Внутри меня бушевали эмоции, но снаружи я сохраняла ледяное спокойствие.
— Ты совсем охренела? — начал без предисловий.
— Что на этот раз не так? — мне с трудом удавалось сохранить безразличие на лице, внутри же я ликовала.
— Ты на хрена мне все расписание засрала? Это что такое? — он сдобрил свои слова значительной порцией нецензурной лексики.
— Общественно-значимые и культурные мероприятия, — Олив, только, ради бога, не засмейся — испортишь всю игру.
Королев снова выругался матом. Но хоть начал смотреть на меня, а то всю неделю обращался так, словно я была предметом мебели.
— Не переживайте, я выбрала лишь те, что имеют значение для имиджа компании и вашего. Остальные выбросила в помойку. Если вас что-то не устраивает, давайте пройдёмся по расписанию и вы дадите мне точные указания.
Он напоминал взбешенного тигра, которого вдобавок дергают за хвост. В совокупности с ужасающей внешность, выглядело это внушительно. Но цепкий ум напоминал ему, что я действую строго в рамках своих должностных инструкций.
— Ты совсем, что ли идиотка? Совсем не понимаешь? — ярость его была почти физической, давила, пытаясь сломать мое самообладание.