Наследник пепла. Книга I (СИ)

— Остальные все со всем согласны? — поинтересовался Вяземский. — Если так, то желаю вам сегодня успешного патрулирования. Сопровождать вас сегодня, к сожалению, некому, но и отрезок Стены не сложный. Немного проморозитесь и вернётесь.
С этими словами он потерял к нам интерес и пошёл собирать другие пятёрки.
— Пока все тут, — я окинул взглядом Зорич, Муратова и подошедших Жердева и Добромыслова. — Прошу пару минут внимания. Всё, что вам сегодня выдадут, берите без разговоров. Сухпайки, аптечки, термосы. От отваров не отказывайтесь, надевайте всё тёплое, что дадут, а лучше даже попросить ещё дополнительную подкладку. Необходимо будет закрыть все открытые участки кожи: лица, уши, шею вообще обязательно.
  
Я посмотрел на Радмилу и увидел, что она смотрит в ответ с откровенным вызовом во взгляде.
— Что касается прекрасных дам, — я вспомнил опыт Тени на Стене в своей прошлой жизни. — То не должно быть никакой косметики! Особенно на ресницах! Примёрзнет к капюшону так, что оторвать можно будет только вместе с ресницами!
— Слушай, Аден, ты кто такой, чтобы руководить⁈ — Зорич то ли встала не с той ноги, то ли действительно думала, что её статус пытаются принизить, а саму как-то ущемить. — Я буду следовать инструкциям, но тебя слушаться не обязана!
— Радмила, — вмешался Тагай и совсем как-то по-свойски попытался положить ей руку на плечо, но девушка повела плечами и скинула её, не забыв показать брезгливое отношение к данному факту. — Семья Адена давным-давно обороняет Стену, так уж кому, как не ему знать, что и как тут на самом деле?
Зорич поиграла желваками, но со столь убедительными доводами пришлось согласиться.
— Хорошо, — проговорила она. — Практических знаний у тебя действительно может быть больше, чем у нас. Но, будь добр, высказывай свои пожелания не в столь радикальной форме.
— По сравнению с тем, что творит ледяной шквал, который будет пытаться скинуть тебя с верхотуры, я совсем не радикален, — ребята улыбнулись, но я был серьёзен. — Я, можно сказать, прошу и уговариваю, а иногда просто советую. И скоро ты поймёшь, почему я делаю это именно так, а не иначе.
Завтракали молча. Глядя на меня, все четверо взяли себе добавку жирной каши. Тут она, кстати, была куда худшего качества, чем в академии. Но выбирать не приходилось. Я глядел на тех из нашей группы, кто отказывался есть. В условиях блокировки магических сил и без права погреться внутри карманов Стены они стали бы первыми трупами.
Принесли и стали раздавать сухие пайки. Я указал, какие именно нужно брать. Некоторые ребята из нашей группы обратили на это внимание и тоже стали брать указанные мною сухпайки. Толстой же, Голицын и многие другие махнули на них рукой и ушли из столовой, видимо, надеясь раздобыть какую-то другую пищу.
— Смертники, — проговорил я одними губами, глядя им вслед.
А потом вспомнил, что тут обязательно должна быть мазь, которую мы называли: «убийца демонов».
Я поднялся из-за стола и пошёл искать главного лекаря лазарета. К счастью, он оказался на месте в своём кабинете и заполнял очередную гору выписок перед отправкой подлеченных больных к месту службы.
— Здравия желаю, Антон Кириллович. Разрешите обратиться? — сказал я хмурому лекарю, который, видимо, приготовился выслушивать очередные жалобы на что бы то ни было. Тот меня узнал и потому кивнул, разрешая. — А есть у вас убийца демонов? — поинтересовался я, глядя мужчине прямо в глаза.
Сначала он, кажется, даже не понял, что я имел в виду, но потом расплылся в улыбке и стал выглядеть гораздо моложе, чем прежде.
— А вы знаете толк в извращениях, — хмыкнул он и полез на высокую стойку за своей спиной, снял оттуда литровую банку в потёках отвратительного цвета. — Бывалый? Или родня? — спросил он у меня, протягивая мазь.
— Родня, — кивнул я. — Отец с братом в Горном служат.
— Особенности знаешь, так? — спросил лекарь, и мне показалось, что своей бесхитростной просьбой я поднял ему настроение на весь день.
— Да, — кивнул я.
— Вообще нам запрещено вам упрощать жизнь. Приказ Бутурлина, — лекарь задумчиво переводил взгляд с банки на меня и обратно. — Но вы чуть ли не единственные, кто относился к больным, как к людям, а не как к отбросам общества. А это дорогого стоит.
— На месте любого из них завтра можем оказаться мы, — почему-то мне было важно это произнести в память о своих годах на Стене среди таких же каторжников.
— Не дай боги, не дай боги, — пробормотал лекарь и вернулся к своим выпискам. Я же прихватил банку и отправился к своим.
Я собрал всех четверых в небольшой каптёрке перед выходом из казармы. Поставил перед ними банку с мазью и открыл крышку.
— Фу! — выдал Тагай, зажал нос и отвернулся, делая вид, что у него рвотные позывы.
Остальные обошлись тем, что просто скривились.
— Значит так, — я засунул три пальца в банку с содержимым мутно-блевотного цвета и примерно такой же консистенции, и запаха. — Цепляем и тщательно обмазываем лица, уши, шеи, ладони до запястья. Одним словом, все места, куда может забраться холод.
Зорич сглотнула, но полезла в банку рукой вслед за мной.
— Я не буду этим мазаться! — я нечасто слышал, как Тагай повышает голос, но сейчас был именно такой случай. — Я себя не на помойке нашёл! Это псячка какая-то наблевала, а вы намазываете.
— Нихрена себе ты нежный, — осадил его Костя, и Добромыслов замер возле когда-то белой, но нынче сильно закопчённой двери. — Вон, даже Радмила обмазывается, а ты, себя хуже красной девицы ведёшь, — он обернулся к Зорич. — Извини, Радмила.
— Да я просто в шоке, — медленно произнесла она. — Пытаюсь себя убедить, что это просто инновационная маска для лица.
Я не мог не улыбнуться.
— В каком-то смысле так оно и есть, — вспомнилось, какой эффект оказывает эта мазь. — Во-первых, она защищает кожу от обморожения, во-вторых, напитывает необходимыми минералами и другими веществами. В-третьих, придаёт коже мягкость и бархатистость. И будешь выглядеть не как суровый полярник, а как кисейная барышня.
— Я уж лучше, как суровый полярник, — буркнул на это Тагай, но к банке подошёл.
— Слушай, а, если два слоя наложить, то в два раза эффективнее будет? — спросил у меня Костя, намазываясь толстым-толстым слоем. — Или лучше подождать, когда первый высохнет?
— А тебе зачем? — удивился я. — Не думаю, что толщина слоя или их количество имеет сильное значение.
— Жаль, — проговорил Костя. — А то я просто холод очень плохо переношу. Вот и надеялся, — в этот момент он поймал взгляд Радмилы, которая, судя по всему, была очень сильно удивлена его энтузиазму. — Ну а что, — он помахал рукой с остатками мази на ней. — Я чем только не помажусь ради комфорта. Поверь, это не самая стрёмная хрень, которую мне приходилось в себя втирать.
— Вы поймите самое главное, — я решил всё-таки объяснить, чем вызвано моё решение обмазать всех этой совершенно неаппетитной субстанцией. — Мы сейчас все лишены магии в рамках учебного процесса, придуманного Бутурлиным, — я продемонстрировал свой браслет. — Но даже если бы у нас была магия, то тратить её на обогрев собственного тела было бы нерационально. Как и тратить силу на установку щитов от пронизывающего ветра и колющего, словно ледяные иглы, снега. Демоны могут появиться внезапно, и вам просто не хватит сил на боевые конструкты в случае прорыва. Да и вообще потом посмотрите на других и ещё спасибо скажете.
В этот момент дверь в каптёрку распахнулась, и на пороге появился Собакин, которого я про себя величал не иначе, как Гнида.
— Вот вы где, — сказал он, после чего принюхался и скривился. — Это что такое? — с этими словами он подошёл к Косте и совсем сморщился. — Ты что, любым дерьмом готов вымазаться, лишь бы на Стену не идти? Не прокатит!
— Вы не правы! — Собакин мне уже давным-давно стоял поперёк горла, поэтому я испытывал удовольствие от того, что мог прекословить ему. — Мазь «Убийца демонов» является непременным и естественным атрибутом подготовки к несению дежурства на Стене. В некоторых караулах штрафуют, если дозор выходит без неё.